Мне удалось, держась за спинку кресла, встать на ноги, упираясь одной ступнёй в стену, а другой в наклонный «пол». Быстрый осмотр подтвердил худшее: в маленькой кабине, кроме меня, никого не было. Вадира здесь не было.

Где он?

Я вздрогнула, когда механический голос снова заговорил на незнакомом языке. До меня дошло: это, должно быть, корабельный компьютер. Ни одно живое существо не могло бы сохранять такое хладнокровие после всего, что произошло.

— Надеяться, что ты говоришь по-английски, было бы слишком, да? — пробормотала я.

— Да, я запрограммирован на общение на вашем языке, — последовал немедленный ответ.

Я замерла от неожиданности. Потом вздохнула.

— Потрясающе. Тогда… э-э… скажи, где Вадир. И жив ли он вообще. И вызови помощь. И сообщи о повреждениях. Или хотя бы скажи, что мы не взорвёмся через секунду.

— Вадир жив и находится в трёх метрах впереди и справа от вас, — отозвался голос. — Я не запрограммирован подчиняться оперативным командам незарегистрированных пассажиров. Однако могу сообщить, что опасности взрыва не усматриваю. Я первоклассный круизный лайнер класса «люкс», спроектированный и построенный на верфях Каспара. Моя конструкция слишком надёжна для столь вульгарного финала.

— Слава краскам, — выдохнула я и поползла в указанном направлении.

Менее чем через минуту я уже стояла на коленях рядом с Вадиром, которые лежал на боку в проходе. Из глубокой раны на виске сочилась тёмная кровь, растекаясь по щеке. Он был без сознания.

— Эй, корабельно-компьютерная штуковина, — позвала я. — Ты можешь просканировать его и сказать, насколько всё плохо? Можешь звать меня Лизой.

— Конечно, Лиза. Вы можете обращаться ко мне «Кас». Мастер находится в состоянии, далёком от идеала, однако угрожающих жизни переломов или повреждений внутренних органов нет. На борту имеется полностью автоматизированный медицинский отсек с автономным питанием. Если вы доставите его туда, я смогу оказать ему помощь.

Я посмотрела на мощное, бесчувственное тело, затем на крутой наклон пола и длину коридора.

— Только олимпийский тяжелоатлет смог бы сдвинуть его с места. Я одна не справлюсь.

Вместо того чтобы искать выход или пытаться что-то сломать, я опустилась на пол рядом с ним, осторожно приподняла его голову и уложила себе на колени. Сняла с шеи лёгкий шёлковый шарфик, сложила его и прижала к ране на его виске, пытаясь остановить кровь. Руки дрожали.

Если бы кто-то спросил меня в тот момент, почему я помогаю человеку, который меня похитил и вверг в этот кошмар, я не нашла бы слов. Мне следовало бежать, искать хоть какую-то щель, выход, способ подать сигнал. Но что-то внутри, глубже страха и злости, не позволяло мне уйти.

— Ты у меня в огромном долгу, — прошептала я, глядя на его бледное под кровью лицо. — Мне следовало оставить твою сексуальную, безрассудную задницу тут гнить после всего, что ты натворил.

Мужчина слабо застонал, его губы дрогнули, выдав несколько бессвязных слогов на странном языке.

— И как только ты очнёшься, — продолжала я, всё ещё прижимая ткань к его ране, — у нас будет очень долгий и очень подробный разговор обо всём, что ты скрыл в своей анкете. Обещаю.

Лиза

Веки Вадира приоткрылись, и сначала он рассеянно смотрел по сторонам, но уже через пару минут фокус вернулся, и он посмотрел прямо на меня. Не знаю, почему, но облегчение накрыло меня волной, заставив на мгновение забыть даже о боли в собственном теле.

Он жив и в сознании.

— Хорошо, что я богат, — его голос прозвучал хрипло, но в нём была знакомая мне дерзкая нотка. — Судя по всему, у меня теперь есть долги, которые нужно отрабатывать. И дорогостоящие. Итак, мы… выжили? Что же, это единственное, что пошло по плану с тех пор, как я встретил тебя.

Мужчина попытался усмехнуться, и эта гримаса, смесь боли и самоиронии, растрогала меня больше, чем я готова была признать. Его собственные страдания, казалось, уходили на второй план перед простым фактом: я здесь и говорю с ним. Мысль, что он мог чувствовать себя виноватым, если бы я пострадала, мелькнула где-то на краю сознания. Какое мне дело вообще до его чувств?! Он похитил меня!

— Мы выжили, — подтвердила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — А это значит, что объяснений теперь потребуется в два раза больше. Мне нужны ответы, Вадир. Прямо сейчас.

В его взгляде промелькнуло что-то похожее на сожаление и ту самую уязвимость, что он так тщательно скрывал за ужином.

— Я всё объясню, — пообещал он. — И, Лиза, я должен перед тобой извиниться.

Он медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей щеки. Прикосновение было шершавым от засохшей крови, и в тот же миг по коже пробежали мурашки, а в груди что-то ёкнуло. Это было похоже на разряд, но тихий, уходящий глубоко внутрь тела. Я увидела, как его зрачки расширились, а в глубине глаз снова вспыхнули и погасли те самые золотые искры, что сводили меня с ума с первого взгляда на его фото и в ресторане.

— Твои глаза… — прошептала я, не в силах отвести взгляд. — Они меняют цвет. От коричневого к золоту. Почему?

— Это из-за огня, — ответил он просто, как будто это что-то объясняло.

Вадир попытался приподняться на локте и тут же застонал. Боль исказила его черты, и он зажмурился.

— Ладно, не отвечай пока. Сперва нужно… добраться до того медотсека. Кас говорил, там можно всё починить. Тогда и объяснишь. И про глаза, и про… всё остальное.

— Кас… с тобой говорил? — его взгляд скользнул по накренившимся стенам.

— Да, — я кивнула. — Он не стал вдаваться в подробности о повреждениях, но заверил, что ты не умираешь, и что корабль не собирается взрываться. Пока что.

— Кас, доложи, — скомандовал Вадир, и его голос приобрёл привычные властные нотки, хотя и ослабленные болью.

Кас ответил потоком тех самых щёлкающих, гортанных звуков. Вадир выслушал, его лицо стало непроницаемым.

— Моя спутница не совсем понимает, куда идти. Я проинформировал её о необходимости медицинского отсека, — перевёл он сухо.

— Свои комментарии прибереги, — отрезал Вадир, но продолжал говорить, чтобы я поняла. — Доложи о повреждениях.

— Тогда, возможно, вам стоит самостоятельно добраться до медотсека, — невозмутимо продолжил Кас, и я даже фыркнула, услышав в механическом голосе отчётливую издёвку.

Вадир проворчал что-то нечленораздельное и снова поморщился.

— Я способен устранить все повреждения, — заявил Кас. — Однако это потребует времени. Повреждены силовые кабели. Двигатель отключён. Не функционируют системы связи и ретрансляции сигналов. Имеются структурные повреждения корпуса. Я перенаправил энергию на маскировочные щиты. Этого хватит, чтобы скрыть нас от сканеров.

— Замечательно, — пробормотал Вадир, закрывая глаза. — Кас, продолжай ремонт, в приоритете связь. Мне нужно связаться с командиром Дензой.

— А командира Дензу ты мне представишь по дороге в больницу, — вмешалась я, снова проверив тряпку у его виска. Кровотечение, кажется, почти остановилось, но рана выглядела страшно. — Постарайся не открыть её снова, когда будешь вставать.

— Ты… невероятно хорошо со всем этим справляешься, — сказал Вадир, глядя на меня с новым, изучающим интересом. Он медленно, превозмогая боль, принял сидячее положение.

Я встала на колени рядом, инстинктивно протянув руку, чтобы поддержать его за плечо, когда он пошатнулся.

— С какой частью интересно? — спросила я, и в моём голосе неожиданно прозвучала лёгкая, почти истеричная усмешка. — С тем, что у тебя течёт кровь? С тем, что ты, оказывается, какой-то пришелец? Или с тем, что ты меня похитил, а я всё равно тут сижу и играю в медсестру?

— Со всем этим сразу, — мужчину повернул голову, и его взгляд, тёмный и горящий, приковал меня к месту.

А затем он прижал меня к себе так быстро, что я не успела ойкнуть и поцеловал, не спрашивая разрешения. Его губы нашли мои с такой точностью, что у меня перехватило дыхание.