Оружейка и склад.

Официально клуб принадлежал подставному лицу — какому-то мексиканцу по имени Карлос, который жил в Канкуне и понятия не имел, что на него оформлено. Документы были безупречны, налоги платились вовремя, проверки проходили гладко. А в базах данных, которые курировал Нокс, значились четыре владельца с виртуальными личностями — настолько проработанными, что у них были даже страницы в соцсетях и фото с семейных праздников. Докопаться до истины не удастся никому.

Здесь, внизу, пахло машинным маслом, порохом и прессованными брикетами травы. Вдоль стен тянулись стеллажи с ящиками — от «калашей» до новейших «зигзауэров». В углу стояли мешки с порошком, запаянные в вакуум, — опт для крупных дилеров. Система работала как часы: товар приходил, уходил, деньги оседали на счетах, до которых не добраться ни одной налоговой.

Кроме сегодняшнего дня.

Хантер толкнул дверь в подсобку.

Внутри, на старом стуле посреди комнаты, сидел мужик лет сорока. Лысеющий, потный, в дорогом костюме, который сейчас был помят и порван. Руки связаны за спиной пластиковыми стяжками. На лице — синяки и размазанная по щеке кровь. Перед ним стояли двое охранников — молчаливые, безликие.

Нокс вошёл следом бесшумно, как тень. Остановился в углу, за спиной дилера. Тот, поглощённый страхом, даже не заметил его появления — слишком занят был, трясясь перед Хантером.

— Ну? — Хантер остановился напротив. Скрестил руки на груди. — Где бабки, Стив?

Дилер дёрнулся. Глаза забегали.

— Хантер... Хантер, слушай, это не я... Товар пропал! Понимаешь? Целая партия! Я её в руки взял, повёз, а на точке — пусто! Копы? Конкуренты? Я не знаю! — Голос сорвался на визг. — Дай мне неделю! Я всё верну! Всё до цента!

— Неделю? — переспросил Хантер тихо.

Сзади послышался смешок. Кейн вошёл в подсобку, лениво облокотился о косяк. На секунду его взгляд скользнул по стене, где была замаскирована камера — запись уже шла. На всякий случай.

— Стив, Стив, — протянул он с улыбкой. — Ты же знаешь, мы не банк. У нас рассрочек нет.

Рид появился следом, молча, как тень. Встал у стены, упёрся плечом. Смотрел на дилера с таким выражением, будто перед ним таракан.

Нокс оставался неподвижен. Просто стоял за спиной у Стива, глядя в пустоту. Но от его присутствия воздух в подсобке стал гуще, тяжелее. Охранники у двери, заметившие, как он вошёл, переглянулись и синхронно сделали полшага назад, увеличивая дистанцию. Дилер вдруг дёрнул головой, будто почувствовал что-то, и обернулся.

Увидел Нокса.

Лицо Стива побелело мгновенно. Он открыл рот, но издал лишь сиплый выдох. Глаза расширились, зрачки сузились до точек.

Нокс смотрел на него немигающим взглядом. Потом медленно, очень медленно подошёл ближе. Протянул руку — длинные пальцы с чёткими татуировками легли дилеру на голову. Сжал. Череп жалобно хрустнул под давлением.

Стив захрипел, задергался, пытаясь вырваться, но стул только скрипел по бетону.

— Нокс, — лениво бросил Хантер, не поворачиваясь. — Не сломай игрушку раньше времени.

Нокс замер. Ещё секунду смотрел в глаза дилеру — пустые, чёрные, без дна. Потом разжал пальцы. Отошёл назад. Снова встал в угол, как статуя.

Стив тяжело дышал, по лицу тек пот вперемешку с кровью. Он смотрел на Нокса так, будто увидел саму смерть.

— Бля... — выдохнул Кейн, качая головой. Даже его улыбка на секунду дрогнула. — Знаешь, Стив, я его иногда сам боюсь. Реально. Мы все боимся. — Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то настоящее. — Он просто молчит, а у меня яйца в узлы завязываются.

Рид хмыкнул — коротко, мрачно. Даже Хантер чуть повёл плечом, будто сбрасывая напряжение.

— Я найду! — заорал дилер, снова переключаясь на Хантера, лишь бы избежать взгляда в сторону Нокса. — Я клянусь! Только не убивайте!

Хантер вздохнул. Подошёл ближе. Присел на корточки, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

— Где товар? — спросил он спокойно.

— Я... я не знаю...

— Где товар? — повторил Хантер. Голос стал тише, вязче.

— Его украли! Я правду говорю! — Дилер дёргался, пытаясь отодвинуться, но стул только скрипел по бетону.

Хантер выпрямился. Посмотрел на охранников.

— Обыскали?

— Чистый, — ответил один. — Пусто с деньгами и товаром. Только мобила и ключи от тачки. Тачку проверили — пусто.

Хантер кивнул. Повернулся к дилеру.

— Ты хоть понимаешь, мудак, что я из-за тебя сейчас перед серьёзными людьми отвечать буду? — спросил он почти задумчиво.

— Я всё верну! — Дилер уже рыдал в голос. — Всё, что скажете! Я отработаю! Только не убивайте, пожалуйста, не убивайте!

Кейн хмыкнул.

— Отработаешь? — Он подошёл ближе, наклонился. — Чем? Ты уже старый, Стив. Тебя даже на органы не пустишь — всё проспиртовано.

— Да пошли вы! — вдруг взвизгнул дилер. — Вы думаете, я не знаю, кто вы? Щенки богатенькие! Папочки прикроют, как всегда! А ты, — он уставился на Хантера, — ты сам меня пальцем не тронешь! Ты же трус! Только своими шестёрками прикрываешься!

Тишина.

Кейн замер. Улыбка сползла с его лица, сменившись любопытством. Рид остался невозмутим, но в глазах мелькнуло что-то тёмное, предвкушающее. Из угла, где стоял Нокс, повеяло таким холодом, что охранники у двери невольно поёжились.

Хантер смотрел на дилера. Долго. Потом усмехнулся.

— Трус, значит? — переспросил он.

Развернулся и пошёл к выходу. На пороге остановился. Машинально потёр пальцы — на них не осталось и следа. Он даже не марал руки об этот мусор.

— Уберите это дерьмо, — бросил он охранникам. — И закопайте где-нибудь за городом, где собаки не роют.

— Нет! — заорал дилер. — Нет, пожалуйста! Я же пошутил! Хантер! Хантер!

Кейн рассмеялся в голос — легко, будто услышал хорошую шутку.

— Стив, ты реально решил его на слабо взять? — Он покачал головой. — Это ж надо быть таким идиотом.

Рид молча развернулся и вышел следом за Хантером. Нокс задержался на секунду — просто посмотрел на дилера ещё раз, давая тому запомнить этот взгляд навсегда. Потом исчез в коридоре, бесшумно, как призрак.

Дверь за ними захлопнулась, отсекая крики.

Охранники переглянулись. Один достал пистолет с глушителем.

В подсобке щёлкнул предохранитель. Потом хлопок — короткий, сухой. И почти одновременно с ним сверху, из клуба, прорвались басы — тяжёлые, ритмичные. Будто само «Логово» одобряло происходящее.

Хантер поднимался по лестнице и чувствовал, как адреналин отпускает. Такое дерьмо, как этот дилер, даже руки марать противно. Для этого есть люди. А он — хозяин. Хозяин остаётся чистым.

В клубе гремела музыка. Девчонки вились, охранники кивали, бармены наливали. Жизнь шла своим чередом.

Хантер вышел в зал, поймал взгляд Кейна. Тот подмигнул, поднимая бокал.

— За метлу, что выметает мусор, — усмехнулся Кейн.

Хантер покачал головой, но в уголках губ дрогнула усмешка. Он подошёл к бару Рида, жестом попросил виски. Бармен поставил перед ним стакан с янтарной жидкостью, лёд звякнул о стекло.

Он сделал глоток. И замер.

Губу обожгло — там, где её зубы впились в него. Вкус металла смешался с виски, и на секунду он снова оказался в той подсобке, прижатый к ней, чувствуя её дыхание, её ярость, её...

Хантер провёл пальцем по губе. Посмотрел на красный след.

Он перебрал в памяти всех, кого ломал, уничтожал, трахал. Никто из них не сумел оставить на нём даже царапины. А эта девчонка... Укусила. Ударила камнем. Дала по яйцам. В полицию сходила. И сейчас, наверное, сидит в своей общаге, даже не догадываясь, что он стоит здесь и продолжает думать о ней.

Он посмотрел в чёрное стекло бара. Музыка вокруг стихла — или это только в его голове? На секунду в отражении вместо своего лица он увидел её. Серые глаза. Дрожащие губы. И этот укус — полный не страха, а лютой ненависти.

Наваждение длилось мгновение. Но оставило осадок.

— Бесит, — сказал он тихо, одними губами.

Кейн что-то крикнул через зал. Хантер пропустил это мимо ушей.