Спустя несколько часов мне на телефон поступило очередное сообщение с уточненным временем, и я поспешила распрощаться с Осси.

Горден проживал в нескольких кварталах от моих родителей, но пригласил он меня вовсе не туда.

Я сверила номер дома с адресом, скинутым Игрэйном, и покинула машину, всем сердцем желая прихватить с собой кондиционер. На улице была просто адская жара.

Уютный дворик тонул в цветах, из-за чего сам дом открылся предо мною только в тот момент, когда я перешла на другую сторону улицы. Удивительно просто, что это место принадлежало Гордену Игрэйну. Мужчина, встреченный мною в музее, мог являться владельцем этого дома, а вот человек, у которого мне предстояло взять интервью — вряд ли.

— И сколько в тебе сокрыто личностей? — задала вопрос в никуда. Одна рука прижимала к телу блокнот с записями и диктофон, вторая же мучила звонок, который я даже не сразу приметила за порослью вьюна, завладевшего большей частью забора.

Послышался лай по меньшей мере двух собак, и я встрепенулась, вычленив среди этих звуков шаги.

— Простите, мисс Прайс, за дрессировкой этих сорванцов совсем потерял счет времени. — меня одарили лучезарной улыбкой и хитрющим взглядом синих глаз. Человек, стоящий передо мной, мог быть кем угодно, но не тем Игрэйном, о котором ходили самые мрачные сплетни. Один любезный тон чего стоит.

— Ничего страшного, — улыбнулась натянуто. Приняла приглашение хозяина дома и тут же очутилась среди буйства самых разнообразных бутонов. — Чей это дом?

Меня все-таки глодали сомнения, так как это место совсем не подходило бизнесмену. Может, я бы еще поверила, что усадьба принадлежит Игрэйну, но перед глазами стоял образ коттеджа, в котором тот проживал.

— Наследство бабушки. Отличное место для того, чтобы отдохнуть от всего мира.

И тут я поняла, к чему весь этот фарс с уютным домиком на окраине, милыми псами и любезным хозяином. Мужчина действительно думает, что я куплюсь на это театральное представление?

Впрочем, язвить я не стала. Молча прошла в маленькую кухоньку, присела на выдвинутый Игрэйном стул и принялась внимательно наблюдать за хозяином, играючи управляющимся с кухонной утварью. Буквально через несколько минут передо мной уже стояла пузатая кружка с чаем, за которую я ухватилась, как за спасательный круг.

— Мне очень интересно, что же вы для меня приготовили, мисс Прайс. — Синие глаза загорелись плутовским огнем, превратив мужчину в моего ровесника. Впрочем, Горден и без того не был стариком.

Ложка стукнула о край кружки, стоило теплой руке лишь мимолетно меня коснуться, но я тут же пришла в себя.

— Извините, но это мое, — протянула сдержанно, вытягивая из рук бизнесмена свой блокнот. Ишь шустрый какой! Думает, задурит молодой девчонке голову? Да мы таких, как вы, мистер Игрэйн, ели на завтрак и ужин!

— Как пожелаете, мисс Прайс. — И улыбка такая, что хочется ее стереть чем-то очень тяжелым.

— Ивори. — Нервно дернула плечом и отставила кружку подальше от диктофона. От греха подальше… — Мне будет гораздо удобнее, если вы будете называть меня по имени и на «ты».

— Тогда я жду того же и от тебя. — тон не предполагал пререканий. — Ведь я старше на какой-то десяток лет.

— Вы на всех журналистов собираете досье? — Кажется, моя сдержанность скоро пожелает долго и счастливо жить без нее.

Рука прошлась по мягкой шерсти трущейся у ног собаки, и эти бездумные движения немного успокоили.

— У меня не так много свободного времени, — мужчина усмехнулся, но глаза остались такими же холодными, — и на вас, в том числе, — все же дали ответ, — а вот о семьях конкурентов подобного сказать не могу.

Я закатила глаза и гулко выдохнула. Приехали.

— Я сижу перед вами исключительно как журналист, а не Ивори Прайс, — произнесла с нажимом и потянулась к диктофону, намереваясь прекратить этот фарс.

На языке осел приторный вкус чая, который хотелось запить чем-нибудь покрепче. Нервы окончательно расшалились. Кажется, пора просить у Рейдарса отпуск.

На меня воззрились таким взглядом, что скрутило все внутренности. Кажется, таких, как я, Игрэйн тоже употребляет и на завтрак, и на ужин…, и между ними перекусывает.

Щелчок и диктофон мигнул красным светом, оповещая о начале записи. Первые несколько вопросов, как и полагается, были заданы исключительно для разогрева. Окунувшись в привычную для меня среду, я наконец-то смогла отбросить прочь все треволнения не только этого вечера, но и дня в целом.

— Когда шесть лет назад Керн Сивард предложил вам выкупить часть акций его компании, вы сначала отнеслись к этому категорично. Что же заставило вас передумать и все же стать совладельцем «IgraineSK», — компании, которая в наше время носит именно ваше имя? — Сухости моего тона могли позавидовать пустыни Блакса.

Я внимательно следила за эмоциями Игрэйна, поэтому с легкостью смогла вычленить сначала замешательство, а потом и недовольство. Да, лукавила, говоря, что пришла только как журналист. Да, благодаря родителям и их связям я знала больше, чем любой другой представитель моей профессии. Конечно же, именно по этой причине интервью и поручили зеленой мне, а не зубатому коллеге. Впрочем, я не могла назвать себя плохим журналистом, пусть и была действительно очень молодой.

— А говорили, что пришли ко мне исключительно как журналист. — Он попытался улыбнуться, но вышел какой-то обескровленный оскал. Полагаю, сейчас Горден снимал свою учтивую маску, облачая передо мной грязную душонку. Мужчина за свои тридцать пять лет жизни дал достаточно интервью, чтобы понять — это только начало.

— И ничуть не соврала, — елейно протянула я, невинно потупив взгляд. Увы и ах — наследие Прайс не пропьешь.

Мигал диктофон, в руках завис карандаш, а над столом витала угроза. Атмосфера накалялась, и я прекрасно понимала, что послужило тому причиной. Знала, но ждала ответа от Гордена.

— Потому что вам, юная Прайс, — с «юной» он, конечно, переборщил, — прекрасно известно, — следующими, кому Сивард предложил пакет акций, были ваши родители.

«А Игрэйн-старший всеми фибрами своей души ненавидит мою мать».

Мужчина так и не озвучил причину, но мы оба знали, что именно отец вынудил сына выкупить часть компании, дабы та не досталась моей семье.

Прежняя обходительность крючилась в страшной агонии, что отражалась на глубине синих глаз, нанизывающих меня на вертел.

— Почему после смерти Сиварда-старшего вы поспешили выкупить оставшуюся часть акций, оставив законному наследнику лишь двадцать процентов? — Я нутром чувствовала это желание придушить наглую девчонку. Да, Игрэйну задавали и куда более провокационные вопросы, но бешенство вызвала у него именно я. Нелюбовь к Рейдарсу, который с трудом смог добиться интервью одного из самых влиятельных бизнесменов? Или же ненависть, направленная на мою семью?

— Потому что от Сиварда-младшего можно ожидать чего угодно, — зло выплюнул Горден. — Я строил бизнес с его отцом и не собираюсь потакать капризам малолетней бездарности, пришедшей на все готовое и желающей это уничтожить.

А в высказываниях он и правда не стеснялся. Готовясь к этой встрече, я думала, что в предыдущих интервью его слова малость приукрасили, желая добавить статье некоторой остроты, ан нет…

— И все же вы оставили ему несчастные крохи власти, — не преминула подметить, чувствуя, как удавка на моей шее затягивается все туше.

На этот раз не спас даже ластящийся к ногам пес, упорно требующий внимания. Почему-то именно сейчас я подумала о том, что в коттедже Игрэйна чувствовала бы себя гораздо уютнее, а в офисе и подавно.

«И в доме, и в кабинете имеются камеры. Здесь же их нет, — промелькнула в голове запоздалая мысль, заставившая напрячься».

Я дёргано поправила немного задравшийся подол платья, который не давал покоя глазам Гордена. Под этим взглядом я чувствовала себя не просто голой, — меня будто выпотрошили…

— На то была воля его отца.

«Но я сделаю все, чтобы обойти эту договоренность» — прочитала между строк.