— Ты же понимаешь, что я не дам выпустить в свет эту статью? — мужчина подался вперед, демонстративно отодвинув кружку, преградившую ему путь, и самым наглым образом отключил диктофон.

— Мистер Игрэйн. — Я держала себя в руках из последних сил. Впрочем, уже не держала, потому что карандаш, которым я делала записи, издал свой последний писк, — попросту хрустнув.

Я дернулась, вжимаясь в спинку стула, чуть было не опрокинув его. Наглая рука, блуждающая по моим оголенным ногам, оставляла на своем пути омерзительное чувство брезгливости, и я поспешила ее скинуть.

— Что вы себе позволяете? — прошипела, подскакивая на ноги.

Мой взгляд впился в самодовольное лицо этого лицемерного гада. О поползновениях к представительницам противоположного пола я слышала и раньше, но доказательств тому до сих пор ни у кого не было. Лишь голословные обвинения от девушек. Такие ли голословные?

— Вам все равно никто не поверит. — Слова прошлись ножом по сердцу, пустив по телу дрожь отчаяния. Я понимала, что он не опустится до насилия, но легче от этого не становилось, потому что помимо физического, есть и психологическое…

— Умно, — прошептала, с трудом разлепив губы, — здесь нет камер, чего нельзя сказать об офисе и вашем доме. Зато они имеются внутри и снаружи музея, где вы так правдоподобно отыгрывали роль учтивого бизнесмена.

Я определенно играла с огнем, о чем толсто намекало разгорающееся в глазах Игрэйна безумие, но мне жизненно необходимо было говорить, чтобы не скатиться в истерику.

Меня зажали в угол, — в прямом смысле. Нависшая надо мной фигура хорошо сложенного мужчины излучала угрозу, и я понятия не имела, что мне делать. Самое жуткое, что и он больше не предпринимал никаких попыток дотронуться до меня.

«Нужно незаметно дотянуться до руки, — билась в голове спасительная мысль, — только дотянуться до руки! Последний вызов был на номер Зены. Она должна взять трубку!».

— Чего добивался Рейдарс, отправляя ко мне тебя? — По моей щеке, неприятно царапнув тонкую кожу, прошлись горячие пальцы. Мне пришлось приложить невиданные усилия, чтобы не вжаться в стену еще сильнее.

Это был шанс. Мужчина, подошедший ко мне практически вплотную, не мог видеть того, что происходит внизу.

Раз: я аккуратно касаюсь экрана пальцем. Два: начинаю листать панель, радуясь тому, что помню ее наизусть. Три: дохожу до функции вызова и с трудом попадаю по последнему набранному номеру, потому что руки немилосердно трясутся. Надеюсь, что я попала именно на Зену…

Горден стоял спиной к столу, поэтому не мог видеть того, что экран моего телефона, покоящегося рядом с диктофоном, загорелся, оповещая о текущем вызове.

«Убавила ли я громкость, — подумала в последний момент, а потом поняла, что это не имеет никакого значения. Все равно больше нет никаких идей».

Я видела, как многоточие сменилось на таймер, отсчитывающий время. Теперь мне оставалось только как-то дать понять Зене, где я нахожусь.

— Так чей это дом, мистер Игрэйн? — С трудом, но я смогла вытянуть эти слова из глотки, сдавленной ужасом. Тем временем рука мужчины спустилась ниже моего лица, а тело, буквально придавившее меня к холодной стене, выдавало неприкрытое желание. И от этого становилось до безобразия противно.

— М-м-м-м? — Казалось, он меня уже и не слышал.

Как мне вообще в голову могло прийти, что этот человек и тот, о ком я так много читала и слышала — это две разные личности! Просто непроходимая дура!

— Вы назначили мне встречу на окраине города, в месте, где от силы с десяток жилых домов, и утверждаете, что это наследство бабушки.

Тело сотрясала крупная дрожь. Я боялась, что вот сейчас Горден повернется и увидит синее свечение экрана. Хорошо хоть окно располагалось на расстоянии, и его поверхность не ловила этот отсвет.

«Достаточно ли у меня денег на балансе? — прошептал мой параноик. Не хотелось бы, чтобы в самый неподходящий момент связь оборвалась».

— Это наследство бабушки, — прорычал явно взбешенный мужчина, которого раздражали глупые вопросы.

Я могла ему подыграть, чтобы не усугубить положение. По крайней мере, тогда у меня остался бы шанс уйти отсюда на своих двоих и без следов сопротивления. Вот только мне даже помыслить о прикосновении к этому уроду было противно.

— Не стыдно так осквернять ее память? — сорвалось с губ едкое замечание, и я тут же до боли сжала зубы и кулаки. Чего мне стоило не согнуть в колене ногу и не припечатать ею достоинство этой мерзости, распускающей руки. Останавливало лишь осознание того, что моя «покорность» гарантирует, что мужчина не отвлечется и не повернет голову. Да и кто знает, как он отреагирует на проявленную агрессию? Нет, я должна была тянуть время и терпеть. Должна была и ради себя, и ради тех девушек, что прошли через этот дом или бездна знает сколько безымянных мест. Я была уверена, — Зена не просто пытается меня найти, но и записывает разговор. И эта мысль отрезвляла и окрыляла одновременно.

Я не знаю, сколько продлилась эта пытка, — казалось, издевательство никогда не закончится. Небо заволокло грозовыми тучами, а поверхности асфальта коснулись первые капли дождя, что с каждой минутой расходился все больше. Мне казалось, что погода оплакивает мою убитую нервную систему, пока не поняла, что дорожка из слез стекает не только по окнам.

Мужчина, нашептывающий какую-то мерзость мне на ухо, резко отстранился и буквально вцепился в мое лицо растерянным взглядом. Он это серьезно? По мнению этого гнилого человека я должна была радоваться такому вниманию? Он вообще в своем уме?

Следующие слова Игрэйна поставили жирную точку в череде моих мучений, ибо я добилась от мужчины заветных слов, которые должны были быть записаны.

— Твои предшественницы не жаловались.

Голос сквозил непониманием. Я мазнула по закусанным от досады губам и пришла к выводу, что кто-то из нас двоих точно рехнулся. Иного объяснения я не находила.

— Что в моем поведении натолкнуло на мысль о желании домогательства? — Я старалась, чтобы мой голос звучал, как можно ровнее, но после каждого слова срывалась на хрипы.

Темноту разбила пролетевшая на огромной скорости машина, и я вздрогнула. Все это время мне казалось, что мы находимся на каком-то необитаемом острове, и только сейчас окружающая среда начала возвращать былые краски.

Мужчина не нашелся с ответом. Он также взирал на меня с непониманием во взгляде, а потом резко произнес:

— Что ты знаешь о Рейдарсе? — Вопрос застал меня врасплох. Кажется, даже дорожки слез моментально высохли.

— О своем начальнике? Я обладаю только той частью информации, которая может пригодиться в работе. — Резкий скачок на другую тему немного взбодрил, но я все равно продолжала трястись и жаться к стене. Удивительно, как меня еще ноги держат.

— О человеке нужно иметь полное представление, — хлестко выдал Игрэйн, резко отпрянув от меня на несколько шагов. Нет, ему точно нужно поработать с психологом! Скачки от домогательства до выволочки — это слишком круто!

— Конкретнее, пожалуйста. — Жаль, что Зена уже отключилась. Вдруг сейчас мне расскажут нечто интересное и о начальнике.

Мужчина психованно стукнул кулаком по столу, из-за чего мой телефон буквально подпрыгнул вверх. Наши взгляды перетекли на сотовый, и я напряглась. Не понравилось мне, как на него посмотрел Горден.

— Ваше скандальное издание держится лишь по одной причине — эксклюзивные интервью! А знаешь, каким образом Рейдарсу удается добиться подобных откровений?

Я отрицательно качнула головой. До сего момента вообще сомневалась в том, что начальник имеет какое-то отношение к полученной журналистом информации. По крайней мере, я интервью всегда брала без его помощи. Да что там, он даже по списку вопросов не всегда пробегал.

На меня взглянули как-то по-новому, будто видели впервые, и это заставило задуматься. Неспроста ведь мужчина начал этот разговор. Хотя от ситуации все равно разило абсурдом. Меня все еще трясло, а на коже ощущались следы блуждания лапищ этого урода, зато он, кажется, вообще позабыл о домогательстве!