Неужели признает поражение?

Мне что-то шепнули на ухо, но я с трудом смогла разобрать лишь несколько букв. Укус за мочку, — будто в наказание, — и я запрокидываю голову. Дорожка из покусываний украсила ключицы, и не успела я сказать хоть слово, как верхние пуговицы рубашки были с корнем выдраны. Звон пластика по полу в абсолютной тишине показался чем-то варварским.

— Это нечестно, — все-таки смогла выдавить из себя, сжимая истерзанную простыню в кулаки.

— Отчего же? — деланое удивление и очередной укус, но уже чуть ниже, из-за чего я сдавленно охнула. — Договоренность какая была? Я ее не нарушил.

— Но делаешь все, чтобы нарушить, — возразила я, не желая сдаваться на милость захватчика.

— Я? — хрипло переспросили у меня, запуская руку под край истерзанной рубашки. Я с трудом смогла поймать ускользающую от меня мысль, но вслух ничего не сказала, — попросту не смогла выдавить из себя даже одно единственное слово. — Этот разговор мог подождать до утра, но ты решила преподнести мне новость прямо в постель, да еще и с явной недостачей некоторых элементов на твоем теле. — Змейка скользнула по коже, оставляя за собой пламенный след, а мой разум окончательно поплыл, раз я даже протестовать не стала.

— Впрочем, — Мужчина резко отстранился, поднимаясь на ноги, и сложил руки на груди, — нам действительно лучше продолжить утром. Спокойном ночи, Ивори.

Во-о-о-от же гад! Мстительный гад! Кто-то решил расплатиться за вчерашний вечер. Что же, мы птицы гордые.

— Спокойной ночи, Рид, — изрекла невозмутимым тоном и сползла с кровати, пропахшей мужчиной.

До двери дошла на деревянных ногах, дивясь тому, как сам Абойс еще на них стоял. Я ведь отчетливо видела, как его потрясывало.

Полумрак, в котором тонул коридор, я встретила с распростертыми объятьями. Хорошо, что моя комната находится практически через стенку со спальней Рида. Не хотелось бы встретить кого на своем пути, когда выглядишь как распутная девица.

Я поплотнее задернула конфискованную рубашку, ощущая при этом, как по коже блуждают пакостные мурашки. Собственная дверь поддалась только со второй попытки, из-за чего я начала нервничать и с трудом подавила желание ее пнуть. Совсем нервы расшалились.

Нащупала в темноте выключатель и протяжно зашипела, ослепленная ярким светом. Правда, в следующий миг с моих губ уже срывались ругательства.

— Папа? — Я отпрянула к стене, нелепо пытаясь прикрыть то, что не закрывала рубашка бывшего. От лица отлила кровь, превратив его в подобие неживой маски. Слишком хорошо я знала родителя, поэтому даже не питала надежды на то, что он молча покинет мою комнату, не став ничего выговаривать.

Карие глаза, горящие неподдельным возмущением, прошлись от макушки до пят, заставив мое сердце бешено стучать в груди. Отец раздраженно поджал губы, и до меня донесся скрип зубов.

— Ивори Прайс, что, черт возьми, на тебе надето?! — Это был нечеловеческий голос, из-за чего я еще сильнее вжалась в стену. Страшно за себя мне не было, а вот за Абойса — очень даже. Папа же его порвет на мелких Абойсиков!

Печатным шагом преодолев разделяющее нас расстояние, отец каменным изваянием навис над моей скрюченной фигурой. На побелевшем от злости лице карие глаза смотрелись весьма устрашающе, из-за чего я всячески избегала в них смотреть.

— Не надо, — сдавленно пропищала я, дивясь тому, что вообще смогла выдавить из себя эту мольбу.

— Не надо? Заставлять его на тебе жениться? И не собирался. — Мужчина брезгливо фыркнул. — Взрослые, разберетесь. Но в моем доме не смейте..! — Папа не смог выговорить окончание, но мы оба понимали, о чем он. — Поговорим утром, а сейчас спи. Спокойной ночи, Ивори.

Черт! Я, кажется, уже начинаю ненавидеть утро!

Конечно же, в эту ночь мне так и не удалось даже задремать. Меня всю лихорадило, из-за чего я не могла усидеть на месте, а еще этот запах! Белоснежная рубашка, скинутая на стул, сейчас казалась мне ядовитой змеей, только вместо яда у той был убийственный аромат.

Лицо озарил тусклый свет, льющийся от экрана ноутбука. Расчет Рейдарс скинул еще этим утром, а вот за документами придется наведаться в офис, чего мне делать крайне не хотелось. Вот только на письмо, высланное на электронную почту, бывший начальник не ответил. Так желает видеть меня лично или просто изощренно мстит, понимая, чего мне будет стоить этот визит?

Чертыхнулась и отшвырнула ноутбук на вторую половину кровати. Пальцы вцепились в растрепанные шоколадные пряди, но не успела меня захлестнуть новая волна самобичевания, как экран телефона мигнул, оповещая о входящем сообщении.

— Рейдарс, что ли? Он же везде в черном списке, — удивленно прошептала себе под нос, беря сотовый.

С губ слетел ироничный хмык, и я не преминула подколоть себя тем, что некоторые люди в столь поздний час заняты делом.

«Ресторан «Раелинэ». Встреча назначена на шесть часов вечера»

Откуда только он достает информацию? Неужели есть свой человек в команде родителей? Или же Горден подкупил кого-то из подчиненных Кемпа.

Остаток ночи прошел в компании безрадостных дум о том, зачем же на самом деле бизнесмен мне помогает.

Завтрак я встретила в своей комнате, намекнув, что плохо себя чувствую. И ведь не соврала. Одно только не радовало, — вместо вкусного кофе Сью принесла поднос с бутербродами и чаем. Терпеть не могла дуэт из меда и лимона, но пришлось проглотить, дабы не выслушивать нотации еще и от матери.

— Веду себя как трусиха, — фыркнула, перекатываясь на другой бок.

После отъезда отца из коттеджа я смогла немного расслабиться. Интересно, он не убил за завтраком Абойса? Судя по тому, что вслед за машиной папы выехала только мама, Рид остался дома. Взял выходной?

— Или больничный, — добавила иронично, смотря на свое отражение.

Как только дом опустел, я сразу же прекратила изображать болезную и поспешила в клинику.

Машину я покинула в смешанных чувствах, сжимая в руках злосчастную фотографию Кемпа. Не знала, правильно ли собираюсь поступить, но мне нужно было убедиться, что именно он устроил то дтп.

Писк аппаратуры действовал на нервы, порождая не самые приятные ассоциации. Обычно под такой звук в фильмах главные герои проходили в палаты к тяжелобольным или же безнадежным пациентам. От проведенной параллели меня бросило в дрожь.

— Сестрица. — Голос Данни приободрил. Девушка выглядела гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу: щеки зарумянились, взгляд приобрел прежнюю живость, а губы тянулись в приветливой улыбке.

— Я рада видеть тебя именно такой, — призналась честно, присаживаясь на стул для посетителей. Моя рука накрыла теплую кисть сестры, и тревога окончательно покинула тело.

— Почему у меня такое чувство, что ты ослушалась? — Данни нахмурила светлую бровь и глянула на меня с осуждением, а что я могла сказать? То, что ответ на мучащий нас вопрос нашел меня сам?

Я молча протянула сестре изрядно потрепанное фото, с которого на нас взирал партнер матери. На лице девушки промелькнула тень узнавания и тут же померкла, будто Данни попросту обозналась.

— Кажется, я его где-то видела, — неуверенно изрекла младшая Прайс, не отрывая взгляда от фотографии. Сестра безостановочно кусала нижнюю губу, из-за чего та заалела.

Сидела неподвижно, не смея прерывать мыслительного процесса. Сама же думала о том, сработает ли мой план. В конце концов, я устала мусолить свои сомнения в одиночестве и выдала сестре все, чем была забита моя голова в последние сутки.

Помещение накрыло девичьим хохотом. Я сначала было разозлилась, но быстро отошла и присоединилась к Данни. Доктор, проскользнувший в наполненную солнечным светом палату, с улыбкой на лице протянул что-то о пользе смеха и исчез за дверью, не став нам мешать.

— Когда я предлагала ему помощь, даже помыслить не могла, до чего все дойдет, — пробубнила Данни, отирая с глаз слезы. Девушка совсем по-детски похрюкивала, видимо, представляя себе картину наших с Абойсом препирательств. А стоило мне рассказать о вчерашнем визите отца, как та совсем неприлично заржала, поймав мой взгляд, полный возмущения.