— Эксперимент провалился, кстати. Огурцы потом плавали, как в пруду.

— Ладно-ладно, признаю поражение.

Люда ловко перекинула очередную горсть сорняков в ведро и выпрямилась, чтобы размять спину. Наблюдая за ней, я невольно подумала: а как там огород и кто за ним ухаживает… и в груди что-то кольнуло.

Почти к вечеру мы успели прополоть четыре грядки, полить всё, что нужно было, и собрать небольшую корзину клубники. Спина немного ныла, руки были в земле, футболка прилипала к спине от пота, но на душе стало удивительно легко.

Мы устроились на веранде с чаем, свежей клубникой и печеньем, что я захватила с собой. Солнце уже клонилось к закату.

— Как у тебя прошёл месяц? — спросила я, делая глоток чая и машинально проводя пальцем по краю чашки.

— Тихо и скучно, — вздохнула Люда. — Сначала после возвращения ушла с головой в работу. Постаралась выкинуть из головы то, что приключилось с нами. Всё казалось важным: сметы, чертежи, согласования с заказчиками… А потом начала осознавать, что всё не так. Чего-то не хватает. Будто жизнь проходит мимо. Иногда ловлю себя на мысли, что жду его… — она замолчала.

— Я так же: ушла в работу, но через неделю уже взвыла от монотонности. Решила отвлечься от мыслей, работы и записалась на пилатес. Думала, может, тело напомнит душе, что оно ещё живо. Первые занятия были адскими — я думала, что моя спина вообще не умеет так изгибаться! А после тренировки еле добралась до дома: мышцы дрожали, будто я не пилатес делала, а пять смен подряд на станке отстояла.

— Пилатес — это хорошо, — улыбнулась Люда. — А я решила пройти курсы высокой кухни. Представляешь? Сижу на лекциях, изучаю, как правильно нарезать трюфели и чем соус беарне отличается от бешамеля… Хотя вчера вечером, после сложного дня, сварила себе обычную гречку и была абсолютно счастлива.

— Трюфели? — я подняла бровь. — Ты всерьёз?

— Ну да! — Люда посмеялась. — Хотя, если честно, — продолжила она уже серьезнее, — сначала было весело. Новые рецепты, красивые тарелки, предвкушение… А потом смотрю — дома гора кулинарных книг, в холодильнике экзотические продукты, а ужинаю я всё равно бутербродом с сыром. Всё время ловлю себя на мысли: неужели у меня так было всегда?

— Понимаю, — я покачала головой. — У меня с пилатесом то же самое: коврик лежит, форма куплена, а половину занятий я пропускаю из-за срочных дел на заводе. То срочный заказ, то станок капризничает — в итоге вместо растяжки я сверлю и фрезерую допоздна. И постоянно вспоминаю, как же там было легко дышать, Люда! Как будто весь мир был полон волшебства.

Подруга задумчиво покрутила чашку в руках:

— Получается, мы обе пытаемся что-то найти, но как будто не там?

— Или не так, — добавила я.

— Слушай, — вдруг оживилась Люда, — а давай в октябре, во время отпуска, куда-нибудь съездим? Чтобы перезагрузиться. В замок Дракулы в Трансильвании? Говорят, там атмосфера — старинные залы, легенды, ночные прогулки… Может, это станет ещё одним нашим маленьким приключением? Вернёмся — и, глядишь, снова почувствуем вкус жизни.

— Трансильвания? — я улыбнулась, чувствуя, как внутри зарождается предвкушение. — Звучит как план. Давай съездим.

Мы замолчали, погрузившись в мысли.

— Пойдём в дом? — предложила Люда. — Надо поискать информацию про замок, какие документы нужно подготовить, посмотреть расписание экскурсий, прикинуть, что взять с собой…

— И самое главное — грамотно расписать бюджет, — добавила я с улыбкой.

— Обязательно! — согласилась подруга.

Улыбаясь, мы направились к двери, оставляя веранду во власти ночи. Впереди нас ждал октябрь — и настоящее приключение, которое должно было вернуть в жизнь краски, радость и ощущение, что мир всё ещё полон чудес.

По возвращении в город мы активно начали оживлять свои будни. Люда уговорила записаться на танцы — её аргументом стало: «Нам срочно нужно научиться танцевать вальс, и это не обсуждается!»

Вальс оказался неожиданно сложным. На уроках я то наступала партнёру на ноги, то теряла равновесие, то сбивалась с ритма. Люда, хоть и старалась держаться увереннее, тоже то и дело спотыкалась и тихо извинялась перед своим партнёром.

Инструктор, стройный мужчина с седыми висками и мягкой улыбкой, терпеливо повторял:

— Чувствуйте ритм. Представьте, что вы плывёте по реке — плавно, без усилий. Не толкайтесь, а скользите.

Мы кружились, считали «раз‑два‑три», пытались поймать синхронность. Люда шепнула мне между танцами:

— Знаешь, это как жизнь: то наступаешь на ноги, то боишься упасть, а надо просто довериться движению.

Я рассмеялась и чуть не потеряла равновесие снова.

И однажды что‑то щёлкнуло. Я закрыла глаза, услышала музыку — и вдруг действительно поплыла. Шаг, поворот, скольжение… Всё сошлось: ритм, дыхание, движение. Я перестала считать шаги и просто почувствовала танец. В этот момент перед глазами возник образ Вольда. Его хищный взгляд, в котором всегда таилась улыбка, его нежные объятия…

Я открыла глаза и чуть не споткнулась от нахлынувших чувств и воспоминаний. Партнёр вовремя поддержал меня за талию.

— Всё в порядке? — участливо спросил он.

— Да, — я улыбнулась, моргнула, прогоняя видение. — Просто вспомнила кое‑что.

— Хорошее воспоминание? — он слегка наклонил голову.

— Очень, — тихо ответила я, и в груди разлилась тёплая волна. — Очень хорошее.

Люда, наблюдавшая за нами с другого конца зала, подмигнула мне и показала большой палец. Её партнёр как раз закружил её в повороте, и она рассмеялась — звонко, свободно.

Потом записались на курсы этикета.

— Ну а что? Лишним не будет, — парировала я, смотря на подругу, разглядывающую приборы на столе.

Курсы оказались неожиданно весёлыми. Строгая преподавательница учила нас правильно держать вилку и нож, вести светскую беседу, выбирать вино к блюдам и грациозно подниматься по лестнице.

— Леди не спешат, — повторяла она. — Леди движутся с достоинством.

— А если леди опаздывает на работу? — не удержалась я.

Группа дружно рассмеялась, а преподавательница строго посмотрела на меня:

— Тогда леди всё равно движется с достоинством, но чуть быстрее.

— Поняла, — я сделала вид, что запоминаю. — Достоинство — прежде всего. Даже если опаздываешь на смену к станку.

Люда толкнула меня локтем:

— Тише ты, а то нас выгонят за неподобающее поведение.

Дома мы устраивали «званые ужины» — сервировали стол, ставили свечи и отрабатывали манеры.

— Люда, передай, пожалуйста, соль, — я изобразила изысканный жест.

— С удовольствием, дорогая, — Люда церемонно протянула солонку. — И позволь заметить, твоё платье сегодня особенно изысканно.

— О, благодарю, — я поклонилась. — Это новая модель от… от…

— От «Фая и Ко», — закончила Люда, и мы расхохотались.

Июль начался с волокиты с бумажками — вечером я сидела за кухонным столом, окружённая папками, распечатками и блокнотами. Перед глазами плясали строки требований к визе, сроки подачи документов, списки необходимых справок. Спасало то, что хотя бы загранники у нас уже были.

Люда, как всегда, подошла к делу серьезно. На холодильнике висел составленный ею график — красочная таблица с датами, галочками и восклицательными знаками.

— Фаня, проверь ещё раз: все ли страницы паспорта читаемы? — тараторила она по громкой связи. — И не забудь про подтверждение брони отеля. Замок Дракулы популярен, вдруг мест не останется!

— Да всё в порядке, — я перевернула страницу паспорта, фотографируя и отправляя ей, показывая идеально чёткие штампы. — Смотри, даже уголки не загнуты. Я их специально разглаживала утюгом на минимальной температуре.

Люда фыркнула.

— Утюгом? Фая, ты неисправима. Ладно, с паспортом разобрались. А страховка? Ты оформила страховку для поездки?

— Ой, — я хлопнула себя по лбу. — Совсем вылетело из головы! Сейчас найду сайт…

— Вот, держи, — Люда скинула мне на почту файл. — Я уже подобрала несколько вариантов. Посмотри, какой тебе больше нравится.