— А в вашем мире часто боги людям являются? — спросил Володя, закинув ногу на ногу.

Мы с Фаней переглянулись.

— М-м, нет, наверное. Нам они не являлись, да и у других подобного не видели никогда. Но мы не можем отвечать за всех землян, может, у кого и было…

— Вот и у нас так же. Они вроде есть, им поклоняются, возносят молитвы, приносят дары, но их никто не видел. Так что…

— Так что это не давало вам никакого права решать судьбу храма. Она правильно сделала, что наказала вас. Раз это её территория, её храм, ей и решать, — отрезала за меня подруга.

— Поддерживаю, — вставила я свои три копейки.

Мужчины недовольно переглянулись, но приняли вид смиренный и невиновный.

— Теперь мы это понимаем… — отозвался вампир.

Между нами повисла грустная минута молчания — не иначе как в память о здравом смысле этих двоих «смельчаков».

— А что было дальше? Если вы сказали, что храм испарился, откуда взялся дом?

— Мы его построили, — ответил Вольдемар.

— Ну да, конечно. В закрытой долине вы нашли под кустиком мраморные колонны, трубы, посуду и многое другое, да?

— Не совсем так… — начал Фердинанд и рассказал о том, как они просили о прощении.

Богиня их услышала и выдвинула условие: они строят дом, а взамен она помогает с призывом жён из другого мира. После этого они начали закладывать фундамент из обычных камней, а потом случайно обнаружили, что купол начал пропускать инструменты и материалы.

— Даже та-ак? — протянула подруга. — А если попробовать перейти купол с чем-то в руках?

— Вы думаете, мы не пытались? И мы, и наши люди. Всё бесполезно. Купол просто «выплёвывает» всё лишнее.

— Да-а? А такая возможность была бы… — протянула я кисло и отправила кусочек пирожного в рот.

— Так, подождите! Если ты говоришь, что купол живых не пропускает, откуда повара?

— А это мы выяснили тоже недавно. Примерно месяц назад. Так как мы знали, что будем проводить обряд и здесь появятся ещё живые, которых надо будет кормить, мы общались с поваром. Расположились как раз возле купола. Пока наши люди закидывали внутрь кухонную утварь, мы расспрашивали повара. Он передал нам книгу рецептов, мы с ними ознакомились, но вопросы оставались. В какой-то момент повар не выдержал и хотел ткнуть пальцем в книгу, которую я держал на коленях. Мы-то знали, что барьер не пропустит, но…

— Повар просто завалился на меня, — закончил оборотень.

— М-да, знатно мы тогда опешили. В итоге многие начали пробовать пройти сквозь барьер, но он пропустил только повара с помощником и ещё четверых существ, не считая наших родителей. Эти четверо приходят раз в несколько дней, занимаются уборкой, — продолжил вампир.

— Я-ясно… В общем, нам создали самые благоприятные условия для, кхм, прелюбодеяния?

Повисла многозначительная такая пауза… С минуту все молчали, пока Фаня не заговорила первой:

— Ну что же, раз мы все вместе попали, давайте знакомиться, что ли?

— Поддерживаю, хоть узнаем что-то друг о друге.

— Согласен, — отозвался Вольдемар. — Мы с клыкастым, честно говоря, уже размышляли на эту тему, и нам…

Мужчины переглянулись.

— Нам было бы интересно узнать о вашей жизни, — закончил за него Фердинанд.

Мы тоже переглянулись и пожали плечами.

— Жили мы в одном городе, в сталинке — это такой большой дом, внутри которого спрятано много маленьких домиков-квартир. Фаина жила на третьем этаже, я — на втором, но это не мешало нам быть неразлучными. Наше знакомство началось ещё в детском саду, когда мы на соседних горшках сидели, а потом плавно переместились за одну парту в школе.

Доучились до девятого класса, и пришлось выбирать профессию. Тут наши дорожки впервые разошлись. Фаина всегда была более решительной, поэтому сразу забрала документы и поступила в колледж. Выбрала серьёзное направление — управление персоналом. Я же всегда мечтала о чём-то более возвышенном и пошла штурмовать медицинский. Мне казалось, что лечить людей — это моё призвание, я уже представляла себя в белом халате со стетоскопом. Но реальность оказалась суровее моих фантазий. На вступительных испытаниях я, честно говоря, провалилась. Оказалось, что одного желания помогать мало, нужны ещё и железные знания, которых мне на тот момент не хватило. А если уж честно сказать, пришла я на последний экзамен после бессонной алкогольной ночи… Ну и мне самой тогда нужен был врач… Короче, не срослось.

Когда с медицинским не выгорело, я поняла: амбиции амбициями, а корочка нужна. Время поджимало, и я пошла подавать документы туда, куда точно возьмут, лишь бы не остаться за бортом. В итоге меня зачислили в колледж на профессию штукатур-маляр. Так из несостоявшегося фармацевта — это тот, кто продаёт лекарства в аптеке — я превратилась в будущего мастера отделочных работ.

Обучение затянулось на три года и проходило, мягко говоря, со скрипом. Не могу сказать, что материал был какой-то запредельно сложный — шпатель в руках я держать научилась быстро, да и пропорции раствора запомнить не проблема. Беда была в другом: именно в этот период мы с Фаней по-настоящему почувствовали вкус «взрослой» жизни.

У нас начался такой загул, что учёба часто отходила даже не на второй, а на десятый план. Мы ведь с ней далеко не трепетные лани, которые вечерами сидят по домам в розовых плюшевых пижамах и вяжут плед спицами — хотя теперь и это мы умеем. Мы крайне весело проводили время, и это веселье регулярно выходило нам боком. Я несколько раз оказывалась на грани отчисления. И дело было не в тупости, а в хронических прогулах и «уставшем» виде на парах после очередных ночных приключений.

Пока Фаина в своём колледже якобы училась управлять персоналом, она вовсю практиковалась на мне, вытаскивая из разных передряг. А я в ответ учила её стойкости: как после бурной ночи накрасить глаза так, чтобы мастер по производственному обучению ничего не заподозрил. В общем, диплом я всё-таки вымучила, хотя стены в мастерских видели мои слёзы и смех чаще, чем ровный слой штукатурки…

— После колледжа меня ждал сюрприз, — продолжила Фаня. — Оказалось, что моя гордая профессия «управленца» в реальном мире мало кого впечатляет. Выяснилось, что управлять персоналом могут научить прямо на месте, и диплом для этого — дело десятое, была бы хватка. Я честно обивала пороги, бегала по собеседованиям, но везде натыкалась на одну и ту же стену: «Нам нужен опыт». А откуда он возьмётся у человека, который только что из-за парты вылез? В общем, мои амбиции руководителя быстро столкнулись с суровой необходимостью просто на что-то есть.

В итоге помотало меня знатно. Кем я только не работала! И официанткой в кафе — тарелки бывало не только разносила, но и намывала, и в палатке продавщицей за прилавком стояла. Даже уборщицей пришлось побыть.

— Люда не стала ломать голову и пошла по специальности, там с опытом попроще, — добавила подруга. — Сначала помощником в бригаду, а потом и до мастера доросла, но тоже помыкаться по стройкам пришлось. В итоге я устроилась на завод сверловщицей и так и работаю на нём уже больше десяти лет. Удобно: график стабильный, зарплата вовремя, все официальные выходные твои, больничный оплачивают — что ещё надо? Так и живём.

Мужчины пребывали в лёгкой степени шока и заговорили не сразу.

— Эм, я хочу уточнить… Когда вы уходили в загул, вы… что делали?

— По клубам ходили, танцевали, алкоголь пили, курили, с парнями общались. По стройкам лазили, там тоже иногда пили. Вообще везде пили, много пили… — ответила я без задней мысли. — Как мы вообще выжили после такого? — усмехнулась я.

— Вы когда-нибудь видели краснеющего вампира? Я вот наблюдаю.

Оборотень как-то сбледнул и посмотрел на нас с долей отвращения.

— Не поняла, что за реакция? — спросила Фаня, уперев руки в боки.

Мужики молчали, аки партизаны на допросе.

— Ну? — гаркнула Фаня. — Чего вы в лице поменялись?

— Просто получается, вас до нас… Э-э-э, вы с ними до нас… Вы, то есть уже не… Ну, вы поняли.