Миша закончил:

— Мы позвали его с собой. Ты сама нас учила, что нельзя бросать людей в беде.

Я тяжело вздохнула. Что же мне теперь делать?

— Ну, мне всё более-менее ясно, — заговорил Алексей. — Завтра Кузя приедет на работу вместе с вашей мамой, и там мы разберёмся, кто он такой. Молодцы, что не бросили его в беде, — похвалил он детей.

— А можно он с нами останется? — мечтательно спросила Алина. — Мы его уже полюбили.

— Сначала разберёмся, кто он и откуда, а потом будем думать, — строго сказал Лёша. — Кстати, вы ведь хотели пиццу? Так я сейчас закажу.

— Да-да-да! — хором завопили дети, подпрыгивая на месте.

Алексей достал телефон и начал набирать заказ.

— Эй, ребятня! — окликнула я их. — Вениамин давно уже рвался к вам в гости, хотел познакомиться и поиграть в компьютерные игры.

Дети сначала замерли, разглядывая нового гостя, а потом как с цепи сорвались — рванули к Венику. У него глаза чуть не выпали, а потом он разулыбался так, будто выиграл в лотерею.

— Можно просто Веник, — сказал он, поправляя очки. — А какие у вас тут новинки в играх?

И тут началось! Дети все втроём заговорили одновременно, схватили Веника за руки и потащили его наверх в детскую. Только когда топот и восторженный гомон затихли где-то на втором этаже, я наконец выдохнула и посмотрела на Кузю.

— Марфа, Кузя, — начала я, — выбирайте себе место, где будете ночевать.

Домовые переглянулись, видимо обсуждали что-то между собой, а потом исчезли, растворившись в воздухе.

Мы с Лёшей остались одни в уютной тишине гостиной. Он, развалившись на диване, пробасил:

— Я тут пять разных пицц заказал. Как насчёт вина?

Я выдохнула и предложила:

— Пойдём на кухню, должно быть там что-то есть. Могу ещё пасту с морепродуктами приготовить.

Лёша оживился:

— Отлично! Обожаю морепродукты.

Мы с Лёшей направились на кухню, где царил привычный уют. Разделочный стол был чист, как после генеральной уборки, а на холодильнике уютно устроился Кузя, сверкая своими маленькими, выразительными глазами.

— Ну что, Кузя, привык к нашему дому? — спросила я, присаживаясь на табуретку.

— Привык, — коротко ответил он, но в его голосе звучало что-то вроде удовлетворения.

Лёша, не теряя времени, достал бутылку вина и два бокала. Он ловко открыл бутылку и разлил вино по бокалам.

— За то, чтобы всё было гладко, — произнёс он, поднимая бокал.

— Я за, — согласилась я, чокаясь с ним.

Мы сделали по глотку, наслаждаясь вкусом вина. На кухне было тепло и спокойно, и я чувствовала, как напряжение последних часов постепенно уходит.

Наконец-то выходные! Я лениво потянулась в кровати, глядя на часы — пять утра. Пора выпускать Няшку на прогулку, пока она не устроила сюрприз. Но даже это не испортит моего настроения. Сегодня целый день буду заниматься ничегонеделанием — вот это жизнь!

Я встала с кровати, умылась и направилась кормить и выпускать собаку. По пути заметила кошку, сидящую на стуле.

— Хорошо, что проснулась, — вместо приветствия сказала она, лениво моргая. — Положи мне сёмгу, и лучше слабосолёную.

— Масяня, ну ты и наглая, — усмехнулась я, проходя мимо неё к холодильнику. — Мы сами то её не каждый день едим.

— Так вы и не ешьте, мне-то что? — фыркнула она, потягиваясь. — Мне полезно кушать её каждый день. М-р-р. Смотри, какая у меня шёрстка блестящая!

Я вздохнула и поставила миску перед собакой. В холодильнике потянулась за сёмгой — Вилка, на радостях, когда узнала, что у меня теперь есть фамильяр, накупила её килограмма три.

— Масяня, почему ты разговариваешь, а Няшка нет? — спросила я, накладывая рыбу в тарелку.

Кошка потянулась к тарелке на столе и ответила:

— Ну а чего тут непонятного? Няшка — это собака, а собаки никогда умом не отличались. Им просто не стать фамильярами. Они же просто животные.

Я направилась к кофеварке. С Масяней всегда весело, хоть и самоуверенная она до ужаса. Надо будет спросить у Вилки, что она думает об этом. Только подумала об этом, как телефон брякнул — пришло смс.

"Вась, как насчёт того, чтобы сегодня замутить шашлык?" написала Вилка.

Я на секунду застыла, глядя на экран телефона. Ну вот, и отдохнула, называется.

"Окей, во сколько?" ответила я.

"Часиков к девяти подскочу, будем мариновать мясо. Я уже написала Веньке и Лёше, они будут к десяти", — ответила она.

"Мясо размораживать?" уточнила я.

"Не, я свежее принесу", — сказала Вилка.

"Поняла", — ответила я, чувствуя, как моё настроение поднимается.

— Уже поела? — спросила я у собаки, заглядывая в её миску. — Пошли, выпущу тебя. Только не гоняй там долго, на улице мороз.

Кошка оторвалась от своей тарелки и недовольно посмотрела на меня.

— Чего ты с ней всё время разговариваешь? — спросила она, выпуская рыбу изо рта. — Говорю тебе, она ничего не понимает.

— Ешь и не вредничай, — ответила я, потрепав её по спине. — Я считаю, что она всё понимает. Просто ещё маленькая.

— Ну-ну, — услышала я в спину, когда уже выходила из кухни.

Я быстро выпустила мою пушистую подругу Няшку на улицу. Морозный воздух приятно обжёг лицо, и я побрела на кухню, где, наверное, уже готов мой любимый кофе.

Только успела присесть, как телефон снова ожил. Беру в руки два сообщения.

«Я куплю вино и овощи», — пишет Алексей.

«Дети какие фрукты любят? Может, им ещё мороженое взять?» — спрашивает Веник.

«Хорошо», — отвечаю Лёше.

«Мороженое не надо, полный морозильник. Купи, пожалуйста, цитрусовых, яблок и драконий фрукт», — отвечаю Венику.

Ну и отлично, значит, от меня ничего не требуется. Можно поваляться с книжкой, подумала я. Ага, размечталась. Собака начала стучать в окно, увидела, что я выглянула, и побежала к двери. Кошка, конечно, говорит, что она глупая, но кто тут действительно глупая, ещё вопрос. Пошла запускать собаку.

Пока я мыла собаку и приводила ванну в порядок, проснулись дети.

— Вы чего так рано подскочили? — спросила я, заходя на кухню. — Выходные же?

— Доброе утро, мамочка! — хором ответили они, не открывая глаз.

— Дак они просто привыкли в школу рано вставать, — пояснил Кузя.

Кстати, о Кузе. В прошлый раз я отвезла его на работу, и мы узнали, что в соседней деревне сгорел дом вместе с его хозяйкой, старушкой. Так наш домовой остался без крова. Так что у меня, теперь, официально живут два домовых: Марфа и Кузя. Хотя, если быть точной, раньше его звали Николо, но он так настаивал, чтобы мы сделали ему новые документы на имя Кузьма, что мы не стали возражать.

— Хозяйка, я уже пирог с черникой поставила печься, — с улыбкой сообщила Марфа. — Дети, идите мойтесь, будем пить чай.

Услышав про сладкий пирог, дети сорвались с места быстрее ветра. Куда только подевалась их сонливость!

— Марфа, а не слишком ли? Сладкий пирог на завтрак. — спросила я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

— Ой, хозяйка, не переживай, дети растут, пусть кушают. Тем более всё своё, натуральное, — отмахнулась домовушка. — Я ещё с вечера купила в соседней деревне молочко, сметанку, яйца. Им полезно хорошо питаться. А то кожа да кости, а энергии тратят много.

Я вздохнула, чувствуя, как авторитет хозяйки дома ускользает сквозь пальцы. Кажется, в этом доме все знают лучше меня.

— У нас сегодня будут гости. Будем шашлыки жарить на свежем воздухе, — объявила я своим домовым.

— Не переживай, мы порядок наведём, — сказал Кузя. — И за детьми будем присматривать вместе с вами на улице. А то вдруг заморозите малышню и не заметите.

— Ладно, завтракайте, я пошла в свою комнату. Приведу себя в порядок, — махнула рукой я.

Вилка появилась ровно в девять тридцать, почти не опоздала. Ага.

— Васька, держи мясо, — с порога заявила она, протягивая мне пакет и пытаясь снять шубу. Я схватила пакет и пригнулась, потому что там было явно килограммов десять!