Хогарт пил третий крепкий мокко. К еде он не притронулся. Не хотелось, хотя в животе урчало. Съешь он сейчас хоть что-нибудь, пусть даже запаянное в фольгу печенье к кофе, — желудок взбунтовался бы, до того ему было паршиво.

Чутьё подсказывало: нити дела понемногу сходятся, и разгадка всё ближе. Он думал о Татьяне и Элизабет. Но прежде всего — о брате Курте, об упрёках, которые предстояло выслушать, и о совести, что будет грызть его до конца дней, если не удастся вернуть Татьяну в Вену целой и невредимой.

Перед ним светился экран ноутбука, переутомлённые глаза уже жгло. Стоило TGV влететь в тоннель, как Wi-Fi пропадал, но тут же возвращался. Впрочем, поиски всё равно ничего не дали. Об Аделе Горгович-Медунян не нашлось ни строчки.

«Старинный род с длинной восточноевропейской родословной, живёт в Париже больше двух столетий». Кому он рассказывает! И что это опять была за байка? К счастью, Хлоя выведала, где живёт эта особа. На рассвете он наведается к ней в дом. Она подослала к нему в отель двух громил и потребовала найти костяную иглу или раздобыть для неё семь миллионов от Гранквиста — которым, впрочем, была она сама.

Через несколько часов гора наконец придёт к Магомету. Невыспавшаяся гора, с пистолетом, в котором всего двенадцать патронов. Зато он нашёл эту дурацкую иглу, которую она требовала вернуть. Скорее всего, именно это и пыталась предотвратить Элизабет, сунув ему тогда штуковину. Но вместо того, чтобы спрятать иглу понадёжнее, он вёз её обратно — да ещё прямиком на Лазурный Берег.

Где тут верное решение?

Увидев сквозь дверное стекло, как Хлоя приближается по коридору к ресторану, он захлопнул ноутбук. Она шла пританцовывая, придерживаясь за стену. Дверь с шипением отъехала, и Хлоя вошла. Официант было начал что-то говорить по-французски, но она отмахнулась. Видимо, объяснила, что в такой час всё равно ничего есть и пить не станет.

Подойдя, она хлопнула ладонью по заднему карману чёрных джинсов.

— Сходила к начальнику поезда в голову состава, выторговала у него пачку сигарет, — сообщила она.

— Вы курите?

— Вообще-то бросила, но сейчас немного сдают нервы — я ведь не ждала всего этого, когда возвращалась в Париж… Версаль, Гавр, а теперь ещё и Лазурный Берег.

— Да, за эти несколько дней много всего навалилось, — вздохнул он.

Она кивнула на ноутбук.

— Нашли что-нибудь?

Он покачал головой и понизил голос.

— Что ваша парижская знакомая знает о Горгович-Медунян?

Хлоя подсела к нему и перегнулась через столик.

— Немного… она из старой знати — венгерской, чешской или румынской… что-то в этом роде. Семья перебралась во Францию больше двухсот лет назад.

— На что она живёт?

Хлоя пожала плечами.

— Понятия не имею. Наверное, сдаёт земли в аренду… или распродаёт что-нибудь из своей коллекции.

— Во всяком случае, денег ей хватает, чтобы нанимать громил и посылать их в Париж блюсти свои интересы. — Он вытащил из кармана чёрную визитку с кроваво-красными буквами и положил перед собой на стол.

Хлоя уставилась на карточку.

— Откуда она у вас?

— Я же говорю… её громилы навестили меня в отеле и настоятельно посоветовали найти Элизабет и костяную иглу.

— Ого! — У Хлои приоткрылся рот, но в следующий миг она уже взяла себя в руки. — Возможно, — прошептала она, — это были те же типы, что потом похитили вашу племянницу.

Хогарт кивнул. Да, возможно.

— Что с вами? — спросила Хлоя.

— Ничего, — ответил Хогарт и попытался улыбнуться.

Он до сих пор ни словом не обмолвился, что Татьяну похитили уже после.

Они вышли из ресторана. По пути к купе Хлоя остановилась у туалета.

— Я ещё руки помою… и, может, тайком выкурю сигаретку, если окно открывается, — шепнула она и распахнула дверь.

— Хорошо. — Хогарт двинулся дальше и шагнул в их общее купе. Открыл чемодан на багажной полке, сунул внутрь ноутбук. Тут из бокового кармана ему навстречу выскользнул пистолет — выпал из кобуры. Хогарт хотел было сунуть «SIG Sauer» обратно, но на миг удивлённо замер, держа его за рукоять.

Неужели я так вымотался, что чувства мне врут?

Что-то было не так. Пусть пистолет и тяжело лежал в ладони, всё равно он стал легче, чем прежде.

Хогарт убедился, что в коридоре никого, что сквозь стеклянную дверь в купе не заглянуть, и выщелкнул магазин из рукояти. Догадка, что патронов стало меньше, не подтвердилась — зато все двенадцать вдруг оказались с синими кончиками.

Чёрт!

Он знал, что это значит.

Холостые!

А они легче боевых. Кто-то — скорее всего Хлоя — порылся в его чемодане и подменил патроны, пока он пил кофе в ресторане.

Вот же тварь!

Теперь ясно, на чьей она стороне. Он быстро сунул пистолет обратно в кобуру, затолкал всё в чемодан и застегнул молнию. Снова всмотрелся сквозь стекло в коридор. Хлоя ещё не вернулась. Он вытащил из кармана брюк телефон и, несмотря на поздний час, позвонил Кольшмиду.

Связь устанавливалась медленно. Пошли гудки. Хогарт подошёл к двери и выглянул в коридор. Наконец отозвался Кольшмид — заспанным голосом:

— Чёрт возьми, Хогарт… сейчас… полвторого! — Он зевнул. — Вы тогда так быстро бросили трубку. Что случилось? Что-то с…

— Уж не за меня ли вы переживали? — перебил Хогарт.

— Очень смешно, Хогарт. Вы сейчас где?

— С Хлоей, в TGV на Ниццу, — прошептал он.

— О! — Больше Кольшмид ничего не сказал. Потом откашлялся. — Кем бы ни была эта Хлоя, вам стоит как следует за собой приглядывать.

— Потому и звоню, — сказал Хогарт. — Мне нужно…

В этот миг в коридоре мелькнула тень. Хогарт мгновенно отнял телефон от уха, глянул на дисплей и сбросил вызов. В купе вошла Хлоя.

Он уловил запах табачного дыма и, не поднимая глаз, проговорил усталым голосом:

— До прибытия ещё четыре с половиной часа на сон. Поставить будильник на без десяти шесть?

— Не нужно. Под этот грохот я всё равно толком не усну. Разбужу вас перед прибытием, d’accord?

— Договорились. — Хогарт опустился в кресло и принялся набирать эсэмэску Кольшмиду.

— Кому это вы пишете на ночь глядя?

— Отцу Татьяны, он волнуется. Пытаюсь его успокоить, убедить, что всё в порядке.

— O merde! Он что, ещё ничего не знает?

— Нет. Я надеялся отыскать Татьяну быстрее.

— Кормите его обещаниями. Девочку мы разыщем, никуда она не денется. — Она повернулась к нему спиной и вытащила из спортивной сумки несессер.

Тем временем Хогарт дописал сообщение Кольшмиду и отправил.

Нужно фото Аделы Горгович-Медунян! Живёт в Лубе-сюр-Мер. Срочно!

Затем поставил на телефон блокировку клавиш — на случай, если Хлое ночью взбредёт в голову тайком в нём порыться.

— Только приведу себя в порядок. Скоро вернусь. — Хлоя перекинула через плечо узкое полотенце и шагнула к двери. — Не ждите меня, если захотите спать.

— Bonsoir, — сказал Хогарт.

— Bonne nuit, — с улыбкой поправила она. И вышла, направившись к туалету.

Хогарт выждал немного, потом приоткрыл дверь — чтобы услышать, если кто пойдёт по коридору. После этого перерыл спортивную сумку Хлои и нашёл её пистолет, тоже в кобуре. Glock с семнадцатью патронами в магазине и его SIG Sauer были одного калибра — парабеллум, 9 × 19 миллиметров.

Он выщелкнул из Glock магазин, затем решил проверить, нет ли патрона в стволе. Отвёл затвор — и патрон действительно выскочил. Хогарт повертел его в пальцах под потолочной лампой. Гильза золотистая, кончик бронзовый. Настоящая пуля, а не холостой с синим кончиком. Он выдавил из магазина первый патрон — боевой, как и следующий за ним.

Подмени он все патроны разом — Хлоя, как и он сам, заметила бы по весу. Но только не если их всего три, самых верхних. Он быстро достал из чемодана свой SIG Sauer и поменял верхние патроны. Теперь первые три выстрела были смертельными, а на остальное в магазине можно махнуть рукой. Должно хватить!