Мужчина, ударивший его, взглянул на сообщницу.

— Видишь, я же говорил, что эта свинья будет стрелять. — Потом склонился над ним. — Я повредил капсюль первого патрона и высыпал порох — вот ваш пистолет и заклинило.

— Что вам от меня нужно? — выдохнул Руссо.

— Дальше сама! — приказала женщина и вышла. Руссо слышал, как она прошла в столовую, откуда хорошо просматривалась улица.

— Прошу, не трогайте меня, — взмолился он.

— Так же, как вы не собирались тронуть мою напарницу из пистолета? — последовал насмешливый ответ.

— Жена умерла много лет назад. У меня дочь, ещё молодая. Я растил её один. — Будто в подтверждение Руссо приподнял голову и посмотрел на комод, где стояла фотография в рамке: он и Хлоя.

— Лежать и не двигаться! — Мужчина шагнул к комоду, вытащил снимок из рамки, оглядел. Потом сложил и сунул в карман брюк. — Хорошенький белокурый ангелочек. Только она уже не такая молодая.

Руссо заметил, что мужчина в перчатках.

— Ей двадцать девять. Кроме меня, у неё никого нет.

— Двадцать девять? — повторил мужчина. — Тогда она и сама прекрасно о себе позаботится.

— Нет, не сможет, я…

— Хватит прикрываться дочерью, лицемер, когда выпрашиваете себе жизнь. — Он снова наклонился. — Сегодня вы умрёте, — произнёс он совершенно спокойно и убеждённо. — От вас зависит лишь одно: быстро и без боли — или медленно и мучительно.

Это просто злая шутка!

— Вам не обязательно это делать. Я дам вам всё, что захотите…

— Нет, обязательно! — Мужчина вытащил из-за спины, из-за пояса, длинный кинжал.

— Но это же… — выдохнул Руссо. Тот самый старинный кинжал, что обычно висел в коридоре западного крыла, где располагались гостевые комнаты.

— Да, он ваш. — Мужчина размахнулся и пробил кинжалом тыльную сторону ладони Руссо так, что остриё вошло в паркет.

Руссо хотел закричать, но мужчина опустился сзади на колени и зажал ему рот ладонью. Руссо чувствовал запах кожи, едва мог дышать и ощущал жгучую боль в руке. Потом убийца придвинулся ближе и шепнул на ухо:

— Код сейфа в кабинете!

Руссо жаждал спасительного обморока. Но вместо этого в полном сознании проживал каждую секунду пытки — мгновение тянулось бесконечно.

— Код сейфа! — Мужчина обхватил рукоять и провернул. Из раны хлынула кровь.

Руссо зажмурился от боли.

— Пять-два-восемь-семь-три-девять… — выдавил он из-под перчатки. — …нет… три-восемь-девять. — На лбу выступил пот. К горлу подкатила тошнота.

И тут сквозь окна коридора в гостиную ворвался синий свет мигалок, отразился от потолка.

Женщина тут же подбежала.

— Скорее. Полиция!

Было уже половина второго пополудни, когда Хогарт и Татьяна шагали через остров Сите. Солнце стояло в зените и прогрело воздух до летней жары.

— Здесь и был основан Париж, — пояснила Татьяна. — В пятьдесят третьем году до нашей эры Юлий Сезар со своими римскими легионами заселил эти болота между рукавами реки.

— Далеко ещё? — спросил Хогарт без всякого интереса.

— Вот эта улица… — Татьяна назвала какое-то чудно̀е французское название, которое Хогарт даже выговорить не смог, и свернула в переулок. — Туристический квартал, особняков тут много быть не должно.

За крышами домов виднелись две башни Нотр-Дама. Перед домами выстроились вереницы мопедов, тут и там — бистро под навесами и плетёные ротанговые стулья прямо на улице. В тени деревьев было самое место выпить кофе.

Татьяна водила пальцем по экрану смартфона.

— Говорят, в одном из этих заведений Софи Марсо как-то раз…

— Какой номер у виллы Руссо?

Она подняла глаза.

— Понятия не имею.

— Неважно, выяснять уже не придётся. — Хогарт кивком указал вдоль улицы. У старинного особняка в конце переулка стояли две машины с проблесковыми маячками. — Полагаю, его жилище мы нашли.

Татьяна сглотнула.

— Думаешь, с ним что-то случилось?

— Если так, ты сегодня же летишь домой.

Не говоря больше ни слова, они направились к вилле. Полицейский как раз натягивал ленту перед участком. За оградой росла только живая изгородь из лавровишни да тянулась узкая полоса газона. Сразу за ней лестница вела к дому. По фасаду до самой крыши полз плющ. Ещё один полицейский, в штатском, осматривал дверной косяк и снимал отпечатки с ручки.

В отличие от соседних домов, в почтовом ящике не торчало ни рекламных листовок, ни газет. Похоже, кто-то его сегодня уже опустошил. Значит, преступление, скорее всего, случилось ближе к полудню. А может, и вовсе недавно.

— Мне нужно поговорить со следователем, — обратился Хогарт на ломаном французском к молодому человеку у ленты. — Речь о месье Руссо.

Полицейский поднял взгляд.

— Вы знали этого человека?

Знали? Хогарт мельком глянул на Татьяну — её глаза подтвердили его подозрение. Руссо, по всей видимости, мёртв. И, вероятно, убит. А значит, попасть в дом не светит: уголовная полиция наверняка как раз обследует место преступления. Но войти было необходимо — выяснить, нет ли там зацепок или важных следов.

— Возможно, я смогу кое-что рассказать о преступнике. — Хогарт понимал, что замахивается на слишком многое, но иначе его отвадили бы сразу.

— Это ещё зачем? — буркнула Татьяна.

— Погоди.

Полицейский ушёл в дом и привёл сухощавого мужчину лет сорока с небольшим, в джинсах и тонком тёмном свитере с высоким горлом. Это был не тот следователь, что вёл дело в антикварной лавке месье Бонне, — здесь, по-видимому, сразу подключили отдел убийств.

Незнакомец натянул латексные перчатки. Раздражённо оглядел Хогарта и Татьяну.

— Зарубежная пресса?

Хогарт покачал головой и объяснил по-английски, кто они такие. Угловатое, изрытое оспинами лицо не дрогнуло.

— Ладно, и что же вам известно? — спросил он по-английски.

— Это мы два часа назад подсказали вашим коллегам отправить патруль к месье Руссо, — сказал Хогарт и изложил остальные обстоятельства.

Комиссар выслушал всё терпеливо. Лишь раз наклонил голову, и Хогарт заметил у него на шее татуировку.

— И от месье Бонне вы получили описание грабительницы, — повторил он. — Bon. Сообщите моему коллеге свои данные и название отеля, где остановились. Завтра утром приходите в комиссариат. Там запишем ваши показания. — Он достал визитную карточку: комиссар Арлан.

Хогарт изобразил на лице сожаление.

— Мы уезжаем уже сегодня вечером, — солгал он. — Через несколько часов за нами придёт такси в аэропорт.

— Merde! — выругался Арлан. Со стоном глянул на наручные часы. Хогарт заметил, что такая же татуировка у него и на запястье; видимо, тянулась по всей руке до самого верха.

Арлан хотел было что-то сказать, но осёкся: по улице спускались репортёры с камерами, а следом — толпа зевак.

— Ладно, идёмте со мной. Только ничего не трогать! — Они быстро поднялись за ним по лестнице к входу. Перед холлом им выдали нейлоновые перчатки и бахилы.

Арлан раздал несколько распоряжений, перекинулся словом с коллегами и наконец провёл Хогарта и Татьяну в боковую комнату, где криминалисты уже закончили работу. Что-то вроде гостевой: люстра, стенной шкаф, стол, телевизор, телефонная розетка и раскладной диван. Высокие стены, лепнина на потолке — и стойкая вонь застоявшегося сигаретного дыма. Хогарт прикинул, что вилле не меньше ста двадцати лет, — возможно, старое родовое гнездо.

Шторы были раздвинуты, в окно просматривался узкий переулок. Там тоже толпились репортёры. Хогарт отошёл от окна. Они с Татьяной сели на диван, а Арлан придвинул себе стул.

Сначала он проверил удостоверение Татьяны, потом Хогарта. Заберут и это — останутся одни водительские права. Но, к счастью, Арлан лишь сфотографировал оба документа на телефон. Затем Хогарт повторил недавние показания — теперь под запись. После этого наконец улучил момент и рассказал следователю об аукционе с костяной иглой и об исчезновении Элизабет.