– Хезер, это я, Милок. Бежим быстрее, пока иллюзия тьмы не развеялась!

Мы куда-то несёмся, не разбирая дороги. Позади слышны непечатные ругательства мага. Но они отдаляются.

Темнота на поверку оказывается локальным шаром диаметром метров сто. Она окружает то место, где мы стояли с магом. Милок ориентируется в ней превосходно, словно его глаза ничем не застилало. Ах да, это же его собственная иллюзия. Конечно же, он может видеть, будто ее и нет.

Мы скрываемся в лабиринте улиц.

– Нам надо срочно в академию, – Милок никак не может отдышаться.

– Да что ты так зациклился на академии! – нервничаю я. – Нам нужно вообще уносить ноги из этого города! Кажется, тот ищейка догадался, кто мы такие! Кстати!

Отодвигаю рукав и демонстрирую ему печать.

Мальчишка внимательно рассматривает ее и аж присвистывает.

– Всё очень плохо? – спрашиваю. – Этот Хантер теперь отследит меня, где угодно?

– Нет, – отвечает Милок. – Отследить не сможет. Это другая печать. Она означает, что фактически в любой момент он может загадать у тебя любое желание. И ты будешь обязана его выполнить. Конечно, это не долг жизни… Но все равно.

Я просто в шоке от наглости того мага. Вот козел драный! Огреть бы его чугунной сковородкой по наглой морде.

– Есть хорошая новость, – продолжает Милок. – Загадать желание он сможет только лично, осмысленно обращаясь к тебе. Если он тебя не найдет или не угадает, то и долг стребовать не сможет. Ну, пошли поступать в академию. А то как бы не опоздать.

– Милок, – говорю строго. – Академия отменяется. В этой столице нас преследуют сплошные проблемы. Сейчас мы с тобой идем на вокзал, покупаем билеты и едем куда глаза глядят. Подальше от мага, стражников с их ворами артефактов и прочих приключений.

Мальчишке мое предложение явно не нравится.

– Ну и езжай! – психует он. – А я в академию!

– Да что такое тебе там нужно! – не выдерживаю я. – Пока четко и внятно не объяснишь, никуда я с тобой не пойду. И меня не устраивает версия "научиться управлять даром"! Ты прекрасно справляешься со своими иллюзиями! И даже про магические печати знаешь. Говори правду!

Его глаза темнеют.

– Хочешь правду?! – произносит он с надрывом. – Будет тебе правда!

– Хочешь знать, почему я так хорошо разбираюсь в магических печатях?! – наступает на меня мальчишка. – Да потому что одну такую наложили на моего брата! Ограничивающую!

Внезапно он садится прямо на землю и закрывает лицо руками. Его худенькие острые плечи дрожат в беззвучных рыданиях.

У меня в голове крутится что-то знакомое. Точно. Тот неадекватный драконище после удара пряжкой по лбу прямо дословно сказал мне: "Тебе никогда не снимут ограничивающую печать".

В целом, неудивительно. Портальщики и иллюзионисты под запретом. Другие маги вполне могли придумать этот достаточно гуманный инструмент контроля.

Но так ли все это страшно? Я же, получается, уже два раза проштампованная, и ничего, чувствую себя как огурчик. Даже магией могу пользоваться. Хотя пока и криво. Почему же Милок считает это такой трагедией?

Присаживаюсь на корточки рядом с ним, подбирая уже видавший виды подол своего платья.

С материнской заботой обнимаю подростка за плечи.

– Милок, расскажи, пожалуйста, что произошло, – вкладываю в эту фразу всё тепло, которое могу.

Милок поднимает на меня покрасневшие от слез глаза.

– Хезер, разве ты не знаешь, что ребенок, на которого наложили подобную печать, навсегда останется  в том возрасте, в котором ее поставили? Физически он будет расти и стареть. Но разум перестанет развиваться.  Поставят в младенческом возрасте – навсегда будет младенцем. И навыки у него всю жизнь будут как у младенца. Представь взрослого человека, который не умеет ходить и говорить? Да, со стороны будет выглядеть именно так. Как будто он слабоумный. Поставят ребенку лет пяти – он тоже навсегда останется в этом возрасте.

Понятно, почему дракон, несмотря на печать, не был удивлен тому, что я умею ходить, говорить и даже обороняться. Наверное, его невесте, в теле которой я нахожусь, печать поставили совсем недавно. Бедная девушка.

Горе Милока я воспринимала как своё. Это же надо придумать такое издевательство над детьми. Ну и что, что ребенок с неугодной магией. Надо учить и воспитывать. Не знаю даже, что хуже – лишить жизни совсем, или то, что придумали эти маги.

– Милок, расскажи о своём брате? Где он сейчас?

– Мы жили с родителями. Они обычные фермеры. Не знаю, откуда в нас с братом взялась магия. Возможно, имелась у кого-то в роду. Брат совсем маленький, ему пока нет и пяти лет.  Родители нас прятали, как могли, мы жили на дальнем хуторе, меня мать учила на дому. Я не знаю, как о нас стало известно. Но однажды пришли люди в форме. На брата наложили печать и забрали с собой. Отца посадили в тюрьму за укрывательство носителей запрещённой магии. Мать… Она дома, но я не знаю, как она сейчас. Мне удалось скрыться. Когда появились ищейки, я был на дальнем пастбище. Пас коров. Когда вернулся, мать велела мне бежать, прятаться и не появляться.

– Когда это произошло?

– В этом году. Все это время мне удавалось успешно скрываться, переезжая из города в город. Я искал, где сейчас мой брат. И нашел. Он в закрытом приюте для таких же детей. Я могу подделать и лицо, и документы. С голосом только пока промашки выходят. Слишком он высокий у меня. Поэтому частенько приходилось притворяться дамами. Но он уже начал меняться. Поэтому для академии и выбрал личину этого Пипяо. Видел его настоящие документы и точно знаю, что он маг. Боюсь, что академия может проверять адептов на предмет реального существования. Я же не могу постоянно поддерживать невидимость, ты сама видишь, как это жрет резерв.

– Но для чего тебе именно в эту академию?

– Найти, как сломать печать. Надо сделать это как можно скорее, чтобы последствия не успели стать необратимыми… Лишь в этой академии есть соответствующий факультет. Следовательно, должна быть вся нужная информация об этих треклятых печатях. Я узна́ю, как разрушить их, украду брата из приюта и спасу его. Поэтому я и обрадовался, когда ты мне попалась в поезде. Твой дар порталов помог бы забрать брата, освободить отца, потом мать… И сбежать отсюда как можно дальше, туда, где нас никто не знает.

Под конец его рассказа я и сама чуть не плакала. Ууу, маги! Додумались же разрушить жизнь семьи! Милок сказал, там целый приют таких детей?

– Милок! – решительно встала я. – Идём поступать в академию! Не знаю, как мы это провернем, но мы сделаем это вместе!

Может быть, заодно найду, как сломать и мои печати, а то на мне их уже целых две, и мне это не нравится. И пойму, как управлять порталами.

– Ладно, не будем терять времени! – я была готова идти прямо сейчас, но Милок остановил меня.

– Постой, – забеспокоился он. – Ты уже не можешь заявиться туда как есть. Тебя успели запомнить как похитительницу этого дурацкого Пипяо! Да и маг-ищейка, будь он неладен, знает, как ты выглядишь. Тебе надо сменить внешность. Да и мне тоже. Жаль, лорда Андруканса больше не получится использовать. Будет очень странно, если он, похищенный, заявится в академию, как ни в чем не бывало.

– Верно, – согласилась я и в задумчивости потерла подбородок. – Но я не вижу проблемы. Накидывай на нас любые личины и пойдем.

– Не все так просто, – вздохнул мальчишка. – Мне будет тяжело поддерживать сразу две личины одновременно. Свою ещё ничего, а с чужой магия вытекает, как через решето. Резерв быстро иссякнет. И ещё я боюсь, что они за сомневаются в том, что мы "реальные". Надо бы скопировать кого-то, кто действительно является магом. Я не хочу придумывать несуществующую внешность! Вдруг нас проверят.

Насчет несуществующей внешности я даже не собиралась переживать. И объяснила Милоку свою точку зрения. Если даже и соберутся проверить, вряд ли сделают это быстро. Да и с чего нас проверять, если мы не будем нарываться. И вообще надолго не собираемся там задерживаться. Мы же не учиться туда идём, а собирать информацию. Так что найдем все нужное и покинем это место.