Растроенный Милок, которому так и не удалось открыть ход, подходит ко мне, когда я стою на высокой стремянке и рыскаю на верхних полках.

– Хезер, уже светает. Скоро смотритель проснется. Мне надо успеть подбросить ему ключи до того, как он обнаружит пропажу. У тебя получилось что-то найти?

И тут я, измученная бесплодными поисками и перелистыванием бесполезных книг о темной магии, которые мне постоянно попадались, всё-таки не выдержала:

– Милок, у тебя совесть есть вообще? Или нет? Знаешь ведь, что время ограничено! Почему я одна рыскаю по этим однотипным книгам?! Ты хочешь помочь своему брату или нет?

– Я искал, как открыть тайный ход! – обиженно отвечает мальчишка.

Сейчас он без личины. Зато я после зелья и сардельки снова в образе страшилы Хезер.

– Да кому он нужен, этот ход! – психую. – Тебе что, наплевать на своего брата? Почему я одна должна искать, как снять печать, если это надо именно тебе?! В то время, пока ты играешься. Зачем тебе этот тайный ход? Беспрепятственно обчищать колбасные кладовки?

Пристыженный мальчишка дерзко вскидывает голову.

– Так это и тебе тоже надо, – заявляет он. – На тебя Хантер навесил печать! Думаешь, я поверю, что ты стараешься для моего брата? Ты в первую очередь делаешь это для себя! И я не вор! Я не краду, а… беру взаймы! Думаешь, я не могу позаимствовать что-то без этого хода? Очень даже могу! Кстати, краденую колбасу ты тоже преспокойно ела!

При прикосновении к корешку очередной книги, у меня внезапно кружится голова, и я теряю равновесие.

Со стремянки сваливаюсь с грацией мешка картошки. Несмотря на наш конфликт, Милок в последний момент бросается, чтобы меня поймать. Но не успевает. Больно шлепаюсь на пол.

– Хезер, прости меня, пожалуйста! Ты в порядке?

В области лодыжки острая боль. Она простреливает всю ногу при первой же попытке подняться. Книга выпадает из моих ослабевших пальце и открывается на странице с каким-то явно темным ритуалом. И тут, стоило этой конкретной книге открыться, по ушам бьёт резкий звук, напоминающий сирену. И тут же за стеллажами слышен топот сапог.

Милок пытается накинуть на нас иллюзию невидимости, но у него ничего не выходит. Что ещё за сбой? Он же недавно подкрепился сардельками. Он пытается помочь мне встать, но боль мешает подняться. Сирена просто оглушает. Милок соображает, что источником звука является раскрывшаяся книга, и с силой захлопывает ее.

– Господин ректор, – фраза смотрителя раздается совсем рядом. – Нарушитель здесь! Мне это не показалось! Ночью в запретной секции действительно кто-то был! Хотя и не удалось никого обнаружить.

– И этот кто-то охотится за книгами по темной магии, – ректор отвечает убитым голосом. – Именно на самых темнейших установлены магические звуковые силки…

– А вы мне отказывались верить!

– Но мы же ночью здесь всё проверили. И никого не обнаружили. Да и как бы неизвестные проникли сюда? Без сопровождения магия пропустит в это помещение только того, кто уже был здесь. Вы же сами давали доступ нескольким старшекурскикам, кто обучается на специальности "Защита от Тьмы". Но они вряд ли полезут ночью. Только не говорите мне, что кто-то просто взял и из воздуха материализовался в запретной секции!

Мы-то с Милоком "материализовались" здесь в первый раз из тайного хода.

– Но преступница-портальщица была на днях замечена возле академии! – не сдается смотритель. – Вдруг ее целью были именно наши книги?! К тому же, у меня ночью пропал комплект основных ключей.

У меня кровь холодеет в жилах. Я не способна сдвинуться с места. Шаги всё ближе. Милок дёргает меня и так, и эдак, пытаясь оттащить в сторону. Опасная книжка, валявшаяся рядом, как ненужный хлам, отлетает куда-то под стеллажи от случайного удара ногой.

В последний момент Милоку удается помочь мне. Мы с ним едва-едва успевает отковылять, затаиться под библиотечным столиком и дёрнуть вниз скатерть на нем, как ректор, смотритель и ещё несколько преподавателей, судя по их виду в спешном порядке поднятых с постелей, оказываются на том самом месте, где мы только что были.

Мы молчим и стараемся не дышать.

– Здесь точно кто-то только что был, – говорит один из преподавателей, оглядывая покосившуюся стремянку.

– Не нравится мне всё это, – вздыхает ректор. – В нашей академии преступник. Вчера повар жаловался на пропажу продуктов. Сегодня у смотрителя пропали ключи. А теперь звук, сопровождающий открывание темнейших книг…

Преподаватель помоложе взбирается по стремянке.

– Ректор, – произносит он срывающимся голосом. – Корактор пропал.

На лицах мужчин настоящий шок. Смотритель хватается за голову.

Первым в себя приходит ректор.

– Опечатать помещение! – кричит он. – Эта книга ни в коем случае не должна покинуть стены запретной секции! Найти преступника! Он не мог далеко уйти!

Преподаватели разбегаются.

– Ректор, – произносит недоуменно молодой преподаватель, не успевший спуститься с лестницы. – Но вы же сами говорили, что здесь может оказаться портальщица. Вдруг она уже сбежала?

– Не сбежит, – неожиданно вместо ректора отвечает смотритель и ухмыляется. – Я ещё ночью включил особый прибор, который создаёт помехи для любой неартефакторной магии в этом помещении. Так что ищите и найдете.

Вот почему Милоку не удалось сделать нас невидимыми. Нам приглушили магию. Милок был прав. Вот чем надо было заниматься! Искать, как открыть потайной ход. Потому что теперь я не представляю, как нам сбежать. Тяжёлые шаги уже рядом с нашим хлипким убежищем. Сердце бьётся, как у загнанного зверя. Смотритель резко откидывает скатерть со столика, словно чувствует, где нас искать. Его ухмылку, с которой он нас нашел, я буду помнить очень долго.

– Хезер? – на ректора жалко смотреть. – Как ты могла? Ты привела в академию постороннего? Мальчик, откуда ты здесь взялся?

И тут происходит невероятное. Милок выхватывает ножик и приставляет к моему горлу, хватая меня за волосы.

– Ещё одно слово, и моей заложнице не жить! – истошно кричит он.

Он выволакивает меня из-под стола.

Я открываю рот, чтобы спросить, что он вообще делает, но Милок довольно чувствительно пихает меня в бок кулачком. Неужели он и правда не шутит?

Преподаватели сбегаются на шум, но сделать ничего не могут, их магия тоже заглушена артефактом, который включил смотритель.

Милок громко смеётся самым настоящим злодейским смехом, который заставляет всех отшатнуться.  Даже меня прошибает холодный пот. Хотя, это, скорее всего, лихорадит из-за сломанной ноги.

– Да! Я проник сюда специально, чтобы украсть ваш Корактор! – вопит Милок совсем уж по-сумасшедшему и толкает абсолютно невероятную "злодейскую" речь. – Я взял заложницу и сломал ей ногу, чтобы она не могла сбежать! А теперь я убью ее, если сейчас же не будет включена возможность пользоваться магией. Даже у меня дёргается глаз. Все эти события меня точно доконают. Наверное, я выгляжу достаточно бледной и испуганной, чтобы сойти за невинную жертву. Боль в ноге не способствует румяному цвету лица и радостному выражению на нем.

Ректор смотрит на меня и слабым голосом говорит смотрителю:

– Сделайте то, что он просит.

– Но ректор, неужели мы позволим преступнику уйти с ценной книгой?

– Жизнь нашей адептки намного ценнее, – произносит этот поистине мудрый человек. – К тому же, он не уйдет, запретная секция опечатана. Здесь самые сильные маги академии. Мы поймаем его.

Преподаватели осторожно окружают нас, явно намереваясь схватить Милока.

– Считаю до трёх и перерезаю ей горло! – орет мальчишка. – Раз! Два!

Он что, и правда собирается это сделать? Наверное, в моем взгляде отражается неподдельный страх. Потому что в следующее мгновение магию всё-таки включают. Я продолжаю ощущать, что Милок рядом, но иллюзия, которую он запускает, очень реалистична. Иллюзия портала, в который он якобы отправляется, выглядит точно также, как моя собственная магия. Портал не отличить. Хлоп, и будто бы никого нет. Невидимый Милок, который естественно никуда не переместился и находится здесь, резко толкает меня вперёд, и я падаю. Сам он мигом скрывается, пользуясь поднявшейся суматохой.