Пока я раздумываю об этом, Милок берет с полки одну из книг и метким броском сбивает стул. Тот падает на бок, переставая подпирать нужные кирпичи-"кнопки". Портрет мгновенно съезжает вниз.

– Не буду думать об этом сейчас, – бормочу себе под нос. – Подумаю об этом завтра.

– Пойдем скорее найдем, где попить, – говорит мальчишка. – Эти дурацкие сардельки были просто голая соль.

– Я знаю, где можно попить, – говорю ему. – В умывальной комнате между женским и мужским крылом общежития. Только для начала нужно выбраться из библиотеки.

Потихоньку, стараясь не шуметь, идём между стеллажами. Вокруг тишина, в которой звуки наших шагов раздаются, на мой взгляд, слишком гулко, несмотря на то, что мы крадётся как мыши.

Внезапно, когда мы заворачиваем за очередной стеллаж, в лицо бьёт слепящий свет фонаря.

– Кто вы такие и что делаете в запретной секции? – произносит рассерженный скрипучий голос.

Ничего не успеваю ответить, как оклемавшийся и вновь начавший соображать Милок быстро делает нас с ним невидимыми.

Видимо, парнишка попросту страдает клаустрофобией. Поэтому он и паниковал в колбасной кладовке и затхлом тайном ходе и не мог действовать без лишних эмоций. Но на свежем воздухе в просторном помещении он вновь начал мыслить более четко.

Да, сразу надо было стать невидимыми. Но кто же знал, что нам кто-то попадется по пути.

– Где вы, паршивцы?!

Свет фонаря падает на лицо худого старика, одетого в темную хламиду. Кто это? Сторож? Смотритель библиотеки?

Милок хватает меня за руку и мы с ним несёмся вдоль стеллажей в поисках выхода.

Опешивший смотритель пытается последовать за нами, но быстро отстаёт.

– Стоять! – доносится вслед.

Ага, нашел дураков.

К счастью, нам везёт. На входную дверь мы натыкаемся совершенно неожиданно.

Выскочив в коридор, мы не сбавляем ходу. И несёмся по лабиринтам полутемных коридоров, освещенных приглушённым светом магических ламп.

– Фух, вроде бы оторвались, – Милок прислоняется к одной из стен и пытается отдышаться.

Мы с ним вновь видимые. Я помню, что ему тяжело слишком долго поддерживать эту иллюзию.

– Оторваться-то оторвались, – киваю я. – Только вот где мы сейчас? И как добраться до общежития?

За углом раздаются тихие голоса. Милок мигом накладывает невидимость вновь. В коридоре показываются двое мужчин. Идут они неспеша. В одном из них я узнаю ректора.

Мы с Милоком вжимаемся в стену и стараемся не пыхтеть. Да и дышим через раз, чтобы не выдать себя.

– Лавиний, – негромко говорит ректор своему собеседнику. – Меня очень беспокоит кое-что. Точнее, кое-кто.

– Кто же, Корнелиус?

– Дознаватель Хантер. Он расследует похищение какого-то провинциального лорда. И был сегодня утром в академии. Мы с ним имели занимательную беседу. И мне показалось, что он немного не в себе. Ведет он себя крайне странно.

– Хантер – весьма уважаемый маг, – покачал головой второй мужчина. – Лучший дознаватель столицы. Если он ведёт себя странно, значит, на это есть веские причины, которых нам, возможно, не понять.

– Возможно, ты прав, Лавиний, – соглашается ректор. – Но должен сказать тебе, что он сегодня утром набросился на одну из адепток. Первокурсницу.

Второй маг хмурится.

– Может быть, он почуял в ней преступницу? – выдвигает он предположение. – У Хантера буквально нюх на них.

– Хуже, – вздыхает ректор в ответ. – Он словно обезумел. Повалил бедняжку на пол так, что у нее аж юбки задрались. А потом объявил, что хочет на ней жениться.

– Действительно, непохоже на Хантера. Может быть, там невероятная красотка? Хе-хе… Нам ведь с тобой, Корнелиус, некоторые поступки молодежи уже не понять в силу своего возраста…

Маги проходят мимо нас. Широкая мантия одного из них задевает мои ноги. Мы замираем не дыша.

Маги следуют дальше по коридору. Но их голоса пока ещё можно разобрать.

– Нет, Лавиний, – доносятся слова ректора. – Девочка далеко не красавица. Скорее, даже наоборот. Конечно, у каждого свой вкус, но я не верю, что у дознавателя он настолько испорчен. У девицы, правда, довольно сильный магический потенциал, она в нашем предварительном списке первая среди кандидатов на Турнир. Но Хантер и сам сильный маг. Зачем она ему? Нет, здесь что-то другое.

Он переходит на шепот.

Маги уже удалились достаточно далеко, и я не могу разобрать, что он говорит.

– Неужели? – громко ахает его собеседник. – Вы думаете, что у Хантера они были в роду?! И теперь он почувствовал в девушке свою…

– Тише, тише! – перебивает его ректор. – О таком не говорят вслух в нашем королевстве. Это всего лишь мое предположение. И слишком серьезное обвинение. Мы не имеем права никого бездоказательно обвинять. Особенно, если этот кто-то дознаватель.

Навстречу мужчинам выбегает смотритель библиотеки.

– Ректор! – восклицает он. – Как хорошо, что я вас встретил!

– Что случилось?

– Нарушители в запретной секции!

Маги переглядываются.

– Только этого не хватало, – в голосе ректора слышится усталость. – Надо проверить.

Мужчины скрываются за поворотом коридора, а мы с Милоком выдыхаем.

– Ну что, – шепотом говорю ему. – Пойдем потихоньку искать наши комнаты. Утро вечера мудренее.

По пустынным коридорам ночной академии мы плутаем достаточно долго.

Мы решили не расходовать силы Милока на поддержание постоянной невидимости. Поэтому просто осторожно идём. Грязные и помятые после наших приключений. А у меня кроме академической формы и вещей-то больше нет. Последнее платье и то у Фили.

Умывальник находим неожиданно. Но не тот, который находится около крыла, отданного под общежития, а другой.

Милок жадно пьет.

А я, забывшись и зачерпнув немного воды, провожу рукой по лицу, чтобы хоть немного освежиться.

– Хезер, – тихо произносит Милок, вдоволь напившись и подняв голову. – Хезер, а у нас больше нет сарделек?

– Ты снова проголодался? – с материнской заботой спрашиваю его.

– Нет, чтобы ты могла что-то съесть и вновь изменить внешность.

И тут я понимаю, что от усталости и навалившихся впечатлений напрочь забыла о самом важном.

Ладно, придется идти по академии красивой. Сую руку в карман за флаконом с зельем, но не обнаруживаю его. Неужели потеряла?

Хорошо ещё, что мы купили про запас.  Но запас этот в комнате.

Дальше иду в самом мрачном настроении. Милок накидывает на нас невидимость каждый раз при малейшем шорохе.

До знакомых коридоров мы добираемся каким-то чудом. Сначала выходим к аудиториям, потом уже оттуда находим путь к комнатам. Милок провожает меня до самых дверей.

– Не волнуйся, – мнется он. – С утра занесу тебе что-нибудь с завтрака. Просто не выходи из комнаты до утра.

Я настолько устала от всех этих приключений, что меня хватает лишь на то, чтобы раздеться и лечь в кровать.

Проваливаюсь в сон мгновенно, едва коснувшись подушки головой. День был слишком насыщенным.

Но на этот раз во сне я словно в прекрасном саду. Вокруг ночь, но лунный свет позволяет рассмотреть, где нахожусь.

Снова видение кажется таким же реальным, как будто нахожусь наяву. Но все равно понимаю, что это опять какое-то навязанное наваждение. И не понимаю, как проснуться.

Не зная, как быть, иду по дорожке среди вьющихся роз.

Место мне знакомо. В прошлый раз оно было окутано туманом, но сейчас он рассеялся. Именно здесь я и видела раненого дракона.

Беседка встаёт передо мной настолько внезапно, что я пугаюсь. Но на самом деле, просто задумалась, улетела в своих мыслях, поэтому не заметила ее.

Может быть, здесь найду ответы на свои вопросы. Что это за странные сны? Что происходит со мной?

– Любимая, ты пришла, – произносит знакомый мужской голос за моей спиной.

Сильные руки властно, но при этом нежно обнимают меня за талию. Он склоняется ко мне и зарывается в волосы, с наслаждением вдыхая их запах.