– А из какого ты рода? – внезапно интересуется он.

– Это секрет. Здесь я учусь инкогнито, – отвечаю чистую правду.

Хантер меня вообще принцессой называл. И я тут действительно под личиной.

Вздохнув, Филя распутывает веревки на моих ногах и развязывает рукава рубашки. Ко мне он не лезет, неприличных намеков не делает.

– Я просто хотел найти девушку, в которую влюбился, – попутно жалуется он мне. – Почему меня все хотят обмануть, чтобы получить от меня денег? Я так устал от этого.

– Ты обязательно встретишь девушку, которая полюбит именно тебя, – разминаю затёкшие стопы и машинально говорю ему ободряющие слова. – Кстати, в другой раз, прежде чем нанимать магов, которые будут портить жизнь девушкам, сначала поинтересуйся, нет ли у понравившеймя девушки жениха или мужа. А то совсем некрасивая ситуация может получиться.

– А у тебя есть жених? – спрашивает  лорд. Почему-то с надеждой.

– Есть, – киваю и успеваю заметить лёгкую грусть, промелькнувшую на его лице.

Эй, а как же его великая любовь к красотке, потерявшей платье?

– Ну, ладно, пока, Эдуард, – поправляю форму и собираюсь уходить.

– Не скажешь "спасибо" за то, что развязал? – спрашивает он.

Только открываю рот, чтобы поблагодарить, но внезапно вспоминаю, как ловко Хантер навесил на меня обязательство.

– Лучше бы ты мне это сказал. За то, что не стала поднимать шум.

– Мы ещё встретимся? – в его глазах отражается что-то, совершенно непонятное. – Мы могли бы дружить.

– Знаешь, – говорю ему. – Ты неплохой парень. Но мой жених этого точно не одобрит.

И ухожу, оставляя Филю наедине с его мыслями. Надеюсь, он сделает правильные выводы.

Путь к комнате нахожу быстро и без приключений.

Некоторое время любуюсь на вырванный "с мясом" замо́к. Это маги выдрали его, чтобы похитить меня. Боком захожу и наконец-то распутываюсь окончательно.

И как мне теперь здесь спать?

Тихий шорох за дверью раздается неожиданно. А следом за ним слышу звук, как будто в дверь кто-то скребётся. Это заставляет меня вздрогнуть.

Надо ли говорить, что я за ночь больше не сомкнула глаз? Теперь я не чувствовала себя в безопасности в этой комнате. Наоборот, ощущала что-то зловещее. Словно какое-то событие зреет, как гнойный прыщ на лбу – это предчувствие никак не хотело оставлять меня.

Возможно, просто мои нервы расшаталась из-за всех этих приключений. Сталкиваясь несколько раз в день в подобными событиями, и не такое начнёшь подозревать.

Естественно, я уже не смогла уснуть. Какое там! Разгулялась, как иногда говорят в таких ситуациях.

Здесь было трудно не разгуляться – разбудили, связали, отволокли невесть куда. У кого угодно нервы расшатаются.

До сих пор трясет. Было бы в своем теле, давно бы давление подпрыгнуло, наверное. Но пока ничего, держусь.

Однако от шороха всё же вздрагиваю.

Я одета в свой единственный комплект формы. Кстати, уже довольно помятый. У меня не запирается дверь (как выяснилось, даже запертая не остановила злоумышленников). А ещё у меня сейчас своё родное лицо, с которым я "похищала" Пипяо. И которое отлично известно неадекватному Хантеру, поставившему на меня печать.

Хорошо ещё, что Филя – полный придурок и вроде бы неопасен. И не видел мое лицо раньше, чтобы узнать.

Внезапно вспоминается, как Филя клянчил "спасибо", а потом, осознав, что я не повелась на это, сразу поменял тему. Даже пальцы холодеют от нового предположения. Хотя, может, это происходит и от того, что у меня нет более теплой одежды.

Но факт напрашивается сам – Филя далеко не идиот, каким активно старается казаться. Он хотел наложить на меня очередную печать и навесить обязательство. Одно маленькое "спасибо", и всё. Я бы оказалась ему должна.

Видимо, не зря "спасибо", "пожалуйста" и подобные им слова называются волшебными. Здесь они волшебные в прямом смысле. Магические, позволяющие имитировать что-то вроде клятвы.

Как же мало знаний! Мы как слепые котята в этом мире магии. Надо быть крайне осторожными.

Дверь со скрипом приоткрывается. Я стою, готовая биться до последнего с ночным визитером.

– Хезер, – голос Милока звучит обескураженно. – А почему у тебя незаперто?

Зажигается свет магического светильника. Милок в недоумении осматривается в моей комнате, где я не успела пока убрать следы борьбы.

Чувствую исходящий от напарника запах колбасы. Он такой яркий, что невольно текут слюнки. Я же не ела с самого утра.

Наверное, Милок пропах колбасами, когда мы с ним стояли в кладовой. Или это потому что он съел сардельки, а зубы не чистил.

– Так и думал, что ты не спишь! – на лице мальчишки, который сейчас не стал надевать никакую личину, очень деловое выражение лица. – Я тоже пока ещё не ложился. Точнее, лег. Но уснуть не получилось. Ну,я накинул иллюзию невидимости. И решил побродить по коридорам. И ноги меня сами понесли в сторону той самой запретной секции, – сознался он.

– Что? – моему изумлению нет предела.

– Да меня никто не видел и не слышал, – пожимает он плечами. – Так что всё нормально.

Устало опускаюсь на единственный стул.

– А ты больше не хочешь спать и не собираешься? – уточняет Милок.

– Нет, – уж точно нет. Не усну.

– Отлично! – неизвестно чему радуется мальчишка.

А потом, словно фокусник, достает из-за пазухи сардельки.

– Где ты их взял? – удивляюсь.

– Не спрашивай, – уклончиво отвечает он. – Позаимствовал в столовой. Та кладовка на ночь, как оказалось, запирается на совсем уж хлипкий замок.

Да тут в академии, похоже, все замки хлипкие!

– Мажься своим зельем, – продолжает он. – И ешь сардельку. Если ты уже успела выспаться и выглядишь бодрой, то мы можем пойти в библиотеку прямо сейчас. В запретную секцию. Пока ты тут дрыхла без задних ног, я стянул у смотрителя ключи.

Сквозь огромные панорамные окна в библиотеку проникают предрассветные лучи. Керосиновый фонарь, который сорванец Милок стянул у смотрителя вместе с комплектом ключей от библиотеки, уже давно потушен за ненадобностью.

Да, мы тайком пробрались в ту самую запретную секцию.

– Ну а где же ещё искать самую секретную информацию? – пожал Милок плечами и оставил меня наедине с книгами, а сам поскакал ровнехонько к тому приметному портрету, за которым был вход в потайной коридор, где мы скитались накануне.

– Как же эта скотина открывается? – обшаривал Милок стены вокруг него, надеясь найти рычаг.

Я только вздохнула. Дети всегда любят такие штуки. Особенно мальчишки. Но у нас ведь есть более важное дело.

Я не стала помогать Милоку в поисках рычага. По-моему, важнее было найти хоть что-то о печатях. Но почему-то в запретной секции оказались книги исключительно о темной магии. Наверное, их попросту убрали под замо́к из общего пользования, чтобы не смущать неокрепшие умы адептов. Действительно, ну а где ещё хранить такие книги? Уничтожать их тоже не следует, потому что в каждой из них к абсолютно каждому темному ритуалу было описано то, как ему противостоять.

Может быть, старшекурсникам сюда и дают доступ. Но совсем уж зелёную молодежь и правда лучше не пускать.

Меня немного беспокоил подслушанный накануне разговор о том, что другие двое неизвестных ищут в академии девушку. И планируют избавиться от нее. Более того, стоит девушке покинуть академию, как ее сразу могут поймать. И хотя это и звучало бы слишком эгоистично, но мне почему-то казалось, что они имеют в виду меня.

Роясь на полках стеллажей запретной секции, я трясу головой, выбрасывая из нее дурацкие мысли. Ну какая ерунда! Мир же не крутится вокруг меня одной! Но что тогда делать? Как помочь той несчастной незнакомке? Может быть, предупредить ректора? Он производит впечатление вполне адекватного человека.