Не успеваю задать ей ни одного вопроса, как она просто растворяется в воздухе.

Неужели я перестал различать сны и реальность? Или это было последнее видение перед гибелью, и подсознание решило дать желаемый мираж – одновременно и спасение, и образ любимой, совместив их в одном.

Но я не из тех, кто трусливо растягивает мгновения. От судьбы не скрыться.

– Чур меня, – грустно шепчу заклинание, которому меня научила моя любимая, готовясь навечно уйти за грань.

И неожиданно для себя делаю резкий глубокий вдох.

Я лежу на обочине дороги, где меня бросил тот колдун.

Он не стал добивать истекающего кровью дракона, и я могу только догадываться о причинах, почему он не сделал этого.

Моя рубашка снята и валяется рядом на траве.

Смотрю на свой торс. Раны уже нет, остался только шрам.

Хезер

Какое-то время молча смотрю на красные следы на коже своего предплечья.

Я не хотела иметь никаких тайн от Милока, но сейчас чувствую, что о своем сне мне следует умолчать. Это слишком личное. Да и не имеет отношения к нашему делу. И вообще, скорее всего нереальное.

Правда, откуда следы? Психосоматика что ли?

– Наверное, это аллергия, – говорю.

– Аллер… Что?

– Само пройдет! – вкладываю в свой тон столько беззаботности, сколько могу. – Забудь, не стоит внимания! Меня это нисколько не беспокоит! Даже не чешется. Лучше давай тебе расскажу, как прошел допрос мага. Там было такое…

– Как он прошел? Что там произошло ? – Милок сразу переключается, ведь эта тема его очень волнует.

Но я до сих пор не восстановилась физически после воздействия артефакта Хантера. Даже несмотря на то, что сейчас немного поспала. Всё-таки тот камень истины вытянул из меня немало сил. Или дело в том, что мой сон на лекции можно назвать здоровым только с огромной натяжкой?

До следующего занятия ещё есть немного времени, и мы решаем дойти до моей комнаты, чтобы спокойно обсудить допрос без лишних ушей. Всё-таки в коридорах академии далеко не безлюдно. Все куда-то спешат – и адепты, и преподаватели.

На подходе к крылу академии, где располагаются комнаты нашего своеобразного общежития, видим, как в коридоре снуют какие-то странные личности. Они подходят ко всем проходящим мимо девушкам и проводят рядом с ними предметами, которые очень сильно напоминают металлоискатели. Девушки ругаются, отгоняют их. Но предъявить ничего не могут. Их же никто не касается и не трогает.

У меня по коже бегут предательские мурашки какого-то животного страха. Неужели это подчинённые Хантера здесь рыщут?

Стайка девушек стоит неподалеку и шушукается.

Решаюсь подойти к ним.

– Вы не знаете, что здесь происходит? – с опаской спрашиваю их. – Это связано с похищением Пипяо и работой дознавателя?

– Да какого дознавателя! – отзываются девчонки. – Это лорд Фильдельбред ищет свою невесту!

– А разве ещё не нашлась та счастливица, которой пришлось впору  прекрасное платье? – удивляюсь я.

Ага, счастливица-скелет. Но, может, девчонки умеют ужимать свои размеры с помощью магии?

Утром в коридоре во время объявления вроде были те, кто хочет замуж за Филю. Неужели никто не влез в мой севший наряд?

– Лорду кто-то объяснил, что платье очень сильно село, – поясняют девчонки. – Вот он и нанял специалистов с артефактами, которые уже определили истинный размер и теперь сверяют с полученными параметрами всех девушек в академии.

– А вас уже проверили? – спрашиваю у девчонок.

– Да, – кивают они. – К счастью, никто из нас им не подошёл.

– Почему "к счастью"? – уточняю на всякий случай, хотя и догадываюсь.

Помню я этого белобрысого маньячишку, склонного к спонтанному эксгибиционизму. Даже несмотря на его титул и смазливую мордашку, замуж за него почему-то хотят не все.

Нет, есть, видимо, и охотницы за деньгами. Утром же многие имели такой вид, что явно не прочь втиснуться в платье.

Но магички, очевидно, в общей своей массе сильные и независимые девушки, уверенные в себе и в том, что сами смогут обеспечить себе будущее.

Девчонки не успевают мне ответить. Потому что в нашу сторону движутся мужчины, вооруженные своими "металлоискателями". То есть, "невестоискателями", конечно же.

Рассмотрев мое лицо, слишком близко ко мне подходить они всё же не решаются.

Слышу, как мужчины негромко переговариваются друг с другом.

– Как думаешь, надо ее проверить? – сомневается один.

– Лорд Фильдельбред заплатил нам и заказал, чтобы проверили всех, – возражает другой.

– Но она же страшная! – восклицает первый так громко, что девчонки даже перестают шушукаться, а мне становится очень неприятно. – Представь, – продолжает он. – Вдруг по закону подлости именно она окажется с подходящими параметрами? Что мы тогда будем делать? Как объясним это лорду? Это ведь будет скандал!

– Не окажется, – уверенно говорит второй. – Но заказ есть заказ. Проверяем всех.

Совершенно ничего не смущаясь он идёт ко мне, направляя в мою сторону свой "невестоискатель".

Почему-то чувствую себя бесправным куском мяса. Нет уж! Хватит это терпеть!

– Стоять! – громко говорю и выставляю руку вперёд. – Я запрещаю!

Мужчина от неожиданности замирает на месте. Но потом кивает каким-то своим мыслям.

– Жалко тебе, что ли? – он поудобнее перехватывает свой артефакт и продолжает свой путь. – Проверим тебя для "галочки" и отчётности и свободна.

– Никаких вам от меня ни галочек, ни палочек! – рявкаю я и хватаю Милока за рукав. – Бежим, – шепчу ему. – Потом вернёмся сюда, когда эти рассосутся.

Мы с моим послушным товарищем драпаем из этого коридора.

Маг с артефактом спохватывается и несётся за нами.

– Да отстань от этой ненормальной страхолюдины, – кричит ему вслед его товарищ. – Какая из нее невеста? Лорд сказал, что его невеста писаная красавица!

Но для его коллеги, наверное, уже становится делом чести изловить меня.

У него есть преимущество – более длинные ноги и бесконтактный артефакт.

Маг преследует нас с азартом Шарика из Простоквашино, которому наконец-то подарили фоторужье.

Прямо в погоне он направляет эту свою приблуду на меня, стараясь поймать в движении.

Милок пытается загородить собой. Но, кажется, поздно…

– Ага! – раздается победный вопль нашего преследователя.

Мы с Милоком продолжаем бежать по коридору. Ловлю себя на том, что мы почему-то несёмся ровненько в сторону столовой.

А наш преследователь замирает на месте.

Мой чуткий слух улавливает где-то уже далеко за спиной его сдавленное: "Ой".

– Фух, вроде оторвались от этого ненормального, – говорит мне запыхавшийся Милок, утирая пот со лба.

Мы с ним завернули за угол и оказались в столовой.

Завтрак был уже давно, а обед ещё не скоро, поэтому здесь нет других адептов. Только голоса поваров и звон посуды доносится из кухни, примыкающей к столовой.

Милок уже с самого утра без перерыва поддерживает свою иллюзорную личину, а это требует определенных затрат энергии.

А тут ещё и пришлось совершить неожиданный внеплановый забег по коридорам.

– Эх, из-за этих магов ты так и не рассказала, что случилось на допросе, который устраивал тот жуткий маг. Я боюсь его. Вдруг он узнает про мои иллюзии и наложит на меня печать? – переживает Милок.

Он говорит, а я замечаю, что его личина начинает как будто бы сбоить. Мальчишка говорит, а рот у него при этом открывается невпопад, словно картинка запаздывает за звуком. И я понимаю, почему. Он очень сильно перенервничал сегодня. И устал накануне.

Вот магия и сбоит.

И это на самом деле большая проблема. Ведь нас могут раскрыть.

Разговор о том, как прошел допрос, откладывается на неопределенный срок. К тому же мы не можем прямо сейчас вернуться в мою комнату из-за тех магов, которые пытались нас поймать.