Они сели в авто, и Фихнеев плавно тронулся с места, вклиниваясь в ряд машин. Он расслабленно откинулся на спинку сиденья и глянул на Полину быстрым взглядом. Впереди был поток машин, который вот-вот образует километровую пробку.

— Сильно устала? — поинтересовался Саша, когда услышал тяжёлый девичий выдох.

— Нет. Чуть-чуть. Больше изматывает жара, — тут же ответила Полина, повернув к нему голову.

Саша кивнул.

— Такая погода будет длиться ещё очень долго.

Полина прикусила губу, кивая. Затем она сделала глубокий вдох, набирая в лёгкие воздуха, и сжато поинтересовалась:

— Как ты..?

Саша медленно двинулся вперёд, пожимая плечами.

— Ты имеешь в виду после смерти деда?

— Да.

— Странно, будто чего-то не хватает, — простодушно ответил он, дёрнув уголком губ. — Не могу сейчас приехать к нему, как мог это сделать ещё неделю назад. Не могу ему позвонить. Не могу услышать его голос. Не могу его увидеть. Не знаю, просто странно.

— Мне жаль, — хрипнула Полина, отворачиваясь. В горле неприятно запершило.

— Это пройдёт. Он прожил хорошую жизнь, так что, возможно, дед уже хотел покинуть этот мир.

— Возможно. А что с клубом? Твой отец против, верно?

Саша быстро посмотрел на Полину, выруливая в соседний ряд и сворачивая с оживлённой трассы, чтобы проехать по обходной узкой дороге.

— Не знаю, с чего он решил, что может распоряжаться моей жизнью. Я вполне могу совмещать и практику, и любимое дело.

— Он не хочет, чтобы ты занимался клубом?

— Он не то чтобы не хочет. Против этого, потому что считает, что цветы не принесут мне должного дохода и власти.

— Зачем ты тогда учишься на юриста?

— Потому что я был единственной надеждой. Антон уехал в Питер, не желая продолжать отцовское дело, а у меня не было выбора. Я должен закончить юридический и пойти по отцовским стопам, — раздражённо сказал Саша, останавливаясь на светофоре.

— Ты бросишь клуб?

— Нет. Я хочу заниматься тем, что мне нравится, а не тем, что мне диктуют родители. Мне уже не пятнадцать, и я способен самостоятельно принимать решения, даже если это повлечёт за собой какие-то последствия.

Полина удивлённо хлопнула ресницами. Она знала, что Саша был серьёзным человеком, но в его словах чувствовались уверенность и твёрдость, что свидетельствовало об искренности и верности.

Остаток пути до дома Полины они обсуждали цветы. Иванова хихикала и вспоминала забавные моменты, пока Саша отсутствовал в оранжереях, а также вспоминала что-то из своего детства. Фихнеев с интересом слушал её, иногда поглядывая на девушку.

Они остановились возле подъезда.

— Спасибо, что подвёз!

— Не за что, Полина! — весело ответил Фихнеев.

Иванова улыбнулась, отмечая ускорившееся сердцебиение. Ей хотелось совершить нечто, от чего на устах будет сиять глупая девичья улыбка, блестеть глаза и ахать от бездумности сердца.

Полина решилась, но не сразу.

Она открыла дверцу, намереваясь выйти, а потом вдруг резко повернулась, потянулась вперёд, переваливаясь через подлокотники, и впечаталась губами в уголок его губ. Саша мгновенно подался вперёд, крепче прижимаясь к приоткрытым губам Ивановой, срывая с неё выдох.

Полина победно улыбнулась в его рот, несмело углубляя поцелуй. Фихнеев позволил ей взять инициативу в свои руки, лениво двигая губами и чувствуя, как слегка трясётся девушка из-за повышенного давления на одну руку.

Действительно, её поступок был бездумным и очень дерзким. Саша мог отвергнуть её, но она всё равно рискнула, потому что хотела. Хотела его поцеловать, почувствовать табачно-сладкое дыхание, потому что сегодня днём он вечно сосал сладкие леденцы после того, как возвращался с перекура.

Полина просто хотела поцеловать его. Она хотела бы сделать это намного раньше, но нормы приличия оставались при ней, поэтому здесь, в его машине, во дворе своего дома, могла позволить себе вольность и проявить немного инициативы.

Их губы разъединились с влажным причмокиванием, и Полина улыбнулась, прикусывая нижнюю губу.

— Не хочешь зайти? — тихо спросила она, окончательно теряя рассудок.

Если бы кто-нибудь сказал ей о том, что она будет целоваться с Сашей Фихнеевым и звать к себе в гости, то рассмеялась бы в лицо тому, кто решил сморозить такую глупость.

Но теперь, когда её жизнь обрела неожиданный поворот событий, это не казалось глупостью.

— Ты же хотела отдохнуть, — ответил Саша, оставляя лёгкий поцелуй в подбородок.

— Ты мог бы составить мне компанию, — Полина потерлась носом о его нос.

— Веди.

Полина ликовала.

Саша согласился составить ей компанию на вечер, пока она будет готовить кушать и немного прибираться. Мама обещала позвонить не раньше десяти, так что было время заняться полезным делом.

Саша занял место на диване, пока Полина думала, что приготовить поесть. Фихнеев предложил помощь, но девушка отказалась, сославшись, что он в гостях, а гостей негоже заставлять что-либо делать, поэтому он смиренно сидел на диване, бесцельно щёлкая каналы.

Полина решила приготовить овощной салат на скорую руку и пожарить филе кусочками в сметанном соусе, так как понимала, что не только она была голодной, но и парень, сидевший на диване со скучающим выражением лица.

Они обсуждали школу, вспоминая яркие и, наверное, странные моменты. Полина не особо любила школьную тему, но всё равно поддерживала диалог, то и дело припоминая, каким Фихнеев был засранцем.

Ей было очень спокойно на душе. Она понимала, что резкое сближение с парнем может закончиться чем-то плохим, но она не хотела об этом думать, поэтому мрачные мысли загоняла подальше в угол, позволяя эйфории завладевать сознанием и разумом, лишая рациональности и здравости.

Она как раз заканчивала с салатом и филе, когда раздался телефонный звонок. Ринувшись за телефоном, оставленным в сумке, Саша проследил за ней удивлённым взглядом, но послушно притих и сбавил громкость на телефоне.

— Привет, Ритка! — пропела Иванова, а потом оторвала телефон от уха, включая громкую связь.

Она вернулась на кухню, оставляя телефон на столе.

— Угадай, что я делаю, — послышался голос Шмелевой из динамика телефона. Саша напряг слух, чтобы подслушать девичий разговор.

— Собираешься на смену? — предположила Полина.

— Ещё вариант.

— Только проснулась?

— Ещё вариант.

— Не знаю, моешься?

— Иванова, подумай хорошо! — с нажимом произнесла Ритка.

Саша встал с дивана, медленно следуя к кухне. Комната и кухня были разделены широким арочным проёмом, так что можно было подумать, что квартира была евро-трёшкой, но Саша сомневался в своих архитектурных способностях, поэтому не стал долго морочить себе голову.

Он сел за стол поближе к телефону, наблюдая за тем, как Полина аккуратно кромсала листья салата.

— Не знаю!

— Я крашусь, чтобы пойти на свидание. Угадай, с кем!?

— Боже, — Иванова резко повернулась, ошеломлённо моргая и приоткрывая рот.

— Да-да, его пока что зовут не Бог, а всего лишь Дима, но, возможно, сегодня вечером…

— Рита! — громко воскликнула Полина, не давая подруге возможность закончить предложение. Иванова зарделась, когда увидела ухмыляющегося Фихнеева. — Вы… Собирались в кино, нет?

— После кино может быть интересное предложение… Поехать ко мне… Или к нему, чтобы заняться…

Полина чувствовала себя не в своей тарелке. Подобные разговоры лучше обсуждать тет-а-тет, а не по телефону, но Рита решила именно сейчас.

Её пульс подскочил.

— Шмелева, у тебя гормональный всплеск? — процедила сквозь зубы Полина.

Рита заливисто рассмеялась.

— Да ладно, тебе бы тоже не мешало наконец-таки кого-нибудь объездить. Например, Фихнеева!

Полина расширила глаза до размера блюдца, а Саша вытянул лицо, но не скрыл смех, который вот-вот вырвется наружу. Она подошла к столу, опираясь на него руками и опуская голову вниз, чтобы скрыть пылающее лицо волосами.