Я посмотрела на свою руку, потом на Кайрана.

— Что произошло?

— Замок был запитан на печать рода, — сказал он. — Браслет откликнулся на нее раньше, чем ловушка сработала полностью.

— То есть эта дверь связана с Варгреймами?

Он не ответил сразу.

Северин ответил вместо него:

— Или с тем, кто очень старался выдать ее за связанную с Варгреймами.

Кайран толкнул дверь внутрь.

Темнота. Пыль. Слабый запах плесени и старого дерева.

— Входим, — сказал он.

Я замерла на пороге.

Дом был маленький. Не жилой, скорее старая мастерская или склад. Первая комната пустая, кроме длинного стола у стены и опрокинутой табуретки. На полу следы грязи. Совсем свежие. Один, второй, третий. Мужские.

Кайран скользнул вперед как тень. Северин ушел влево. Я осталась у двери с Мирой, держа кинжал наготове и чувствуя, как бешено стучит сердце. В такие минуты особенно ясно понимаешь, насколько глупо тебе вообще держать в руке сталь, если против тебя люди, которые живут этим годами.

Из глубины дома послышался короткий глухой удар.

Потом голос Северина:

— Чисто. Один выход во двор. Пусто.

Кайран вернулся через несколько секунд.

— Здесь никого. Но были недавно.

— Зачем оставлять ловушку на пустой двери? — спросила я.

Северин подошел к столу и провел пальцами по пыли.

— Чтобы мы зашли. Или чтобы подумали, что нас сюда вели.

Мира обняла себя руками.

— Я уже ничего не понимаю.

— Это нормально, — сказала я тихо. — Я тоже.

На стене, в дальней части комнаты, висела старая карта города. Почти стертая, потемневшая от времени. И рядом — еще одна доска. На ней остались воткнутые булавки с обрывками нитей.

Северин подошел ближе. Замер. Потом очень спокойно произнес:

— А вот это уже интересно.

Я подошла к нему.

На доске были пометки. Несколько названий улиц. Два мостика через старый канал. Западный бастион. Восточная арка. Рыбный рынок.

И еще один знак.

Маленький круг, обведенный дважды.

Рядом стояло одно слово:

часы

Кайран подошел с другой стороны.

— Башенные часы старого собора, — сказал он сразу.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Так называют только их.

Северин кивнул.

— И если они пометили место дважды, значит, не случайно.

Я посмотрела на карту.

— Это точка встречи?

— Или точка обряда, — сказал Северин.

У меня пересохло во рту.

— С Вианорой?

— Или с теми, кто ее прячет.

Кайран провел ладонью по доске, потом взял один из обрывков бумаги, застрявший под булавкой. На нем почти ничего не осталось, только кусок строки:

...до удара колокола...

— Собор, — тихо сказал он. — Им нужно успеть до первого часа.

— То есть до полуночи? — спросила я.

Северин посмотрел на часы у себя в руке.

— Меньше сорока минут.

Я медленно выдохнула.

Все снова перевернулось. Мы ехали прятаться. Теперь надо было не прятаться, а идти в чужую точку. Туда, где, возможно, нас и ждали с самого начала.

— Нет, — сказала я.

Оба посмотрели на меня.

— Мы не пойдем туда слепыми. — Я постучала пальцем по доске. — Они и так ведут нас весь вечер. Если сейчас рванем к собору, сделаем именно то, на что они рассчитывали.

— А если именно там Вианора? — спросил Кайран.

— А если именно там хотят не ее, а меня? С браслетом, в шаге от тебя и на фоне старого алтаря? Слишком удобно.

Северин тихо усмехнулся.

— Вот за это я и не люблю двор. Женщины там чаще всего умнее мужчин, но мужчинам продолжают вручать право командовать.

Кайран даже не обернулся к нему.

— Тогда что ты предлагаешь?

Я перевела взгляд на карту. На часы. На линии. На узкие улицы вокруг старого собора.

И вдруг увидела.

— Тут, — сказала я, коснувшись соседнего переулка. — Если им нужен собор, значит, нужен не только вход. Нужен выход. Или наблюдение.

Северин наклонился ближе.

— Крыши.

— Да. — Я посмотрела на него. — Отсюда можно выйти на крыши?

Он секунду подумал.

— Из моего городского дома — нет. Но из старой граверной мастерской рядом с рынком — да. Если она еще не завалена.

Кайран резко поднял голову.

— Ты знаешь эту мастерскую?

— Я знаю полгорода лучше, чем ты хотел бы. Особенно те места, куда не ходят генералы в парадном плаще.

— Мы идем туда, — сказала я.

— Нет, — сразу отрезал Кайран. — Ты остаешься здесь с Мирой. Мы с Кроу проверим собор.

Я посмотрела на него в упор.

— Нет.

— Нэйра.

— Нет. Это уже не та ночь, где ты ходишь по правде один, а я жду в закрытой комнате. Если все это завязано на браслет, я нужна вам не как вещь в углу, а как часть происходящего.

— Именно поэтому ты туда не пойдешь.

— Именно поэтому пойду.

Он сделал шаг ко мне. Опасно тихий шаг. Такой, после которого обычно начиналась ссора или поцелуй. И я уже не знала, что из этого хуже.

— Я не позволю тебе лезть под нож в полуночный собор.

— А я не позволю тебе снова решить все за меня.

Тишина в старой мастерской стала густой. Даже дождь снаружи будто отступил, прислушиваясь.

Северин сказал ровно:

— Перестаньте. Времени нет.

Кайран не сводил с меня взгляда.

Я тоже.

И только потом, уже позже, я поняла, что именно тогда между нами что-то изменилось еще раз. Не в браслете. В том, как он на меня смотрел.

Не как на женщину, которую надо упрятать подальше. Как на человека, который все равно пойдет туда, куда решил, и которого либо берут рядом, либо теряют из виду.

Он медленно выдохнул.

— Хорошо. Но ты не отходишь от меня ни на шаг.

— Это мы уже проверили, — сказала я горько. — Все равно далеко не получится.

Северин опять отвернулся слишком уж вовремя.

— Тогда план такой, — сказал он. — Карету мы не возвращаем. Следов и так слишком много. Выходим через задний двор, режем к рынку, через мастерскую на крышу. Оттуда видно башню собора и южный вход. Если там начинается ритуал или сбор, увидим.

— А если увидят нас? — спросила Мира.

Я обернулась к ней.

Вот она. Самая больная часть. Я не имела права тащить ее дальше.

— Ты остаешься здесь, — сказала я.

— Нет.

— Мира.

— Нет, госпожа.

— Послушай меня. Тут сухо. Есть засов. Есть стол и камин. Ты закроешься и будешь ждать до рассвета.

— Нет.

Я устало прикрыла глаза.

— Мира...

— Я не останусь одна в доме, где, может быть, уже были те же люди, что и на улице. И не останусь ждать, пока вас или вернут, или нет. Не просите.

Я посмотрела на нее. Потом на Кайрана. Потом на Северина.

И оба, проклятье, выглядели так, будто прекрасно понимают, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда идешь с нами. Но между мной и стеной. И если я скажу "вниз" — ты падаешь на пол без вопросов.

Она быстро кивнула.

Северин подошел к задней двери, проверил засов и выглянул во двор.

— Чисто.

Мы вышли один за другим.

Старый двор был зажат между каменными стенами. Слева — сарай, справа — лестница на чердак, наполовину сгнившая, но еще живая. Северин повел нас именно туда.

— На крышу через чердак?

— Быстрее всего.

Кайран первым полез наверх, проверяя ступени. Я за ним. Мира дышала слишком быстро, но держалась. Северин шел последним и все время оглядывался назад. Я начинала понимать, как именно он выжил до своих лет.

Чердак встретил нас пылью, запахом мышей и старых досок. Сквозь щели в крыше тянуло холодным воздухом. Где-то рядом глухо ударил колокол.

Один раз.

Я застыла.

— Это собор? — прошептала Мира.

— Нет, — сказал Кайран. — Городская полночь еще не пришла. Это дальняя башня.

Он говорил тихо, но я слышала, как у него напрягся голос. Времени становилось меньше.

Северин отжал люк в крыше и первым выбрался наружу. Потом подал руку Мире. Кайран вышел следом и протянул руку мне. Я секунду смотрела на его ладонь, мокрую от дождя, сильную, знакомую до боли. Потом все-таки вложила свою.