— Мне нравится слышать от тебя это слово. Дом. — Улыбка на миг померкла. — Ты уверена, что после всего случившегося по-прежнему будешь так его воспринимать?

Я сжала его пальцы так сильно, как только смогла.

— Это место навсегда останется для меня безопасным. Здесь я снова начала жить. И здесь набралась смелости полюбить.

— Боже, как же я тебя люблю.

— Я знаю.

Я сделала шаг, проверяя, не отзовется ли движение болью. Даже после двух недель восстановления все еще болело. Но здесь, в окружении самых любимых людей, я поправлюсь быстрее.

— Ты точно не против, что я заняла твой кабинет? — спросила я.

Кол одарил меня строгим взглядом.

— Не задавай глупых вопросов.

— Босс, осторожнее. Если Скайлар услышит, что ты назвал меня глупой, посадит тебя под домашний арест.

Карие с зеленью глаза вспыхнули.

— Я никогда не назову тебя глупой. Ты одна из самых умных людей, которых я знаю. Но этот чертов вопрос я назову глупым. Потому что с самой нашей встречи я готовил для тебя место. Как думаешь, зачем я переделал помещение над гаражом в квартиру? Она нам не требовалась.

Мои губы изогнулись в нежной улыбке.

— Я догадывалась, но не была уверена.

Кол пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного.

— Я видел, что ты чувствуешь себя загнанной в угол и ищешь выход. Хотел дать тебе место, куда можно уйти. — Один уголок его рта приподнялся. — И ты оказалась ближе ко мне, правда?

Глаза защипало.

— Кол…

— Даже не смей плакать, Феникс. Внутри вся наша семья. Если они увидят твои слезы, кто-нибудь из моих братьев точно меня ударит.

Я тихо рассмеялась и с удивлением поняла, что боль была слабее, чем еще вчера.

— Мне нравится, когда ты так говоришь. «Наша».

Костяшки его пальцев скользнули по моей щеке.

— Потому что она наша. Во всех смыслах, которые действительно важны.

— Я люблю тебя.

— Люблю тебя всем сердцем.

Он наклонился и едва ощутимо коснулся моих губ.

— Прошу прощения, — позвала Скайлар. — Я люблю, когда вы целуетесь, но мы все тут ждем.

Я рассмеялась, прижавшись губами ко рту Кола.

— Кажется, у нас неприятности.

— Она меня немного пугает, поэтому лучше пойти внутрь, — прошептал Кол.

— Хорошая мысль.

Он взял меня под руку и пошел рядом. Мы уже наловчились: регулярно наматывали круги по больничному этажу. Но награда в конце этого пути была куда приятнее.

Как только мы вошли, Скайлар просияла.

— Я рада, что ты дома. Без тебя здесь было совсем не так хорошо.

Глаза обожгло слезами.

— Я люблю тебя, Скай. И мне очень не хватало тебя и этого дома.

Ее карие с зеленью глаза заблестели.

— Правда?

Я кивнула.

— Всем сердцем.

— Я тоже люблю тебя всем сердцем, — шмыгнула носом Скай. — Обниматься все еще нельзя?

Кол открыл рот, наверняка собираясь ответить утвердительно, но я покачала головой.

— Думаю, сейчас самое подходящее время для осторожных объятий.

Скайлар медленно подошла и обняла меня с невероятной бережностью. Я прижала ее к себе так крепко, как только могла.

— Лучшие объятия на свете, — прошептала я.

— Для меня тоже.

— Черт, я плачу, — раздался от двери новый голос.

Я улыбнулась Маверику, который вытирал слезы под глазами.

Декс хлопнул его по плечу и сжал.

— Опять «Дневник памяти» пробрал?

Мав нахмурился.

— Я поделился этим по секрету. Нехорошо использовать такое против меня.

— Не переживай, — заверила я его. — Из-за «Дневника памяти» я реву как ребенок.

— Спасибо, — буркнул Маверик.

Декс улыбнулся мне.

— С возвращением домой, Нова.

— Ты даже не представляешь, как я счастлива здесь оказаться.

Он протянул руку и слегка сжал мое предплечье.

— Спасибо, что боролась. Без тебя Брей и Кол были бы совершенно разбиты.

Мне снова пришлось сдерживать слезы, но я заставила себя улыбнуться.

— Спасибо, что так сильно любишь мою сестру. И что стал для Кола лучшим братом.

— Так, теперь я точно плачу, — заявил Мав, вскинув руки.

Кол снова взял меня под руку.

— Давай проведем тебя внутрь, пока Мав не утопил тебя в слезах.

— Грубиян, — огрызнулся Маверик, но освободил мне дорогу.

— Кровать или диван? — спросил Кол.

— Однозначно диван. Я несколько недель провела в кровати.

Кол повел меня в гостиную, где ждали остальные знакомые лица. Уэйлон расставлял закуски и завернутую коробку на журнальном столике. Брей обнимала за плечи притихшего Оуэна. Снаружи я заметила Уайлдера, стоявшего рядом с Орионом.

Я его понимала. Уайлдер не хотел ни с кем разговаривать, поэтому неудивительно, что он выбрал общество молчаливого брата. Я волновалась за него. Но знала: больше всего ему нужно время.

Я снова посмотрела на Оуэна.

— Привет, малыш. Обнимешь меня?

Он опустил взгляд, но все же подошел ко мне.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

— Хочешь о чем-нибудь поговорить?

Он поднял голову. В его глазах стояли слезы.

— Ты опять уйдешь?

У меня разрывалось сердце, но я притянула его к себе, не обращая внимания на вспышку боли.

— Я никуда не уйду. Теперь ты от меня не отделаешься. И я постоянно буду крепко обнимать тебя при всех и смачно целовать в щеку, когда привожу и забираю.

— Обещаешь? — всхлипнул Оуэн.

— Обещаю.

Брей вытерла глаза.

— Люблю тебя, Супернова.

— Люблю тебя до самой луны, малышка Би.

— Опять? — пожаловался Маверик, вытирая слезы.

— Так, хватит плакать. Пора радоваться. Открывай подарок, — распорядился Уэйлон.

Я улыбнулась ему.

— Это я могу.

Я посмотрела на Скай и Оуэна.

— Поможете?

Они с радостью взялись за дело. Мы быстро расправились с лентой и оберточной бумагой со снежными людьми. Потом я подняла крышку.

Часы поражали буйством красок. Они переливались всеми оттенками фиолетового, розового и синего. На них красовались маленький лепрекон, зверушки и грибы.

— Какая красота.

— Подожди, — сказал Уэйлон. — Вот что происходит, когда они отбивают час.

Он нажал кнопку сзади, и из фигурки феи посыпались фруктовые драже со вкусом лесных ягод. Они попадали в блюдце, замаскированное под пруд.

— Уэйлон, — прошептала я. — Ты сделал мне часы с драже?

Он похлопал меня по плечу.

— Ты их заслужила.

Я откинулась на шезлонге на задней террасе и из-под вороха одеял смотрела в небо. Днем я поспала и пока не хотела возвращаться в постель. Мне нужны были звезды, бескрайняя небесная даль. Они напоминали, что я свободна.

Я понимала: впереди еще многое предстояло осмыслить. Но вместе с тем ощущала покой. И это стало чудесным открытием.

Дверь на террасу отъехала в сторону. Кол подошел и сел в ногах моего шезлонга.

— Как ты себя чувствуешь?

Я улыбнулась.

— Мне почти стыдно это говорить, но я чувствую себя замечательно.

— Почему тебе должно быть стыдно?

Я приподняла плечо и опустила его.

— Все случившееся до сих пор причиняет людям боль. Астер и Уайлдер винят себя, что не заметили очевидного. Оуэн не уверен, что я останусь. Еще один человек из этого городка предал своих. А я… счастлива.

Кол наклонился и нежно меня поцеловал.

— Ты заслужила это счастье. До последней капли. Астер и Уайлдер оправятся. Наш городок тоже. А Оуэн? Думаю, его просьба показать «боевые раны» и прозвище «крутая тайная агентка» доказывают, что он стойкий парень.

Последние слова заставили меня рассмеяться.

— Возможно, тут ты прав.

— Спасибо, — сказал он и снова меня поцеловал.

Костяшки его пальцев скользнули по моей щеке.

— Без тебя этот дом перестал быть домом.

— Кол…

— Я хочу кое о чем спросить. И ничего страшного, если ты пока не готова.

Сердце бешено заколотилось о ребра.

— Но я знаю, чего хочу. И Скай тоже. Мы хотим провести с тобой всю жизнь.