Убедившись, что все необходимое при мне, я повернулся к Нове.

— Запри за мной дверь. Включи сигнализацию. Позвони в службу спасения, а потом моим братьям.

Нова обхватила мои предплечья.

— Нет. Ты туда не пойдешь. Останься с нами. Дождись помощи. Хотя бы Мава и Ориона.

Я покачал головой.

— Чем дольше я жду, тем сильнее остывает след. Я не позволю ему уйти. И больше не позволю ни тебе, ни кому-либо еще жить в страхе.

— Прошу, — взмолилась Нова, сильнее сжимая мои руки. — Пожалуйста, не оставляй меня.

Ее серебристые глаза наполнились непролитыми слезами, и я знал: это слезы любви. Но они все равно убивали меня, разя вернее любого клинка. Я сунул фонарь в карман и обхватил ее лицо ладонями.

— Я всегда буду возвращаться к тебе. Всегда.

Слеза перелилась через ресницы и скатилась по щеке Новы.

— Ты вернулся ко мне еще до того, как узнал меня.

Горло сдавило, будто на нем затягивалась невидимая веревка.

— Такое чувство, словно я знал тебя еще до нашей встречи. Будто часть твоей души позвала мою.

— Кол, — хрипло выдохнула она.

— Рядом с тобой я чувствую себя достойным, хотя прежде никогда в этом не был уверен. Ты даришь мне покой, даже когда весь мир вокруг бушует. Я люблю тебя, Феникс. И это навсегда.

Это была клятва, не требующая ни вопроса, ни ответа. Но мне нужно было, чтобы она знала.

Теперь Нова обхватила ладонями мое лицо.

— Ты лучший человек из всех, кого я знала. И я хочу провести с тобой вечность.

А потом она меня поцеловала. Слишком коротко, но в этом поцелуе звучала ее собственная клятва.

— Позвони в управление шерифа. Позвони моим братьям.

— Позвоню, — сдавленно ответила она.

— Запри за мной дверь. Включи сигнализацию. Телефон у меня с собой. Позвони, если заметишь что-то неладное.

Она кивнула.

Меньше всего на свете мне хотелось ее оставлять. Но я знал, что должен. Я должен был покончить с этим. Ради всех нас.

Я вышел наружу, сжимая в одной руке пистолет, а в другой фонарь. Не обернулся, но дождался щелчка замка. Нова в безопасности. Она включит сигнализацию, а мои братья будут здесь через несколько минут. Даже Орион не опоздает в такой момент.

Спускаясь по ступеням, я прислушивался. Ничего, кроме ветра. Луч фонаря скользнул по гравию. Кровь. Россыпь капель. Затем что-то блеснуло.

Нож.

Он был гораздо больше того, что держала Кора. Лезвие покрывала кровь, и от этого зрелища во мне снова вскипела ярость.

Я описал фонарем более широкий круг, но больше крови не увидел. Вероятно, Риз прижимал ладонь к ранам, которые оставила ему Кора. А на гравии почти невозможно различить следы ног.

Я стиснул зубы и оглядел местность. Придется зайти с другой стороны. Глубоко вдохнув, я вспомнил все, чему меня учили Орион и Мав. Они гениально читали землю: Мав — леса, а Орион — то, как связаны между собой участки. Географическое профилирование, только под другим углом.

Чего сейчас захочет Риз?

Он будет искать укрытие. Психологически там он почувствует себя безопаснее. Но он не дурак. Значит, ему понадобится и путь к отступлению.

Дорога, ведущая от моего дома, слишком открытая. Там негде спрятаться. То же самое с пастбищами за домом. К востоку начинаются леса, но вопрос в другом: пойдет он на север или на юг вдоль опушки?

Я закрыл глаза, представляя карту наших владений, одну из тех, что Орион кропотливо составлял. Но и это не дало нужного ответа.

В лесу нет ни дорог, ни троп. Даже реки или ручья, к которым обычно тянутся заблудившиеся или растерянные люди.

Я заставил себя мысленно выйти за границы нашей земли: ранчо семьи Астер.

Я резко выпрямился. Между двумя пастбищами проходила дорога, упиравшаяся в нашу восточную ограду с юга.

Я уже двигался, переходя на бег и стараясь не шуметь. Фонарь выключил, чтобы не выдать себя. До леса искать следы бессмысленно. А там одежда могла зацепиться за ветки и кусты, а в подлеске мог остаться проложенный человеком путь.

Пока глаза привыкали к темноте, я прислушивался к малейшему шороху. Через несколько минут я скользнул между деревьями. Замедлил шаг, высматривая ориентиры, и одновременно прикидывая, какой путь выберет раненый мужчина.

Не через завал из поваленных деревьев, а там, где лес был реже. Я пошел по звериной тропе сквозь подлесок, решив, что Риз, скорее всего, выбрал тот же путь.

Когда в лунном свете показалось ранчо Астер, пульс участился. Вдалеке виднелась дорога, но никакого движения не было.

А потом я заметил его.

Чье-то тело лежало поперек тропы. Я бросился вперед, сунув фонарь в карман и крепче сжав оружие обеими руками. Я не знал, есть ли у Риза пистолет. Или нож, который он обронил, был его единственным средством защиты.

Легкие горели, мышцы ныли. Я резко остановился, тяжело дыша.

Лежащий на земле мужчина едва слышно застонал. Я сразу понял: он при смерти. Перевернул его на спину и прижал два пальца к шее. Пульс нитевидный. Слабый. Ему оставалось недолго. Медицинская помощь нужна была немедленно.

Я узнал светлые волосы, голубые глаза. Модную бородку. Только теперь его кожа была мертвенно-бледной. Я уже поднес телефон к уху, сообщая диспетчеру его местоположение и требуя прислать парамедиков и помощников шерифа.

Но, разглядывая раны Риза, я вдруг почувствовал: что-то не так. Включил фонарь и направил луч на него. И тут меня осенило. Кровь, пропитавшая его рубашку… Она была не свежей.

Неподготовленный человек этого бы не заметил, но я видел. По краям пятно уже подсыхало, становясь красновато-коричневым вместо темно-красного. Это означало только одно: кровь успела высохнуть.

Меня окатило ледяным ужасом. Что-то не так. Смертельно не так.

Диспетчер на другом конце спрашивал, на месте ли я.

— Кол? Ты в порядке?

Я уже бежал.

— Пришлите всех, кто у вас есть. Отправьте их к моему дому.

Но меня уже сковал ужас, выпустив на волю моих демонов.

Потому что могло быть уже слишком поздно.

Я смотрела на Кола сквозь темноту. Луч его фонаря метался по земле в каком-то бессмысленном порядке. Но потом я поняла: бессмысленным он казался лишь мне. Кол читал землю, как одну из карт Ориона. Луч снова скользнул по гравию, а затем Кол побежал к деревьям.

Примерно на полпути к лесу свет совсем погас. Я старалась не поддаваться тревоге, хотя меня накрыла волна головокружения.

— Жива. Дышу, — прошептала я себе спасительные слова и заставила ноги двигаться. Прочь от двери. Прочь от Кола.

Кора нуждалась во мне. Нужно было позвонить в управление шерифа и Дексу. Он сообщит остальным братьям.

Я прошла через прихожую к Коре. Теперь она сидела, прижимая полотенце к ране. Лицо у нее сильно побледнело. Вероятно, прилив адреналина сменялся шоком.

— Все будет хорошо, — заверила я ее. — Кол его найдет, а я вызову помощь.

Я потянулась за телефоном, но Кора схватила меня за руку. Ее ногти впились в кожу.

— Не надо.

Я нахмурилась, ничего не понимая.

— Мне нужно позвонить в управление шерифа и вызвать тебе парамедиков.

— Вообще-то не нужно.

Она двигалась быстрее, чем я когда-либо видела. Вскочила на ноги, полотенце соскользнуло в сторону. А в руке у нее оказалось кое-что другое.

Нож.

Лезвие блеснуло в свете гостиной, пробуждая еще одно воспоминание.

— Тебе нужно пустить кровь.

Голос мужчины разрезал темноту, а затем вспыхнул свет. Яркость резанула по глазам. Я попятилась к стене и прижалась спиной к холодным шлакоблокам.

Он вздернул меня за волосы. Нож полоснул по ребрам, и из моего горла вырвался крик. Тело пронзила раскаленная боль. Затем лезвие рвануло по другому боку. Я согнулась, и волосы выскользнули из его руки.

Боль была повсюду. Невыносимая.

— Лучше? — спросил Трэвис.

Я поняла, что вопрос предназначался не мне. Кому-то другому, кого я не видела.