Уэйлон расхохотался и покачал головой.

— Нет, тебя точно приложили дубиной глупости.

Я сердито уставился на него.

— Ты не помогаешь.

— Могу еще разок дать тебе по голове. Вдруг что-нибудь встанет на место, — предложил он.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, когда заметил приближающийся пикап. Машина была не нашей, но через несколько секунд я узнал пикап Астер. Может, она приехала устроить с Новой девичник. Фильмы, маски для лица или еще что-нибудь в таком духе.

Но когда из-за гаража вышла женщина, преследовавшая каждую мою мысль, я понял, что ошибся.

Твою мать.

Почти черные волосы Новы свободными волнами струились по спине. На ней было темно-синее платье из какого-то шелковистого материала. Оно облегало хрупкие изгибы ее тела так, что я начисто потерял способность соображать. Лишь одна часть была не шелковой — кружевная вставка, образующая бретели и едва прикрывающая ложбинку между грудей.

Но сапоги чуть не добили меня окончательно. Они доходили до середины икр, переливались разными оттенками синего, а по ним были вышиты серебряные звезды. Я мог думать лишь о Нове в одних этих чертовых сапогах.

Уэйлон сильно ткнул меня локтем в живот.

— У тебя такой вид, будто хочется что-нибудь сломать.

Так и было. Я хотел переломать любого мужчину, которому выпала честь смотреть на Нову.

Включая меня.

— Куда ты собралась?

Слова прозвучали резче, чем я хотел, и Нова вздрогнула.

Она быстро взяла себя в руки, скрыв все, что могла чувствовать.

— В The Boot сегодня играет группа. Мы идем танцевать.

В голове пронесся миллион ругательств.

— Тебе нельзя.

Я понял, что сказал не то, еще до того, как договорил.

Нова вскинула бровь и изящно уперла руку в бедро.

— Мне нельзя?

Этот жест лишь сильнее подчеркнул ее платье и красоту каждого изгиба. Тогда же я заметил, что на ней браслеты, которые сделала Скайлар.

— Это небезопасно, — с трудом выдавил я.

Нова закатила глаза.

— Я иду с Астер, и мы будем держаться вместе. Уайлдер и Эйден сегодня работают. Я не стану делать глупостей.

— Я не говорил, что ты глупая…

— Отлично, значит, мы согласны. Еще увидимся, Кол.

Она мягко улыбнулась Уэйлону.

— Не влипни в неприятности, Уэй-Уэй.

Он лишь усмехнулся и помахал ей рукой. Потом Нова запрыгнула в пикап Астер, и они уехали прежде, чем я успел сказать хоть слово.

— Ты знатно все просрал, — пробормотал Уэйлон. — Дубина глупости все еще в деле.

Я злобно посмотрел на него, развернулся и направился обратно в дом.

— Мне нужно переодеться.

— По дороге в город можешь потренироваться ползать на коленях и молить о прощении, — крикнул он мне вслед.

Черт возьми, он был прав.

Я сцепила пальцы перед собой, пока музыканты на сцене исполняли песню группы Steve Miller Band. Они играли хорошо. Очень хорошо. Но я не была уверена, что смогу получить удовольствие.

Я не оказывалась среди такого количества людей с тех пор… даже не помнила с каких времен. Попыталась пробраться сквозь обрывочные воспоминания о плене, вернуться к прежней себе. К женщине, которую теперь почти не знала. Я любила музыку и танцы.

Брей редко могла куда-то выбраться из-за Оуэна, но иногда я ходила послушать живую музыку с друзьями из студии йоги или кофейни. Я попыталась вспомнить последний концерт, на котором побывала.

Воспоминания вспыхивали короткими кадрами. Джем-группа на берегу. Запах моря и легкий аромат травки в воздухе. Много смеха. Я снова хотела этого. Хотела расслабиться и забыться.

— Скажешь слово — и мы уйдем. В любой момент, — предложила Астер, придвигаясь ко мне.

Мы нашли угол, где меня никто не должен был задевать. Но людей собралось столько, что я сомневалась, надолго ли это поможет. Я с трудом сглотнула. Не знала, что со мной случится, если меня коснется кто-то, кроме Кола.

— Я в порядке, — твердо сказала я. Я не стала изображать улыбку, не перед Астер. Она замечала слишком многое. — Я хочу попробовать. Если не буду иногда выходить из зоны комфорта, то навсегда останусь на месте.

Астер мягко, ободряюще улыбнулась.

— Это единственное, что мы можем делать. Понемногу бросать себе вызов в те дни, когда чувствуем, что готовы.

— Мне нравится так об этом думать. Понемногу бросать себе вызов.

Она обхватила пальцами стакан содовой с лаймом, и стал виден ее бледно-сиреневый маникюр.

— Мне тоже.

— Так, — спросила я, переходя к новой, обычной теме. — Среди этих придурков, отплясывающих на танцполе, есть твои бывшие?

Астер подавилась смехом и похлопала себя по груди.

— Предупреждать надо, прежде чем задавать такие вопросы.

Я усмехнулась, но ее реакция меня заинтересовала. Астер была потрясающе красивой. Светлые волосы и самые бледно-голубые глаза, какие я когда-либо видела. Было ясно, что для нее одежда — способ самовыражения. Даже сейчас весь ее образ выглядел небрежным, но продуманным.

Широкие темные джинсы она перехватила каштановым ремнем с затейливой, но потертой золотой пряжкой. Белый топ без рукавов был заправлен внутрь. Из-под расклешенных штанин выглядывали красные сапоги — единственная броская деталь образа. На шее поблескивали несколько тонких золотых цепочек.

Я подозревала, что большинство мужчин здесь с радостью пригласили бы Астер на ужин. А потом занялись бы с ней кое-чем куда более интересным. Но она казалась искренне пораженной тем, что я предположила у нее наличие бывших.

Я внимательно всмотрелась в ее лицо, пытаясь сложить все воедино.

— Отношения не для тебя?

Она обвела взглядом толпу, словно ответ скрывался там.

— Не в этом дело. Просто… моя семья — сплошной кошмар. Не уверена, что хотела бы втягивать в это кого-то еще.

Я нахмурилась.

— Мне казалось, вы с дедушкой близки.

Астер жила на его ранчо. И, судя по словам Брей и Арчеров, активно участвовала в хозяйстве, когда не работала в своей психологической практике.

Лицо Астер просветлело.

— Он лучший. И совсем не кошмар. А вот остальные… еще какой.

— Я кое-что понимаю в сложных семьях.

Она вопросительно подняла бровь, приглашая продолжить. Вот что такое дружба. Взаимный обмен. Откровенность.

Я сильнее сцепила пальцы, словно это могло помочь.

— Мои родители алкоголики. Столько, сколько я себя помню. У меня есть старший брат, Бенджи. Он заботился обо мне примерно до двенадцати лет. Мне тогда было десять. Потом связался с плохой компанией. Сейчас сидит за вооруженное ограбление.

Астер долго смотрела на меня.

— Это тяжело.

Мне понравилось, что она не стала говорить, как ей жаль. Так звучало искреннее.

Я пожала плечами.

— У меня была Брей. Мы справились со всем благодаря друг другу. У каждого свои проблемы. Нужно только найти человека, на которого можно опереться.

На краткий миг на лице Астер мелькнуло настоящее горе. Глубокое, обнаженное, беспощадное. Но она тут же скрыла его, словно искусный художник, написавший новую картину поверх старой.

— У всех свои проблемы. Мои родители считают детей пешками. А сестра редко задумывается, как ее поступки повлияют на других. Даже на собственного сына.

— Илая, верно? Того, который приезжает к тебе на лето? — спросила я.

Брей рассказывала мне о нем. Он был на пару лет старше Оуэна, и несколько раз они проводили время вместе на ранчо Астер.

Теперь лицо Астер озарила настоящая улыбка.

— Он лучший ребенок на свете. И прекрасно ладит с животными. Говорит, что хочет стать ветеринаром или тренером лошадей. И у него получится. В нем столько душевной мягкости. Боюсь только, что остальные члены нашей семьи ее уничтожат.

Тяжелая ноша — постоянно тревожиться о племяннике, которого видишь всего пару месяцев в году. И чувствовать себя чужой в собственной семье. Я не представляла, что бы чувствовала, будь у Бенджи сын или дочь.