— Ну надо же. Неужели передо мной две самые красивые дамы Старлайт-Гроув? — раздался знакомый голос.

Я подняла глаза и увидела улыбающегося Маверика. В руке у него, похоже, был виски.

— Привет, Мав, — поздоровалась я. — Ты тоже выглядишь очень привлекательно.

Он слегка поклонился. Его выцветшая футболка пожарной службы Старлайт-Гроув больше напоминала старую майку с рок-группой.

— Премного благодарен.

Лицо Астер стало совершенно непроницаемым, пока она отпивала содовую.

— Не поздороваешься, Снежная королева? — подначил Маверик. В его глазах плясали чертики.

— Привет, Сатана, — невозмутимо ответила она.

Я переводила взгляд с одного на другую.

Мав картинно поежился.

— Ничто так не согревает мужчину, как ледяное приветствие. Теперь понятно, почему у тебя отбоя от кавалеров нет.

Губы Астер скривились.

— А где обычная стайка женщин, которым ты морочишь голову? Или ты оставил их рыдать в туалете?

На лице Маверика мелькнуло раздражение.

— Я свободен как ветер. — Его взгляд метнулся к рыжеволосой женщине, направлявшейся к бару. — Но, возможно, ненадолго.

Он зашагал следом и, наклонившись к ней, явно предложил угостить выпивкой.

Астер презрительно фыркнула.

— Отвратительно.

Я отвернулась от бара и снова посмотрела на нее.

— Что между вами происходит? В тот день, когда мы встретили тебя на тропе, я спросила Мава, но он ушел от ответа.

— Еще бы, — пробормотала она.

— Так что? — настаивала я.

Астер выдохнула так тяжело, словно несла на плечах весь мир.

— Это долгая история. Но, наверное, все сводится к тому, что мы были не такими близкими друзьями, как я думала. Или он оказался не тем, за кого я его принимала. И в этом я виновата не меньше него.

Она посмотрела поверх моего плеча в сторону бара. На ее лице мелькнула боль, прежде чем она успела ее скрыть.

Брей рассказывала, что в детстве они дружили после переезда братьев Арчер в Старлайт-Гроув. Но я начинала подозревать, что между ними было нечто большее.

Я уже открыла рот, чтобы задать новый вопрос, когда к нам подошел мужчина в ковбойской шляпе и сапогах. Его взгляд скользнул по мне без похоти, скорее с одобрением. Он слегка склонил голову, и я бы, наверное, хихикнула, если бы мои ладони уже не вспотели.

— Мэм, окажете мне честь и позволите угостить вас выпивкой?

Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Внезапное головокружение выдало приближающуюся панику. Я уже решила, что придется бежать к выходу, когда раздался низкий хрипловатый голос.

Голос, который я слишком хорошо знала. Который снова и снова прокручивала в голове в минуты паники.

— У нее уже есть выпивка.

Кол.

Я знал мужчину, предложившего Нове выпивку. Стив. У него было ранчо в нескольких километрах от города. Оно передавалось в его семье из поколения в поколение. Холост. Никогда не был женат. Хорошая семья. Никаких темных секретов.

Именно такого мужчину Нова и заслуживала. Он вошел бы в их отношения без груза прошлого.

И все же я сейчас раздавил эту возможность, словно жука.

Я вложил в руку Новы бокал с сиреневым газированным напитком.

— Зельтер с марионберри и лаймом, верно?

Ее серые глаза удивленно распахнулись.

— Откуда ты знаешь?

— Ты сказала, что он твой любимый, когда пробовала местное пиво.

Это было не пиво, но некоторые местные пивоварни начали выпускать и алкогольные зельтеры. Этот понравился Нове больше всех.

— Спасибо.

Она говорила не шепотом, но и не громко. Потом сделала большой глоток.

— Прости, Кол. Не хотел переходить границы, — сказал Стив и слегка приподнял шляпу перед Новой. — Хорошего вечера, мэм.

Нова снова отпила.

— Кажется, меня еще ни разу в жизни не называли «мэм».

Астер усмехнулась, но ее любопытный взгляд метался между нами.

— Лучше привыкай. Здесь это обычное дело.

Нова выпустила соломинку из губ.

— Спасибо. За оба поступка. Не знаю, готова ли я к… такому.

Во мне все сжалось. Потому что однажды она будет готова. Особенно если я не вытащу голову из задницы.

— Не за что.

Астер покрутила соломинку в своем стакане, и по ее лицу расползлась улыбка.

— Знаешь, Кол, по-моему, я ни разу не видела тебя в «Сапоге» по вечерам с живой музыкой.

Я хмуро посмотрел на нее.

— Я люблю музыку.

Губы Новы дрогнули.

— Босс, ты не любишь музыку.

Теперь я нахмурился уже на нее.

— Еще как люблю.

Она явно сдерживала смех. Губы сжались, зато глаза плясали.

— Ты любишь тишину. Простор. И чтобы рядом никого, кроме твоей дочери. Иногда еще братьев и Уэйлона.

Она слишком хорошо меня знала.

— Мне нравится, когда рядом ты.

Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить. Уэйлон говорил, что правда редко бывает простой. Но эта была простой. Когда Нова рядом, все становилось лучше.

Ее губы слегка приоткрылись, и улыбка исчезла.

Астер шумно втянула воздух.

— Мне нужно долить содовой. Сейчас вернусь.

И поспешила прочь.

Нова смотрела на меня снизу вверх, внимательно всматриваясь серыми глазами.

— Это нечестно.

— Наверное, — признал я.

Мне до чертиков хотелось к ней прикоснуться. Хотелось прижать ее к себе и узнать, каково это — танцевать с ней. Потому что пусть я и не любил музыку и лишний шум, Нова нравилась мне куда сильнее. Мои мысли и язык упорно избегали слова, которое я произносил лишь нескольким людям.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Нова, немного возводя свою защитную стену.

— Уэйлон сказал, что меня стукнуло палкой по башке.

Ее прекрасные губы снова дрогнули.

— Надо сказать ему, какой он умный.

Я скривился.

— Ему и без того хватает поводов задирать нос.

— Испеку ему торт с бигфутом.

— Прошу, не поощряй его.

— Может, научусь вязать и сделаю ему плед с бигфутом. Здесь есть магазин для рукоделия — «Пряжный амбар». Наверняка меня там научат.

— Феникс, — предостерег я.

На ее лице мелькнула боль, и я не сразу понял почему. А потом осознал. Я специально старался так ее не называть. Еще с того дня на месте преступления, когда Пит почти открыто пригрозил мне потерей работы.

Желание притянуть ее к себе стало почти невыносимым. Я быстро осмотрел бар и выругался. Слишком много глаз. В углу заметил Роджера, заигрывавшего с симпатичной брюнеткой. Несколько других помощников шерифа. Женщину, в которой узнал местного агента Лесной службы. И Пита — в конце стойки, не сводившего с меня глаз.

Твою мать.

— Прости, — прошептал я, понизив голос.

Серые глаза Новы сверкнули серебром.

— Мне не нужны твои извинения. Нельзя усидеть на двух стульях, Кол.

Я стиснул челюсть, потому что знал: она права. Но одновременно и ошибается.

— Я не пытаюсь тебя оттолкнуть.

Она вопросительно приподняла бровь.

— Ладно, пытался. Потому что правда в том, что ты до чертиков меня пугаешь, Феникс. Я давно не позволял себе тянуться к тому, чего хочу. Наверное, с тех пор, как мы с братьями узнали, кем на самом деле был наш отец.

В маске Новы появилась трещина. Едва заметная, но ее сочувствие прорвалось наружу.

— Часть меня думала… и до сих пор думает, что я этого не заслуживаю.

— Кол, — прошептала она.

Я сделал шаг, затем еще один и уловил слабый аромат ее кожи.

— Но я не могу перестать хотеть тебя. Не могу перестать видеть тебя во сне. Ты преследуешь меня. Наяву. Во сне. Что бы я ни делал.

Нова нахмурилась.

— Это не очень похоже на комплимент.

— По мне видно, что я пытаюсь избавиться от наваждения?

Уголок ее рта приподнялся.

— Я предпочту твой призрак кому угодно. Даже одно воспоминание о том, каково было держать тебя в объятиях. — Я едва коснулся костяшками тыльной стороны ее ладони. — О том, как ты пахнешь — прогретой солнцем вишней и ванилью. Иногда мне кажется, ты распыляешь этот аромат в вентиляцию.