Я вышла из душа и обернулась двумя полотенцами. Кол дал их мне вместе с феном, которым пользовался для Скай. Полотенца были мягкими и пушистыми — совсем не такими, как единственное полотенце в камере. То было жестким и маленьким. А я так боялась принимать душ, что мылась лишь тогда, когда начинала пахнуть.

— Ты жива. Ты дышишь.

Я принялась сушить волосы, разглядывая в зеркале невероятно длинные пряди. Я не стриглась почти полтора года. Ни в темноте, ни после, когда не могла выносить чужие прикосновения. Может, теперь смогу.

Меня вдруг захлестнуло новое чувство. Смелость.

Туже затянув полотенце вокруг тела, я открыла дверь ванной. Я ожидала, что спальня окажется пустой, но Кол сидел на краю кровати в поношенных спортивных штанах и футболке с эмблемой бара Уайлдера. Он выглядел уставшим.

Но стоило мне выйти, как он сразу посмотрел на меня. Внимательно. Словно пытался что-то отыскать. Он ничего не спросил, лишь сказал:

— Скай уснула.

Уголки моих губ едва дрогнули.

— Она несколько часов наперегонки носилась с Оуэном. Неудивительно.

Я ненадолго замолчала. Не стоило просить его еще об одной услуге, но я не смогла удержаться.

— Можешь кое-что для меня сделать?

Кол мгновенно выпрямился.

— Все что угодно.

Он ответил так быстро, что мои нервы немного успокоились.

— Подстрижешь меня?

Он моргнул.

— Подстричь тебя…

Я кивнула.

— Волосы слишком длинные. Я просто… не могла раньше. Боялась, что сорвусь. Но теперь…

Кол встал.

— Я подстригу тебя, Феникс.

— Спасибо.

Он всегда понимал. Мог заполнить пробелы, когда мне не хватало слов.

Слегка поморщившись, он подошел к коробке на комоде.

— Получится не как в салоне.

— И не нужно.

Кол открыл коробку и достал две пары ножниц.

— Они остались с прошлого Хэллоуина, когда я делал костюм для Скайлар. Думаю, ножницы для ткани подойдут лучше.

Я уставилась на него.

— Ты сам сделал Скай костюм на Хэллоуин?

Уголок его рта едва приподнялся.

— Не слишком мной восхищайся. Она была принцессой-супергероем. Мне пришлось сделать только плащ, все остальное у нее уже было.

— Я все равно впечатлена.

Кол хмыкнул. Комплименты ему по-прежнему не нравились. Он протянул мне ножницы.

— Возьми. Я принесу табурет.

Мы прошли в ванную, и я опустилась на деревянное сиденье. В большом зеркале мне было видно себя почти целиком.

Кол собрал мои мокрые волосы в ладонь, и по коже пробежали приятные мурашки.

— Насколько коротко?

Я всмотрелась в свое отражение. Какую длину выбрала бы новая я? Каре? Убрать всего несколько сантиметров? Я смотрела, пока не почувствовала ответ. Хотелось по-прежнему собирать волосы в косу или хвост, но избавиться от тяжести. Хотелось почувствовать себя… свободной.

— До сюда, — я указала чуть ниже плеч. — Вот так.

Кол встретился со мной взглядом в зеркале.

— Ты уверена?

Я не отвела глаз от его светлого и темного глаза.

— Уверена.

Он кивнул.

— Сначала уберу основную длину, а потом подровняю и сделаю короче.

— Хороший план, — сказала я чуть запыхавшимся голосом. Во мне поровну смешались волнение и радость.

Кол продолжал держать мои волосы одной рукой, но наклонился и поцеловал меня в макушку.

— Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю.

Глаза защипало от непролитых слез, и я не стала с ними бороться. Просто позволила им остаться.

Кол поднял большие ножницы. Поднес их чуть выше того места, где сжимал мои волосы в кулаке, и замер. Его взгляд безмолвно просил последнего подтверждения.

— Делай, — прошептала я.

Он начал понемногу перерезать пряди. И вместе с ними полились мои слезы. Безмолвная скорбь по всему, что хранили эти волосы. Безмолвное облегчение от того, что я начала отпускать.

— Я вспоминаю, — тихо сказала я.

Волосы упали на пол. Кол замер и резко встретился со мной взглядом в зеркале.

— Продолжай, — прохрипела я.

Он заставил себя снова сосредоточиться на волосах и продолжил стричь.

— Я помню, как была одна в темноте. Помню, как думала, что умру там, в той яме.

Кол резко втянул воздух, но не остановился.

— Помню, как кандалы впивались в кожу. И помню, что свет был хуже темноты. Потому что означал: он идет.

В Коле гудело напряжение, борьба за самообладание. От нее ножницы почти дрожали.

— Помню, как меня трясло так сильно, что стучали зубы. Его издевательские слова. Его руки на моей шее.

Теперь пальцы Кола были нежными. Совсем не такими, как руки мужчины из моих воспоминаний и кошмаров. Он приподнял прядь и подровнял ее, хотя я знала, что разбиваю ему сердце. Но он делал это ради меня.

— Я не могла дышать. И была уверена, что это конец. Но нет. Он просто хотел узнать, насколько близко может подвести меня к смерти, не закончив игру.

Новые пряди плавно падали на пол. Одна за другой. И вместе с ними уходила тяжесть.

— Но это было не самое страшное, — я с трудом сглотнула. — Он говорил, что никому нет до меня дела. Что меня никто не ищет. Что все рады моему исчезновению. Что у меня есть только он.

Глаза Кола вспыхнули золотым огнем, когда он встретился со мной взглядом в зеркале.

— Мне было не все равно. Я тебя искал. Я еще не знал тебя, но уже искал. А теперь? Куда бы ты ни ушла, Феникс, я всегда тебя найду. Потому что ты носишь меня с собой. И всегда будешь.

По щекам покатились слезы.

— Я знаю. Я больше не чувствую себя одинокой.

— Ты меня убиваешь, — прохрипел он.

— Мы почти закончили, — пообещала я.

Кол коротко кивнул и продолжил стричь. На пол упало еще больше волос.

— Когда ты нашел меня… — горло сжалось, пока я пыталась отпустить свой величайший стыд. — Я не хотела жить дальше. Не хотела бороться.

— Нова, — хрипло выдохнул он. В его прекрасных глазах блестели непролитые слезы.

— Но ты поделился со мной своей силой, когда моя иссякла. Дал мне то, что было нужно, чтобы идти дальше, когда я не могла сделать ни шага. И каждый день напоминаешь, что значит бороться.

Слезы покатились по щекам Кола, когда ножницы сделали последний разрез. Он со звоном положил их на столешницу и опустил ладони мне на плечи.

— Для меня нет большей чести, чем удерживать тебя здесь, когда тебе это было нужно.

Я почувствовала эти слова, даже глядя на него через зеркало. Увидела себя такой, какой стала теперь. Более свободной. Более сильной.

Я не отвела взгляда от зеркала, когда произнесла слова, которые всегда меня пугали. До этого мгновения.

— Я люблю тебя.

Кол замер. Теперь и свет, и тьма пылали в его глазах.

Неважно, ответит он тем же или нет. Дело было не в этом. Я хотела что-то отдать Колю. Сказать, что именно он для меня сделал и кем стал. И для этого существовало только одно слово — любовь.

Он мгновенно развернул меня и посадил на столешницу.

— Скажи еще раз.

Я улыбнулась и обвила ногами его талию.

— Я люблю тебя.

Кол накрыл мои губы долгим, жадным поцелуем. Его язык с Кол знул по моему, словно он хотел выпить отголосок этих слов.

Он едва отстранился. Его губы коснулись моих и остались совсем рядом.

— Скажи еще раз, чтобы я почувствовал это здесь.

— Я люблю тебя.

С каждым словом мои губы скользили по его. Каждый слог впечатывался ему в рот.

— Я люблю тебя всем, что во мне есть. Возможно, это несовершенно и не все, чего ты заслуживаешь. Но я вся твоя.

В носу защипало, и я продышалась сквозь новую волну слез.

— Идеально несовершенные, помнишь?

— Помню.

Мои пальцы зарылись в его волосы.

— Босс?

— Да, Феникс?

— Отнеси меня в постель.

— И кто из нас теперь командует? — спросил он, улыбаясь у моих губ.

Я прикусила его нижнюю губу.

— Иногда полезно быть главной.

Кол не колебался ни секунды. Он поднял меня так легко, будто я ничего не весила. Обхватив его бедра ногами, я позволила ему перенести меня через волосы, рассыпавшиеся по кафельному полу. Казалось, я весила не больше тех снежинок, что кружили в воздухе, когда он нашел меня.