Мир перед глазами расплылся, превратившись в свет, пятна и размытые краски.

Я снова пошатнулась, не различая ничего впереди. Словно опять теряла зрение.

Ужас вонзил в меня ледяные когти.

И тут рядом кто-то оказался.

Кто-то схватил меня за руки.

Я закричала и стала отбиваться, когда новая волна головокружения накрыла меня. Я не позволю ему забрать меня.

Не снова.

— Это я, Феникс. Это Кол.

Я продолжала вырываться.

— Нет. Это не ты. Я тебя прогнала.

— Блядь, — выдохнул голос.

В этом ругательстве было что-то знакомое.

Мой разум снова обманывал меня.

Это не Кол.

Не мое безопасное место.

— Это я. Феникс, пожалуйста, услышь меня.

Он приблизился, и голос зазвучал отчетливее.

— Почувствуй меня.

Костяшки пальцев скользнули по моей щеке, но я отмахнулась, не понимая, кто передо мной: враг или Кол.

— Доверься мне.

Отчаяние в его голосе заставило меня замереть. Этого мгновения хватило, чтобы шершавые ладони обхватили мое лицо.

— Я потерялась, — прохрипела я.

— Нет. Тебя нашли, — хрипло ответил он. — Я всегда тебя найду, помнишь? Я всегда приду за тобой.

Я моргала сквозь слезы и ослепительный свет, пытаясь разглядеть человека перед собой.

Темные волосы и щетина.

Ореховые глаза, в которых смешивались свет и тьма.

— Кол?

— Да. Я здесь, малышка. Я держу тебя.

Я обмякла, прижавшись к нему. Он подхватил меня на руки и опустился на лесную подстилку, прижимая к себе.

Его сердце бешено колотилось у моей щеки. Я свернулась клубком, желая лишь одного — раствориться в нем.

— Он только что назвал ее малышкой? — спросил новый голос.

Какая-то часть сознания узнала Маверика, но я не могла заставить себя посмотреть.

Я еще сильнее вжалась в объятия Кола, пока он укачивал меня. Он держал меня так, будто мог защитить от любой боли. От всех взглядов и вопросов. От всего, что случилось в прошлом и могло произойти в будущем.

— Он к ней прикасается, — почти благоговейно произнесла Брей. — Как он вообще может к ней прикасаться?

Кол лишь продолжал укачивать меня.

Мои пальцы сжали его рубашки. Одной рукой я вцепилась в истертую хлопковую футболку. Другой — в мягкую фланель.

Она напомнила мне о прошлой ночи.

Обо всем, что мы разделили.

Я потерлась щекой о ткань, пытаясь спрятаться в этом воспоминании.

— Что, черт возьми, происходит? — потребовала Брей. — Что вообще творится?

— Дыши, Бесенок, — тихо сказал Декс. — Думаю, ты и сама понимаешь.

Я едва различала людей, окруживших нас, хотя совсем не хотела их видеть.

— Я знал, что к этому все идет, — тихо произнес Уайлдер. В его словах не было осуждения, но мне послышалось беспокойство.

Маверик хмыкнул.

— Ну конечно, знал. Опять твои экстрасенсорные штучки.

— Хватит, — резко оборвал их Кол над моей головой. — Сейчас все это неважно. Важна только Нова. Мне нужно отнести ее к пикапу и отвезти домой.

— Может, стоит отвезти ее в больницу, — тихо предложила Брей.

Мои руки дернулись и крепче вцепились в рубашки Кола, словно меня могли в любой момент оторвать от него.

— Нет, — прохрипела я. — Никаких больниц.

— Никаких больниц, — повторил Кол, пытаясь меня успокоить. — Я о тебе позабочусь. Хорошо, Феникс? Я рядом.

И впервые с тех пор, как меня похитили, я ему поверила.

Пока я вел машину, то и дело поглядывал на Нову, словно она могла внезапно исчезнуть прямо у меня на глазах. Мне хотелось прикоснуться к ней. Утешить. Но вся она была в царапинах, а на коленях зияли глубокие ссадины. Я боялся причинить ей боль, пытаясь помочь.

Но вместо этого она сама потянулась ко мне.

Даже глядя на дорогу перед нами почти невидящим взглядом, она протянула ко мне руку. Ее пальцы искали мои, и я встретил ее на полпути. Переплел наши пальцы и опустил сцепленные руки себе на бедро.

Господи, как же я за нее волновался. Я понятия не имел, что произошло в том лесу. Не знал, не сломалось ли в ней что-то, что я уже не смогу исправить.

Моя ладонь судорожно сжала руку Новы, будто я мог волшебным образом исцелить ее, если удержу крепче. Но я знал, что это не поможет. Я видел это на примере Брей. Когда цепляешься слишком сильно, становится только больнее.

Когда впереди показался мой дом, я сосредоточился на дыхании. Нова, похоже, даже не заметила, что мы приехали. Я взглянул в зеркало заднего вида и увидел вереницу машин: Мава, Уайлдера, Декса. Братья хотели помочь, но какая-то часть меня мечтала, чтобы они уехали.

Однако выбора у меня не было. Они приехали, и с этим оставалось смириться.

Заглушив двигатель, я повернулся к Нове.

— Я обойду машину и достану тебя, хорошо?

Я не хотел, чтобы она спрыгнула и поранилась еще сильнее.

Нова лишь крепче стиснула мою руку.

— Не уходи.

Эти слова что-то во мне сломали. Но они не шли ни в какое сравнение со следующими.

— Не бросай меня. Все меня бросают.

Твою мать.

Я нежно прижался губами к ее виску.

— Теперь ты от меня не отделаешься, Феникс. Я тебя не отпущу.

Я распахнул дверь, отстегнул свой ремень, потом ее и осторожно высвободился.

— Сможешь перегнуться через консоль, чтобы я забрал тебя с собой?

Она двинулась сразу же. Без тени сомнения. Полное доверие. И от этого во мне что-то оборвалось.

Стараясь избежать неудобных движений, я перетащил ее через консоль на водительское сиденье, а затем поднял на руки. В этот момент вокруг захлопали двери машин.

Нова прижалась ко мне, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, будто не хотела никого видеть.

— Что мне сделать? — тихо спросил Маверик.

В его голосе звучала вина, так же отчетливо, как темнеющий на челюсти синяк.

Меня самого захлестнуло чувство вины.

— Принеси аптечку. Я отнесу ее в свою комнату, — тихо ответил я.

— Ей понадобится чистая одежда. Я принесу, — сказала подошедшая Брей напряженным голосом.

На ее лице боролись злость и тревога. И я понимал и то и другое. Ни в чем не мог ее винить.

Уайлдер подошел к открытой двери пикапа и забрал мои ключи.

— Я открою дом.

В этом и заключалась вся суть. Даже когда мне казалось, что братья вторгаются в мое личное пространство, они всегда были рядом. Всегда приходили на помощь.

Уайлдер наблюдал, как я нес Нову вверх по ступеням.

— Эвер сейчас в городе. Позвать ее, чтобы она осмотрела Нову?

Я на мгновение замер. Я не знал, что наша подруга детства, первая любовь Ориона — и, насколько мне было известно, единственная, — вернулась в город. Возможно, сейчас она отдыхала от работы врачом в организации Medicine for Humanity, но ради Новы я был готов попросить ее снова взяться за дело.

— Позвони ей, — тихо сказал я.

— Кто-нибудь, пожалуй, должен предупредить бога мрачности, — нараспев протянул Мав.

— Я уже написал ему, — вставил Декс, пока я нес Нову в дом.

Мы ясно дали Ориону понять: если он вычеркнул Эвер из своей жизни, это не значит, что так поступим и мы. Она выросла вместе с нами. Ее семья работала и жила на земле, где прошло наше детство… пока все не рухнуло.

Но впервые за долгое время мне было плевать, заденет ли присутствие Эвер больные места Ориона. Нове требовался врач, а Эвер была одной из немногих, кому я доверял.

Пока я поднимался по лестнице, Нова крепко держалась за меня. Сила ее объятий успокаивала, но то, как отчаянно она цеплялась, чертовски пугало.

Миновав дверной проем, я подошел к кровати и осторожно опустил ее на матрас. Она осталась сидеть, но взгляд у нее был слишком рассеянным. Где-то по дороге она потеряла мою фланелевую рубашку, в которой я видел ее раньше. На ней остался лишь мягкий сиреневый спортивный костюм. Руки и грудь покрывали воспаленные царапины, а колени и одна голень были в крови.

От одного взгляда на нее во мне вскипела ярость. На Мава. На все, через что пришлось пройти Нове. На самого себя.