Кол ничего не ответил, лишь опустил руки вдоль тела. Я тут же приблизилась и слегка дрожащими пальцами расстегнула верхнюю пуговицу. Из-под ткани виднелась дорожка темных волос. Они щекотали пальцы, когда я перешла к следующей пуговице.

С каждой расстегнутой пуговицей открывалось все больше. Золотистая кожа и настоящие мышцы, не накачанные специально. Эти изгибы и впадины появились благодаря работе на ранчо, выездам на задания и строительству моей квартиры.

Рубашка распахнулась полностью, и я не удержалась. Провела пальцами по груди Кола, а затем ниже, по рельефным мышцам живота. По татуировкам. Из его груди вырвался низкий рокот, а ладони сжались в кулаки.

И тогда я поняла, чего ему стоило не прикасаться ко мне.

Но это я могла ему дать. Может, не в разгар секса, но сейчас могла.

Я повернулась к нему спиной и убрала волосы на сторону.

— Расстегнешь молнию?

Кол резко выдохнул. Так сильно, что я почувствовала его дыхание на затылке. По коже разбежались искры.

Костяшки его пальцев скользнули вдоль моего позвоночника, а затем рука снова поднялась. От прикосновения кости к кости по телу прокатилась восхитительная дрожь. Дыхание перехватило, когда Кол взялся за бегунок.

— Да? — спросил он и замер.

— Да.

Кол потянул молнию вниз. Так мучительно медленно, что я ощущала, как расцепляется каждый металлический зубец. Словно крошечные бомбы взрывались у меня на коже. Во рту пересохло, дыхание сбилось.

Его рука замерла там, где заканчивалась молния, чуть выше копчика. Точка невозврата. Я опустила плечи, и платье упало.

Прохладный воздух коснулся обнаженного тела. Между мной и Колом оставалась лишь тонкая кружевная полоска трусиков.

Он громко втянул воздух сквозь зубы.

Сбросив сапоги, я повернулась к мужчине, который стал моим убежищем с первой минуты нашего знакомства.

Кол пожирал меня взглядом. В каждом отблеске его глаз читались голод и желание. И впервые за долгое время я почувствовала себя сильной.

— Самое прекрасное зрелище в моей жизни. Ты словно луна, поднимающаяся в сумерках. Ты, блядь, сияешь, Феникс. Наверное, потому что соткана из тлеющих углей.

И я это чувствовала. Эту красоту. Даже когда провела пальцем по одному из шрамов на ребрах.

Кол заметил движение.

— Боевые отметины. Ты прошла через битву и выбралась на другую сторону.

И это я тоже чувствовала. Силу. Мощь. Я шагнула ближе.

— Прикоснись ко мне, Кол.

В его темных глазах закружились искры.

— Ты уверена?

— Я скажу, если станет слишком тяжело.

Но сейчас мне казалось, что я вспыхну, если не узнаю, каково это — чувствовать его руки на себе.

Кол медленно поднял ладони, оставляя мне возможность передумать. Но я не передумала. Он обхватил мои груди, и я выгнулась к нему, наслаждаясь давлением и прикосновением его шершавой кожи к моей гладкой.

Огрубевшие большие пальцы обвели соски, заставляя их напрячься. Вслед за ними сжалось и все внутри меня. Все мое тело изнывало по Колу.

Я тихо застонала.

Кол резко поднял взгляд к моему лицу.

— Еще?

— Еще, — выдохнула я.

Он наклонился, слегка присев. Одна рука покинула мою грудь, а губы сомкнулись вокруг соска. Кол глухо застонал. Он нежно втянул его в рот, и мое тело выгнулось. Я сильнее прижалась к нему, когда костяшки его пальцев скользнули между моих бедер.

Из моего горла вырвался сдавленный звук, и Кол замер.

— Еще.

Это слово прозвучало и мольбой, и приказом.

И Кол подчинился.

Он погладил меня через кружево стрингов, и я подалась ему навстречу, желая большего. Его пальцы остановились, отводя кружево в сторону, а губы отпустили мой сосок.

— Да?

— Пожалуйста.

Я не стеснялась умолять.

Его толстые пальцы скользнули под ткань, в мою влажную, горячую плоть.

Я вцепилась Колу в плечи, впиваясь пальцами.

— Кончи для меня прямо здесь, — хрипло произнес он у моей груди. — Хочу услышать, как ты звучишь, когда рассыпаешься на части.

Я дышала короткими рывками. Не от паники, а потому что уже была чертовски близко. Два пальца Кола дразнили мой вход, кружили, растягивали. Когда они скользнули внутрь, большой палец лег на клитор.

Я едва удержалась на ногах. Откинула голову и сжала губы, пытаясь заглушить стоны.

— Я хочу слышать тебя, малышка. Не лишай меня этих звуков.

Я слегка пошевелилась и выпрямилась, стараясь дышать сквозь бурю ощущений. А потом отпустила себя. Позволила телу двигаться в такт Колу. Впитала каждое чувство. И дала ему услышать все.

В ногах появилась дрожь и разлилась по всему телу, пока пальцы Кола двигались во мне. С каждым толчком они кружили и растягивали. Тело содрогалось, а большой палец гладил клитор.

Под кожей вспыхнула новая волна жара и напряжения. Его палец кружил, подводил меня ближе, а потом скользнул вверх, сталкивая за точку воспламенения. Пламя лизнуло кожу, и из моего горла вырвался нечеловеческий звук. А следом — его имя. Наполовину выдох, наполовину мольба. Все, чего я хотела.

Кол ласкал меня, пока одна волна сменяла другую. Когда я начала приходить в себя, то увидела, что он наблюдает за мной из-под тяжелых век.

— Вот моя девочка.

Он вынул пальцы и облизал их, ни на секунду не отводя от меня глаз.

— Вот моя, блядь, девочка.

По телу прокатился другой жар.

— Еще.

Это снова было и просьбой, и приказом. Но Кол не стал ждать повторения. Его пальцы зацепились за пояс кружевных стрингов и замерли, пока я не произнесла слово, которого он ждал.

— Да, — выдохнула я.

Он стянул кружево вниз, глядя между моих бедер.

— Гребаный рай.

Я судорожно сглотнула, когда он выпрямился. Сбросил один ботинок, затем второй и уронил фланелевую рубашку на пол. Я разглядывала его, следила, как две татуировки движутся по ребрам вместе с мышцами.

Пальцы Кола легли на пуговицу джинсов, а взгляд столкнулся с моим.

— Да?

Я улыбнулась.

— Еще как да.

Его красивые губы дрогнули, и он одним резким движением стянул джинсы вместе с черными трусами.

Я не могла не смотреть на мужчину передо мной, почти раскрыв рот. Широкие плечи и мощные бедра говорили о силе. Золотистые искры в карих глазах — о голоде и желании. И я хотела испытать все.

Кол обхватил член ладонью и провел по нему раз, другой. С головки скользнула капля предэякулята. А потом он выругался.

— Что? — испуганно спросила я.

— Презервативы. У меня их нет. Я… черт, у меня уже давно никого не было, — пробормотал он.

Меня накрыло облегчение.

— В больнице мне сделали все анализы. А в прошлом месяце я начала принимать таблетки, чтобы наладить цикл.

Кол медленно кивнул.

— В прошлом году проходил обследование, все чисто. Но мы не обязаны…

— Я хочу. Если хочешь ты.

Кол шумно втянул воздух сквозь зубы.

— Хочу. Но это многое меняет. Это больше, чем…

— Я знаю. Я хочу… — Я сглотнула. — Хочу попробовать.

Я хотела вернуть себе эту частицу нормальной жизни. И хотела сделать это с Колом. Он помог мне снова научиться доверять, когда я думала, что больше не способна. Помог цепляться за жизнь, когда пальцы едва удерживали ее. И этого я тоже хотела с ним.

Тогда он двинулся и схватил веревку с кровати. Только теперь я заметила, что там два отрезка. Я завороженно наблюдала, как он умело сделал на каждом запястье нечто вроде манжеты.

— Это полуштыки. Они не затянутся, если я потяну, но удержат меня на месте, — объяснил Кол, забираясь на кровать.

Все в нем состояло из четких линий и гладких плоскостей. Выраженные мышцы, которые мне хотелось запомнить кончиками пальцев.

Кол быстро привязал веревки к одной из деревянных перекладин изголовья.

— У тебя будет доступ к концам, которыми их можно развязать. Но когда я лягу, у меня его не будет. Вся власть окажется у тебя. Весь контроль.

Пока он говорил, голос стал напряженнее. И я почувствовала, как в нем зарождается собственная паника.