Странная логика, по моему мнению: ведь даже если животное будет на улице, дочь к нему привяжется. Но с мужем не спорю. Я вообще стараюсь не лезть в отношения этих двоих.

— А можно тогда собачку, но маленькую? — просит дочь.

— Рыбки? — предлагает в ответ.

— Заведите просто новую лошадь, — советую им я. — Но такую, чтобы могла участвовать в скачках. Для Кудряшки подберём школу верховой езды и…

— Точно! — восклицают оба. А дальше все их разговоры перетекают в обсуждение нового этапа их жизни. Планирования… Слово «мама» там всего пару раз мелькнуло, когда решали, кто будет возить Илю на занятия.

Я уже устала ревновать дочь к мужу. Честное слово, устала!

Иногда мне кажется, что их привязанность — ещё одна причина моего брака с Андреем!

Абстрагируюсь от их беседы и жду, когда Дина отпишется о том, как обстоит вопрос с Максимом. И вскоре мне правда приходит сообщение от свекрови:

«Он уехал. Я всё решила!»

«Что вы сделали?» — нервно печатаю и, закусив губу, жду ответа.

«Поговорила с ним сама. Больше он вас не потревожит», — коротко отвечает. Без подробностей.

«А что вы ему сказали?» — требую деталей, потому что искренне не знаю, что можно сказать мужчине, чтобы он послушал её. Тем более такому упёртому, как Максим.

«Правду. Жестокую правду, которая должна ему вставить мозги. А если дурак и будет лезть дальше, то нет у него самоуважения. Но мне он сейчас обещал уехать».

«Спасибо, Дина!» — отписываюсь.

И что это за правда?

Но надеюсь, сработает, и он больше к нам лезть не будет.

Просыпаюсь утром и, тихо, чтобы не потревожить ещё спящего мужа, иду на кухню. Вчера я обещала домашним блинчики на завтрак. Нужно успеть всё сделать, потом позавтракать, завести Кудряшку к Айдаровым и поехать на вождение.

У меня уже третье занятие по вождению. И, к своему ужасу, я всё ещё путаюсь в том, что нужно делать и как. Андрей пытался показать мне на своей машине: учил, объяснял, заставлял самой ему всё после пересказывать — и я справлялась на отлично! Я всё запомнила!

Но стоит оказаться в машине инструктора — и я опять теряюсь. Забываю, что должна делать. Волнуюсь просто ужасно. Все мысли в голове вылетают.

Признаться честно, боюсь аварии. Боюсь не просто обычной аварии, а какой‑нибудь со смертельным исходом или…

Понимаю, что страх пройдёт со временем, но пока ничего с собой сделать не могу. Как черепаха езжу, а учусь со скоростью улитки.

Включив себе на фон сериал, готовлю завтрак, всячески пытаясь отстраниться от мыслей о вождении и о Максиме, который всю ночь не выходил из головы.

Может, сегодня лучше отменить вождение?

И так мысли путаются в той машине, а сейчас и вовсе!

Уже два блинчика выкинула… Сгорели безбожно.

Но нельзя пропускать занятия! У меня и так мало времени до сдачи экзамена. Нужно, наоборот, больше практики.

Нет, пойду на занятия! Буду слушать инструктора и отвлекусь.

Так и сделаем!

Про Максима нужно забыть!

К моменту, когда Андрей и Кудряшка просыпаются и появляются на кухне, я успеваю приготовить блинчики и даже вымыть за собой посуду.

— Кто это у нас здесь такой красивый и хозяйственный? — Муж подходит сзади и быстро чмокает меня в щёку. — Да ещё и блинчики мои любимые приготовил! Лучшая женщина!

— Лучше угадай, кто сегодня опять доведёт инструктора до нервного тика, — бросаю ему, коротко хохотнув.

— Женщины для того и созданы, чтобы доводить мужчин до нервного тика, — хмыкает муж, пожав плечами.

— И я? — подаёт голос Кудряшка, забираясь на стул.

— Нет, — Андрей отпускает меня и оборачивается к дочери. — Ты создана, чтобы я мечтал о покупке ружья.

— Зачем? — недоумевает дочь, а я уже как‑то видела, как он рассматривал сайт с оружием.

— Поговорим об этом к твоим шестнадцати, — бросает он ей, решив не пугать раньше времени.

— Вообще‑то встречаться с мальчиками она может уже и сейчас, — произношу как бы невзначай. — Один одноклассник пригласил её завтра погулять…

— В смысле?! — вскрикивает Андрей, в секунду оказавшись перед Илей. — Какой это мальчик?! Зачем? Зачем гулять с мальчиками, Кудряшка?! Тебе что, Иры не хватает?

— Но Ира не дарит мне шоколадки и цветочки, — отвечает она, накладывая себе блинчик в тарелку.

— Я тебе могу дарить шоколадки и цветочки! Не нужны тебе мальчики! — восклицает ревнивый папочка.

— Ты не то, папа!

— Это твой одноклассник не то, — фыркает в её сторону Андрей. — Никакой завтра прогулки с мальчиками, Ильяна! Никакой! — Называет её имя полностью, что указывает на степень его недовольства и возмущения. Опасный момент. — Завтра… завтра мы поедем в аквапарк! — заявляет, пока я накладываю добавки к блинчикам в тарелочки и пытаюсь откровенно не хохотать в голос.

— Но ты говорил, что завтра занят, пап… — растерянно напоминает ему Кудряшка. — И сказал, что в аквапарк только через недельку…

— Но ты очень хотела, и я отменил все дела! — восклицает он, а я уже на последних издыханиях держусь. — Завтра с самого утра поедем в аквапарк! Будет семейный день! Без никаких мальчиков!

Боже, бедная моя девочка!

Ей достался не только любящий её отец, но ещё и ревнивый контролёр.

Надо было всё же послушать Ляйсан и начать работать с мужем чуть раньше. Начать его готовить к тому, что в жизни нашей дочери будут и другие представители мужского пола.

— Давайте есть, — приглашаю их за небольшой кухонный стол, потому что сегодня мне хочется именно так.

Порой я устаю от этой помпезности. Огромный дом. По комнате на все случаи жизни. А так хочется домашней тесноты, когда приготовил — и уже можно есть на кухне. Когда все рядом и пространство наполнено голосами.

Да, когда прислуга в доме — это плюс. Но скучаю по дням, когда мы с Илей жили вместе с Лясей и её дочерью в небольшом доме. У нас не было прислуги, у нас не было лишних комнат.

Хотя кто‑то может сказать, что я просто капризничаю. И отчасти он прав.

Опускаю на стол тарелочки с топпингами — на выбор — и сажусь за стол сама.

Пью кофе и наблюдаю за сладкой парочкой.

Андрей ест блинчики со сгущёнкой, всё ещё пытаясь смириться с мыслью, что Кудряшка растёт и у неё есть мальчики. Иля делает вид, что не замечает ничего. Спокойно ест свои блинчики со сметаной и фруктами.

Как и Максим. Тот туда ещё и творога обычно добавлял. Кудряшке тоже так нравится, но сегодня творога не было. И слава богу, иначе бы я не выдержала этого сравнения.

А может, стоит поговорить с Андреем насчёт Максима?

Да, от мужа я не уйду, но рано или поздно Иля узнает, что Андрей — не её родной отец, и захочет познакомиться со своим настоящим папой.

Да и Максим скоро точно опять появится. Начнёт нас донимать.

Может, лучше не воевать? Дать им видеться иногда?

В конце концов, он как отец имеет право.

В его глазах виновата я, а дочери он ничего не скажет.

Многие ведь бывшие так живут — общаются ради ребёнка.

Выжидаю момент, когда муж встаёт из‑за стола, и, оставив Кудряшку допивать своё какао, поднимаюсь вслед за ним и следую в нашу спальню.

— Андрей… — зову его взволнованно.

Я всё ещё не уверена, что стоит затевать с ним этот разговор сейчас, но чем раньше, тем лучше.

— Что? — отзывается, пройдя к шкафу. — Я не могу сегодня остаться. Поставка будет. И даже не знаю, сколько это времени займёт. Сама ведь знаешь все эти тонкости.

— Я не об этом, — нервно закусываю губу. — Поговорить хочу, — объявляю и указываю ему на кровать. Жестом руки предлагаю сесть. Кивнув, муж садится, а я — следом. Несколько секунд даю себе на то, чтобы собраться, и начинаю: — Я знаю, что тебе не понравится этот разговор, но должна спросить.

— Давай.

— Давай позволим Максиму увидеться с Кудряшкой? — выпаливаю и замолкаю. Андрей застывает, и я нехотя продолжаю: — Он её отец, в конце концов. Да, мы можем бороться с ним. Мы в состоянии это сделать! Но он в конце всё равно получит право с ней видеться, даже если через суд.