Решившись на разговор и успокоив себя, звоню сестре. Спустя несколько минут уговоров она идёт на компромисс. Телефон Олеси не даёт, но обещает написать ей, что я жду её у дома для разговора.

Поговорим. Спокойно поговорим! Буду стараться держать себя в руках, чтобы ничего не испортить!

Решим вместе, как быть со всем случившимся.

Олеся

Нервно поглядываю на экран телефона и на мужа с Кудряшкой, которые сидят на диване и, как всегда, мило и по‑семейному щебечут между собой, не отвлекаясь от игры в доктора. Лечат собственного Андрея, который в драке повредил руку и немного расшиб бровь.

Вначале Кудряшка хорошо отчитала своего любименького папочку за то, что он ведёт себя как глупый мальчишка из её класса и дерётся, как маленький. А затем она всё же принялась лечить его. Весь бинт из аптечки потратила, мазей столько нанесла, что удивляюсь: если завтра там хоть след от ранки останется?

«Максим ждёт тебя у дома. Я адрес не давала. Не знаю, как узнал», — перечитываю в который раз за последние пять минут сообщение Эстель.

Бросаю взгляд в окно. Из‑за забора не видно, но я чувствую Максима. Ещё до сообщения Эстель почувствовала, что Максим где‑то рядом. И последние несколько часов не могу унять сердце, которое гулко стучит в груди. Ощущения такие, словно у меня паническая атака, но слабая.

— Олеся? — окликает муж.

— Да? — резко оборачиваюсь к нему, словно меня поймали на измене.

— Что‑то случилось? — спрашивает, послав мне улыбку.

— Что?

Боже, спаси меня! Хочу провалиться сквозь землю от стыда.

— В окно смотришь, — поясняет он, кивнув в сторону окна. — Ждёшь кого?

— Ляйсан, — почти не вру. — Она после собрания обещала заехать. Экскурсию обсудить. Я же сбежала… кхм… сам понимаешь.

— Ладно, — кивает, кажется, не заподозрив меня ни в чём.

Докатилась! Боюсь, что муж узнает об измене, которая не измена. Я просто не хочу конфликта. Ещё одной драки или разборок. Ещё от прошлой не отошла. Куда мне новую?

— Андрей, я пойду прогуляюсь, — произношу неловко, избегая смотреть на мужа. Стыдно. Ужасно стыдно. — В саду, — уточняю. — Нервы успокою.

— Мне с тобой?

— Не надо, — отказываюсь поспешно. — Хочу сама.

— Хорошо, — соглашается спокойно. — Кофту накинь. Прохладно уже. И долго не гуляй. Скоро ужинать будем.

— Ага, — киваю и натягиваю его кофту, которая валялась на диване. — Телефон, если что, со мной, — предупреждаю, указав на смартфон в своей руке.

— Точно всё хорошо? — уточняет, явно заметив, что меня потряхивает от нервов.

— Ага.

— Я сплю на диване?

— Не наш случай, — хмыкаю, улыбнувшись. Обвожу рукой гостиную. — В этом доме слишком много комнат, чтобы ты спал на диване, Андрей.

— И то верно… — вздыхает, но мой ответ понимает.

Драка ничего не изменила. Супружеская спальня остаётся местом для сна обоих супругов, что бы ни случилось.

— Ты можешь у меня поспать, — предлагает Кудряшка, хватаясь за возможность. — В моей палатке. С медведем и зайцем. Я тебе даже подушку дам, папуля!

— Спасибо! — благодарит он её, хохотнув. — Боюсь, ноги торчать будут из твоей палатки.

— А ты свернись, как котёнок, — предлагает ему беззастенчиво.

Улыбнувшись их лёгкой беседе, выхожу на улицу.

В голове всё ещё слова Эстель из сообщения. Не отпускают ни на секунду. Не дают даже вздохнуть свободно.

Поэтому я делаю то, что, может, и будет когда‑то моей ошибкой, но не сейчас, когда я чувствую, что это мне нужно.

Я набираю свою свекровь, которая может дать мне дельный совет. И не как мама моего мужа, а как моя мама — как человек, который принял меня как родную дочь. Может поругать, может сделать замечание, может дать совет, а главное — может помочь разобраться в себе.

Ляйсан я не наберу. Она, как истинная подруга, поддержит любое моё решение, а я не знаю, какое решение принять и как разрулить всё, что навалилось на мою голову.

И надо было этому Захару появиться в моей жизни?

— Алло, — обеспокоенно отвечает она. Судя по голосу, она явно уже готовилась ко сну. — Олеся, что‑то случилось? Что‑то с нашей девочкой? С Андреем?

— Нет, всё хорошо, — успокаиваю её. — Они в доме вдвоём. Общаются, как всегда, — хмыкаю, пожав плечами. Иля и Андрей — как птенчики‑неразлучники. — Просто я не знаю, как поступить, и хочу попросить совета.

— Подожди, я на кухню зайду, — просит она, поняв, что разговор у нас тет‑а‑тет. — Что произошло, Олеся?

— За нашими воротами мой бывший муж, — произношу, глубже кутаясь в кофту Андрея. — Я не хочу говорить Андрею, потому что они уже сегодня подрались, дураки. И охране не могу сказать, чтобы его прогнали, потому что они расскажут Андрею. И… Я не хочу скандалов.

— Андрей — балбес! — восклицает она.

— Как мне его прогнать? Бывшего мужа? — спрашиваю её. — Так, чтобы Андрей не узнал и не начался очередной скандал.

— Поговорить с ним, чтобы уехал, сама не можешь? — предлагает она.

— Если выйду, то охрана Андрею скажет, — вздыхаю. — Да и не хочу я видеться с Максимом. Я Эстель написала, чтобы попросила брата уйти, но он отверг её просьбу.

— Ты сейчас на улице? — уточняет она, несколько секунд задумчиво хмыкая в трубку.

— Ага, — киваю.

— Чтобы Андрея не волновать, это сделала? Или потому что всё же хотела пойти к мужу?

— Чтобы Андрея не волновать и вам набрать, — признаюсь ей.

Хоть и хотелось пойти к Максиму поначалу, чтобы лично прогнать, но я остановила себя сразу же из‑за прошлой реакции Андрея на Максима. Поэтому свекрови не вру.

— Возвращайся в дом, — командным тоном приказывает она. — Я сейчас позвоню кое‑кому, — бросает, чем слегка пугает. И ещё больше шокирует, добавив: — Но ты должна понимать, Олеся, что после этого звонка пути назад не будет!

— Вы… вы его убить хотите? — шепчу, поражённая происходящим.

— Тьфу на тебя! — восклицает она. — Я тебе что, киллер? Или знаю киллеров? Девочка моя, я, по‑твоему, кто?

— Простите, Дина, — виновато тяну. — А что тогда хотите сделать?

— Поговорить, — оставляет тайну за собой. — Но знай, что после моего звонка к бывшему мужу ты уже не вернёшься.

— Договорились! — произношу и, попрощавшись, возвращаюсь в дом к мужу и дочери.

И всё же… Что запланировала сделать свекровь? Как решит проблему?

И совет не получила, и теперь мучаюсь тем, что не знаю, что происходит!

— Мам, ну скажи ему! — втягивают меня в разборки домочадцы, стоит мне появиться в поле их зрения. — Скажи!

— Что сказать? — уточняю, опустившись напротив них.

— Что котик в доме — это круто! — восклицает дочь. — Скажи папе, что это круто.

— Круто, — не отрицаю, добавив и то, что думаю. — Но когда он приучен к лотку и ничего не дёргает.

— Вот‑вот! — поддерживает меня муж.

— Коготки стричь будем, папочка! — ласково тянет Кудряшка, хлопая ресничками, глядя на папу. — И поищем такого, чтобы в лоток ходил! Ну пожалуйста! Ты же сам спрашивал, что я хочу на день рождения! Я очень хочу котёнка!

— Может, лучше что‑то, не мяукающее с утра пораньше? — предлагает он ей. — А хочешь собаку лучше? Большую? Мы ей в конюшне огромный дом сделаем!

— Ну, папуличка, собака — это страшно! А котик — это мило.

Стягиваю с себя кофту мужа и поудобнее устраиваюсь на диване, с улыбкой наблюдая за тем, как Кудряшка пытается уговорить Андрея на котёнка.

Он не против живности и сам притащит брошенку домой с лёгкостью. И на уговоры дочери бы повёлся, если бы не одна история. У родителей Андрея был котёнок, и Кудряшка, две недели жившая у них, привязалась к крохе. Да и котёнок привязался к Иле. Мы уже думали забрать малыша себе. Свёкры согласились, но у малыша нашли инфекцию, и он умер. Даже лечение не помогло.

Кудряшка очень сложно перенесла его смерть, и это стало травмой не только для моего мужа. Он страдал, глядя на Илю, так, что даже мне было больно.

После этого он готов завести кого угодно, но не в доме. Не хочет, чтобы дочь привязывалась к животному.