Тихо нашептывает голос в голове.

Да бред! Была бы беременной мне бы сказала!

Хотя…

Не, Олеся адекватная женщина! Она бы мне сказала, если бы мы разводились, когда она в положении.

Но эта мысль о том, что у Олеси может быть ребенок от меня всё равно остаётся, как мутная тень в моем разуме, и я не могу избавиться от неё полностью…

— Максик, я что-то устала… — противно хнычет моя беременная невеста на соседнем сидении, кажется, уставшая от листания ленты. — Может, поедем отдохнем?

Бросаю взгляд на нее и отчего-то становится еще противнее. Это притворно уставшее лицо. Но от чего ей уставать? Вся ее жизнь заключается в шопинге, листании ленты и светских мероприятиях.

Понимаю, что беременность тоже вносит свой вклад в ее самочувствие, но она такой была всегда.

— Завезу тебя домой, — предлагаю ей, заводя двигатель. Говорю ровно и спокойно, пряча раздражение в голосе.

Это твоя невеста, Максим! Ты должен смириться и принять то, что сделал.

— Я о море, — отвечает она, расплывшись в улыбке, которая еще недавно могла и правда растопить меня. — Я что-то уже устала от Москвы. Может, на море поедем?

— Я поехать не смогу, — коротко отвергаю ее следующее предложение о том, чтобы мы поехали вдвоем. — Выбери подругу, с которой полетишь. Я оплачу вам билеты. Лучше будет, если полетишь со своей мамой, чтобы она приглядывала за тобой.

Ксюша глубоко вздыхает и надувает губки от притворной досады.

— А с тобой? — спрашивает она тихо, заглядывая мне в глаза. — Я хочу с тобой. Со своим женихом!

— У меня полно работы, — отвечаю сухо, без оправданий. — Я пока не могу отлучиться.

Мой ответ невесту злит. Не на шутку, злит. И хоть она старается сдержаться, но недовольство выливается через край.

— Ты вообще никогда не отдыхаешь! Такое чувство, что кроме работы, у тебя в жизни ничего нет.

Хочу съязвить в ответ, но помня о ее беременности, сглатываю все и лишь коротко бросаю:

— Такова жизнь, — пожимаю плечами, поворачивая на очередном перекрестке. — Едем по организационным вопросам? Свадьба?

Ее лицо в секунду озаряется улыбкой и счастьем. Одно лишь предложение заставляет ее забыть о своих обидах.

— Да! Наконец! — восклицает она, хлопнув в ладоши, как маленький ребенок.

— После я хочу заехать в клинику. На УЗИ. Посмотреть, как наш малыш, — буднично оповещаю ее.

— Хорошо, — кивает она, а в глазах появляется теплота. Ксюша опускает руку на свой живот. — Я в прошлый раз даже головку видела! Врач показывала. Сама бы даже не поняла. Малыш еще кроха! И вообще, это так необычно… во мне ребенок!

— Дети — это счастье, Ксюша…

А что если у Олеси все же от меня ребенок? Что если она была обижена до такой степени, что решила не говорить мне? Или она вышла замуж сразу после моего развода?

Мне нужны справки. Нужна информация. Иначе я так и буду сомневаться.

Завтра заеду к мужу сестры. Попрошу его узнать о Олесе.

И почему не сделал этого, когда Альберт вернулся в нашу семью?

Да, сглупил. А сейчас мне лучше подготовиться к любому ответу. Даже тому, что бывшая жена скрыла от меня сына? Или дочь?

Олеся

Сердце колотится так бешено, будто хочет вырваться из груди. В такси я села словно в тумане. Мысли путались. Дыхание сбилось. Руки дрожали, и идея ехать в автошколу показалась чем-то сюрреалистичным в моем состоянии.

Уже подъезжая к дому, более-менее прихожу в себя и звоню инструктору, попросив отменить занятие. Вру, что плохо себя чувствую. Благо мой муж платит ему достаточно, и один пропуск занятия мне разрешают.

Захожу домой, сразу окунаюсь в атмосферу тепла, смеха и домашнего уюта. Мой маленький мирок, в котором я готова всю жизнь прятаться. Вся гостиная наполнена звонким, непрерывным смехом моей Кудряшки и её любимого папочки.

— Ну пап, ты же красавчик! — хохочет дочь, а в её глазах — счастье и радость.

— Я барашек, а не красавчик! — с тем же хохотом отвечает ей Андрей.

— Кудряшки — это красиво! Ты же сам мне так говорил! — напирает и напоминает ей она в ответ.

Волосы у нашей дочери — нечто! Кудри такие, что любой позавидует. Это у нее от меня. Правда, у меня волосы длинные, и мои кудри больше похожи на красивые волны.

Всю свою жизнь я выпрямляла волосы, считая их ужасными, но во время беременности у меня не было ни сил, ни денег — я смирилась. Потом всегда ходила с хвостом или косой, а став женой Андрея, дала волю своим волосам.

Андрею нравятся мои волосы и кудряшки. Он готов тратить все свои деньги, лишь бы мы и не думали скрывать свою природную красоту.

И мне уже начинают нравиться мои волны.

Кудряшка же с самого детства была в восторге от своей прически, поэтому желание моего мужа исполняется.

— У девочек красиво! — протестует Андрей.

Я остановилась в проходе, оперевшись о дверной косяк, и наблюдаю за этой парочкой. Внутри меня что-то приятно греет. Это простая радость, покой и улыбки в их голосах, их взглядах. Всё наполнено любовью. Настоящей. Тихой. Уютной.

Дочь сидит на коленях у Андрея и собирает его кудряшки в хвостики пальцами, что её очень веселит.

— Пап, ты очень красивый! — продолжает наш маленький гурман.

— Когда все тебя увидят…

— Тогда пойдут в церковь молиться, — заканчивает за нее Андрей.

— Ну пап! — восклицаю я.

Андрей тяжело вздыхает.

— Иля,— называю я дочь с улыбкой, — и она, переведя взгляд на меня, вскакивает и бежит ко мне. Быстро обнимает и ведёт к своему папе, к его «жертве красоты».

— Мам, я сделала папе из волос красавицу! — тянет меня за руку, чтобы показать своего папу-барашка.

Андрей не шутил — Иля его закрутила на мелкий стайлер. Сделала из его густой шевелюры настоящее афро — безумие.

— Правда, красавчик? — спрашивает дочь, с надеждой заглядывая мне в лицо. Ждет подтверждения своему таланту стилиста. — Ты уже в него влюбилась, мам?

Я старательно сдерживаю смех, не позволяя даже улыбке пробиться, потому что если я улыбнусь, то сейчас начнется смех.

— Влюбилась! — отвечаю ей и тонко намекаю мужу. — Как та шуба в салоне…

Там была такая же — одна. Кучерявой.

Андрей поджимает губы, явно поняв, к чему это. Мы тогда с ним долго хохотали, когда смотрели на ту шубу.

— Тебе с хвостиками помочь? — спрашиваю дочь, указав на её три пальмочки на голове у Андрея.

— Не, я сама, мамуль,— отмахивается, потеряв ко мне интерес.

— Тогда я переоденусь и пойду что-нибудь приготовить, — говорю я.

Готовка всегда помогала мне отвлечься от мыслей. А сейчас в голове много мыслей… о бывшем муже.

— Лесь, всё хорошо? — бросает мне в спину муж.

— Ага. Наслаждайся СПА, Андрюш…

На кухне делаю всё на автомате. Отвлечься совсем не получается. Мысли о Максиме возникают как из ниоткуда при любом действии.

Прохожу по его внешности. Почти не изменился. Всё такое же. Но грустнее, угрюмее.

Кормлю семью, укладываю Илю спать, и, вернувшись в спальню, помогаю мужу с его «безобразием» на голове. Мылю ему голову, нанося все смывающие средства, что у меня есть.

После сушки кое-где остаются витки, но я обещаю выпрямить их утюжком утром.

Всё настолько просто и привычно, что кажется — ничего не меняется. Но внутри всё неспокойно, всё сложно.

И надо было нам увидеться! Да ещё и где — в школе! Что он там вообще делал?

— Лесь, — Андрей обнимает меня сзади в кровати, и я заметно напрягаюсь.

Обычно я не избегаю внимания мужа, но не сегодня. Сейчас всё внутри меня отказывается от этого.

— Андрей, — шепчу, чувствуя вину перед ним. — У меня нет настроения.

Он осторожно касается губами моего затылка, оставляя там поцелуи. Его объятия становятся тёплыми и приятными.