Теперь я понимала, что дочь Зинельды гораздо более кровожадна и испорчена, хотя это ничуть не убеляло коварную тетку.

Однако судьба будто решила подкинуть мне шанс.

На третий день в поместье появилась Элинор. Влетела, как фурия, громко топая каблуками по мраморному полу, так что от каждого удара звенело в ушах. Едва скинув с плеч манто, она сразу направилась в спальню Ромео, расталкивая служанок у его двери.

Я как раз принесла чистые полотенца и стала свидетелем этого спектакля.

— Братик! — её голос, обычно наполненный высокомерием и ехидством, дрожал от едва сдерживаемого ужаса. Она упала на колени возле кровати Ромео и схватила его за руку.

— Что же ты нас пугаешь? — продолжила Элинор, всхлипнув и с трудом сдерживая слёзы. — Выздоравливай! Родители тоже скоро будут. Представляешь? Нам сообщили только сегодня утром…

Я замерла. Значит, скоро здесь будет и чета Сильетти? Что ж, самозванке придется непросто. Но она была очень хитрой и способной на многое, а это увеличивало шансы её успеха.

Ромео был бледен, едва дышал, и казалось, что он вовсе не слышал её слов.

— Голову откручу твоей женушке, — прошипела вдруг Элинор, и её голос зазвенел от злости. — Эта дрянь даже не удосужилась сообщить нам раньше!

Её лицо исказилось от ярости, и даже служанки, державшиеся у дверей, отступили на шаг.

Я усмехнулась. Элинор была невыносима, но её неудержимый нрав мог стать моим оружием.

Идея осенила меня внезапно.

А что, если эти две змеи — Элинор и самозванка — сцепятся? Будет неплохое представление…

Элинор обожала устраивать сцены, особенно если это касалось её родных. А самозванка была слишком высокомерна, чтобы позволить кому-то взять верх.

«Если их стравить, они сделают за меня всю работу», — подумала я, наблюдая, как Элинор резко встала и зашагала к двери.

— Эй ты! — крикнула она, заметив меня.

Я вздрогнула, но тут же поклонилась, стараясь скрыть волнение.

— Где моя так называемая невестка? — потребовала Элинор.

— Я… я провожу вас, госпожа… — произнесла кротко.

— Побыстрее! — прикрикнула она раздраженно, а затем уставилась на меня так, будто что-то заинтересовало её во мне. — Я тебя знаю? Ты новенькая?

— Новенькая, — поспешила произнести я, опуская лицо пониже. — Пойдёмте, госпожа…

Элинор разглядывала меня еще пару мгновений, после чего приподняла тяжелые юбки и отправилась прочь из комнаты с высоко задранным подбородком. Я последовала за ней, надеясь понаблюдать нужную сцену, ожидающую впереди…

Веселье, а потом тревога

Элинор вошла в комнату самозванки и на эмоциях неплотно прикрыла дверь. Я осталась в коридоре и прильнула к щели.

— Джульетта! — закричала она, заставив мою кузину вздрогнуть и резко развернуться. Из её рук выпала чашка с кофе и разбилась, осколки разлетелись по полу. — Ты хоть понимаешь, что наделала? — голос Элинор, резкий и возмущённый, разносился по комнате с эхом. — Родители даже не знали, что Ромео был при смерти. Как ты могла так халатно отнестись к Ромео? Ты хотела, чтобы он умер, и никто не узнал, что ты приложила к этому руку?

— Хватит на меня орать! — грубо отозвалась самозванка. Её голос был полон раздражения. — Кто ты такая, чтобы мне указывать?

Элинор, судя по всему, была ошарашена. На мгновение в комнате повисла тишина.

— Кто я такая? — наконец, ошеломлённо выдохнула она. — Я — член семьи Сильетти, а вот ты — жалкая, мерзкая крестьянка!!! Ты — никто, и тебе стоит преподать урок, как вести себя в приличном обществе!!!

— Ах так? — ехидно ответила самозванка. — Кажется, это ты забыла о своих манерах. Врываешься в мой дом, орёшь на меня как ненормальная. Я здесь хозяйка. Убирайся отсюда, чтобы я тебя даже не видела!

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Даже через дверь я могла представить, как перекосилось лицо Элинор.

— Ох ты ж… поганка! — взвизгнула та, и мне показалось, что она топнула ногой. — Мухомориха ядовитая!

— Ах, бедная Элинор! — продолжила самозванка, не скрывая издёвки. — Тебя ведь сейчас просто раздуло от возмущения. Конечно, как это я не уважила такую великую особу, которая только и делает, что пытается компенсировать отсутствие собственного достоинства неизменными попытками лезть в чужие дела!

— Да как ты смеешь! — Элинор явно потеряла самообладание. — Ты — никто, и звать тебя никак, и я не позволю такой выскочке разрушить нашу семью!

— Семью? — самозванка расхохоталась. — Ну да, конечно, семья. Семья, которая кичится своим происхождением, как будто у них действительно голубая кровь. Если в Ромео и в его родителях есть хоть что-то величественное, то ты здесь каким боком оказалась?

Элинор сорвалась с места и бросилась на самозванку. Она вцепилась ей в волосы и стала дёргать с такой силой, что едва не вырвала клок.

— Убери свои руки! — заорала самозванка.

Послышались звуки возни. Лже-Джульетта тоже схватила Элинор за первое попавшееся, и они начали мутузить друг друга, повизгивая, как поросята. Мне пришлось зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.

Раздавались вопли, шуршание тканей, звон разбитой посуды.

— Отпусти мои волосы, дура! — завопила самозванка.

— Только если ты отцепишься от моих! — закричала в ответ Элинор.

Но никто не хотел отпускать первой. Я уже не могла сдерживаться. Смех сотрясал меня, и я буквально кусала язык, чтобы не выдать своё присутствие.

Однако моё веселье прервало резкое шипение за спиной.

— Где госпожа? — голос прозвучал слишком близко.

Я резко обернулась и увидела знакомую служанку. Это была девчонка лет семнадцати. Кажется, её звали Алиса. Она была бледной, напуганной и таращилась на меня, как на привидение.

— В чём дело? — нахмурилась я. — Почему ты здесь?

Алиса вздрогнула и, переминаясь с ноги на ногу, выдавила:

— Я ищу госпожу Джульетту.

Сквозь приоткрытую дверь снова донёсся звон. Похоже, очередной кувшин встретился с полом. Алиса икнула от испуга и отшатнулась.

— Зачем тебе нужна леди Джульетта? — Внутри меня начинало закипать недовольство.

— Я должна сообщить ей… — служанка снова умолкла, нервно глядя на дверь, за которой продолжалась война.

— Продолжай, — потребовала я.

Служанка прикусила губу и отвела взгляд. Я почувствовала, как терпение начинает меня покидать.

— Отвечай немедленно! Что происходит?

Алиса замерла, побледнела ещё больше и, в конце концов, выдохнула:

— Я пришла сказать госпоже Джульетте, что господин Ромео исчез.

Я ошарашенно замерла.

— Исчез? — переспросила, нахмурившись. — Его нет в комнате?

Алиса отрицательно покачала головой.

— Его нет в поместье? — добавила я дрожащим голосом.

— Мы всё обыскали, даже чердак. Но потом тётя Анна с кухни… — Алиса замялась, избегая моего взгляда.

— Ну?

— Она сказала, что видела господина, когда он выходил из дома, одетый и с сумкой в руках.

Я почувствовала, как сердце переворачивается в груди.

Ромео ушёл? Тот, кто вчера был при смерти? Куда он мог отправиться в таком состоянии?

Забыв о весёлой перепалке за дверью, я бросилась к выходу, но замерла уже на пороге дома.

Одежда! На улице лютая зима…

Развернувшись, я со всех ног рванула в свою бывшую спальню. В голове пульсировала только одна мысль — нужно переодеться.

Без малейшего угрызения совести я открыла шкаф, принадлежащий Джульетте, и вытащила оттуда самый тёплый плащ с глубоким капюшоном. Затем натянула сапоги и в таком виде выскочила во двор.

Снаружи царила странная, почти осязаемая тишина, словно весь мир замер в ожидании. Мягкий хруст снега под ногами раздражал своим громким, отчётливым звуком. Я быстро огляделась, надеясь увидеть хоть какую-то подсказку.

Но ничего.

Не теряя времени, начала оббегать двор, заглядывая за каждый угол, надеясь, что Ромео просто где-то задержался. Через несколько минут, поняв, что поиск не даёт результата, я бросилась к воротам.