— Морис? — выдохнула я, узнав одного из слуг Ромео. Иногда видела его на кухне. Значит, я всё еще в поместье…

Слуга замер, его испуганный взгляд встретился с моим. Лицо стало дико напряжённым, брови сошлись на переносице, словно я оскорбила его своим маневром.

Коридор за ним был узким и тёмным, пляшущие тени от факелов только усиливали ощущение безысходности…

Я сжала его руку ещё сильнее, не позволяя вырваться.

— Морис, пожалуйста, — начала я сдавленно. — Почему я здесь? Отпусти меня!!!

Интуитивно чувствовала, что сейчас не время для гнева, нужно взывать к совести.

Губы мужчины дрогнули. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Приказано держать вас тут, — наконец произнёс он глухо и недовольно. — Отцепитесь уже!

— Кто приказал? Почему? — я вцепилась в его руку, как утопающий за соломинку, и похоже причинила слуге боль, потому что он дернулся и зашипел.

Морис замялся, его лицо стало мрачным.

— Знамо кто! — буркнул он, дёрнув руку в очередной раз, но я снова не отпустила.

— Я заболею и умру здесь! — в отчаянии выкрикнула я. — Что вы тогда будете делать? Вы же человек, Морис!

Он замер, и я увидела в его глазах проблеск сомнений. Надежда вспыхнула, как спичка, но тут же погасла, когда он нахмурился.

— Невелика беда, — пробормотал мужчина.

Резким движением он всё-таки выдернул руку и захлопнул дверь перед моим лицом. Скрип замка прозвучал приговором…

* * *

Я медленно отступила от двери, дрожа всем телом. На мгновение мне показалось, что я вот-вот разрыдаюсь, но слёз так и не было. Вместо этого я почувствовала ужасную пустоту.

Вернувшись на свою жёсткую кушетку, я подтянула колени к груди, кутаясь в тонкую ткань платья. Холод вновь овладел мной, измучивая и тело, и душу.

Мысли вновь вернулись к Ромео.

'Может, это всё-таки он? Может, я зря ищу в его поступках логику? Да, меня ненавидят Элинор, София и Зинельда, но кузина и бывшая Ромео далеко, а у тетки нет подобной власти, чтобы безнаказанно запереть меня здесь.

Сердце сжалось. От злости или боли, я уже не понимала.

— Лучше бы я не помогала ему… — вырвалось у меня горькое.

Но в груди что-то встрепенулось.

«Нет, нельзя думать так», — прошептал тихий голос, и я уже не понимала, это мысли моей совести или Джульетты…

Прикрыла глаза, пытаясь подавить странное чувство. Нет, это не я, точно не я. Это Джульетта, её душа. Она продолжает жить во мне, защищая Ромео даже тогда, когда я ненавидела его всей душой.

«Почему ты не можешь уйти? Что тебя держит?» — хотелось закричать, но я сдержалась.

Каждая мысль раздирала меня на части. Всё, что я сделала ради него, всё, что вынесла, не стоило того. Он не ценил ни Джульетту, ни меня…

* * *

Время шло медленно, тишина становилась невыносимой. Я уже не знала, что страшнее: одиночество или мысли, которые его сопровождали.

Очередной скрип двери вырвал меня из этого полусна. Я резко подняла голову, замерев в напряжении.

Морис снова появился в дверном проёме, но на этот раз он не стал медлить. Быстро просунув в камеру какой-то свёрток, он тут же захлопнул дверь.

Я не успела ничего сказать или сделать, и мне оставалось только бессильно опустить голову.

Потом с трудом встала и подошла к неожиданному подарку.

Взяв свёрток, осторожно развязала ткань. Внутри оказалось старое, но тёплое одеяло, поношенный плащ, сапоги и небольшая подушка. Всё это выглядело так, будто было взято из чьего-то личного обихода.

— Морис… — прошептала я.

Возможно, эти вещи принадлежали ему. И если это так, значит, в нём всё-таки осталось что-то человеческое.

* * *

Я закуталась в одеяло, натянула сапоги, которые оказались чуть великоваты, и обняла подушку, прижимая её к груди. Тепло проникало в замёрзшее тело, заставляя дрожь постепенно утихать.

Слабая искра надежды вспыхнула во мне. А вдруг Морис мог бы стать тем, кто поможет мне выбраться?

Лёжа на холодной деревянной кушетке, я закрыла глаза. Мысли кружились вокруг Джульетты. Почему её дух не оставил этот мир? Она ведь страдала здесь, как и я. Может, она сможет помочь мне, дать какой-то знак, подсказку?

«Джульетта, если ты где-то рядом, я должна тебя увидеть», — подумала я, концентрируясь на её образе.

С этими мыслями я погрузилась в сон, ожидая встречи, которая могла всё изменить…

Неожиданная помощь

С недавнего времени я была уверена, что мы с Джульеттой были связаны на каком-то глубинном уровне. Её присутствие, едва уловимое, всё ещё витало где-то в моём сознании. Когда я, укрывшись одеялом, наконец закрыла глаза, она действительно пришла ко мне во сне. Бледная, измождённая, как истинный призрак, она выступила из полумрака. Её глаза, глубокие и печальные, смотрели прямо на меня. Я шагнула к ней навстречу, чувствуя, как моё сердце замедляет ритм.

— Джульетта… — голос дрогнул, но я собралась с силами. — Что происходит? Кто запер меня здесь?

Она тяжело выдохнула. В её лице читалась такая тоска, что мне захотелось её обнять.

— Мне тяжело… — прошептала она с горечью. — К сожалению, у меня нет ответов. Я знаю не больше, чем ты…

Я была разочарована. Казалось, что этот разговор ни к чему не приведёт, но затем она произнесла нечто, что заставило меня замереть.

— Ромео приходил ко мне… — сказала Джульетта тихо.

— Что? — я почувствовала, как холодок ужаса пробежался по коже. — Что ты имеешь в виду? Неужели он умер?

— Нет, —она мотнула головой. — Но он был близок к этому. Очень близок.

Я замерла, не зная, что сказать. Сердце невольно сжалось. Ромео умирает???

— Значит, это не он приказал меня запереть здесь, — выдохнула я, чувствуя облегчение.

— Нет, — Джульетта опустила взгляд. — Это был не он.

— Тогда кто? Кто стоит за этим всем? — спросила я, стараясь удержать её взгляд.

— Я не знаю… — она выглядела ещё более потерянной. — Я вижу мир твоими глазами. Это всё, что мне доступно.

Я неожиданно проснулась, резко присев на холодной койке. Одеяло и тёплая одежда спасали от холода, но после сна меня потряхивало.

Неужели из этой ловушки нет выхода?

* * *

По моим ощущениям наступил вечер. Дверь камеры снова скрипнула. Я подняла голову и увидела, как в проёме появляется Морис. В руках он держал тарелку с той же безвкусной кашей и кувшин с водой.

На этот раз я не бросалась к двери и не пыталась хватать его за руку. Вместо этого осторожно подошла и придержала дверь, глядя прямо ему в глаза.

— Спасибо за одеяло и обувь, — произнесла приглушённо, сдерживая дрожь в голосе.

Морис слабо кивнул, его взгляд оставался настороженным, но в глубине глаз читалось нечто вроде сожаления.

— Скажите, вы можете меня отпустить? — спросила я почти шёпотом.

— Не могу, — ответил он, нехотя опуская глаза. — Меня уволят… или посадят в тюрьму. А у меня семья, больной сын.

Я заметила, как его пальцы чуть дрогнули. Похоже, совесть всё же не давала ему покоя.

— А может быть, вы поможете подстроить мой побег? — предложила я, стараясь вложить в голос как можно больше надежды. — Тогда и я освобожусь, и вас никто не заподозрит.

Но Морис покачал головой, его взгляд стал жёстче.

— Боюсь, это невозможно, леди, — произнёс он твёрдо. — Если я не исполню свои обязанности, меня ждёт наказание.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, а он продолжил:

— Это не моё дело, почему вы здесь. Решайте это с теми, кто вас сюда посадил…

Мужчина отвёл взгляд, собираясь уйти. Он уже начал закрывать двери, но я крикнула ему вдогонку:

— А кто меня сюда посадил? Я не знаю!