Видя его серьёзность, я подчинилась, сжавшись в комок между сиденьем и стеной. Сердце гулко билось в груди.

Ромео распахнул дверцу кареты, бросив на меня последний взгляд.

— Не высовывайсяи не вздумай выходить, — приказал он, а потом исчез снаружи.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна, слушая, как за пределами кареты разгорается бой.

Сначала я услышала лишь тяжёлые шаги, как будто кто-то бежал по снегу, а затем — лязг стали. Звуки сражения наполнили воздух. Это вызывало животный ужас в душе.

Одна из стрел вонзилась в дерево так близко от меня, что я невольно вскрикнула. Дыхание участилось, страх охватил целиком. Я закрыла глаза, молясь, чтобы этот кошмар закончился.

И вдруг всё стихло.

Тишина была оглушительной. Даже собаки, которые до этого лаяли вдали, замолкли. Я почувствовала, как тело охватывает дрожь.

Хотя нет, послышались стоны боли, неприятный сладковатый запах крови проникнул через дыру в окне…

— Ромео… — прошептала я. Страх накатывал волной. Что, если он…

Я крепче сжала ладони, ощущая, как ногти врезаются в кожу. Боль немного вернула к реальности.

Несмотря на то, что между нами не было нормальных отношений, несмотря на разногласия и его грубые слова, я всё равно не хотела, чтобы Ромео погиб. При мысли о подобном исходе всё внутри сжималось от боли и от ужаса. Господи, неужели я всё-таки люблю его? Ну за что? За мерзкий характер? За отсутствие принципов???

Дверь кареты неожиданно открылась.

Я испуганно подняла взгляд. В проёме появился Ромео. Его рубашка была разорвана, обнажая раненое плечо. Из некрасивой резаной раны текла кровь. Красные капли стекали по его руке и падали на снег, создавая багровые пятна на белой поверхности. Изо рта вырывался пар, смешиваясь с морозным воздухом. Дыхание мужа было тяжёлым…

Позади него стоял кучер, в руках которого поблескивал меч. Его поза была уверенной, лицо серьёзным, а взгляд цепким. Я невольно задержала взгляд на нём. Этот человек, казалось, совсем не походил на того простого извозчика, который покорно открыл нам дверь перед поездкой. Похоже, он был настоящим воином.

На снегу вокруг лежали тела нападавших, и багровые пятна крови расползались вокруг них.

Мой взгляд метнулся обратно к Ромео, который, пошатываясь, поднялся в карету. Я ожидала увидеть на его лице хотя бы малейший намёк на страх или боль, но его выражение оставалось холодным и непроницаемым.

— Поехали, — бросил он через плечо извозчику, усаживаясь напротив меня.

Карета тронулась, но я продолжала пялиться на мужа в полном шоке, не в силах переварить увиденное.

Рубашка Ромео была пропитана кровью, разорванная ткань обнажала раненую руку, кровь не останавливалась, оставляя на его коже багровые дорожки. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, с закрытыми глазами, но его лицо оставалось напряжённым, а дыхание тяжелым.

Я наконец сдвинулась с места.

— Ромео, — прошептала я, но он не открыл глаза.

Внутри всё переворачивалось от страха и чувства вины. Я ведь только что думала, как сильно ненавижу его, как презираю. Но сейчас…

«Соберись», — приказала я себе и, сглотнув, пересела ближе.

— Ромео, ты слышишь меня? — я осторожно коснулась его плеча, но он лишь тихо застонал в ответ.

Тепло, исходящее от его тела, смешивалось с металлическим запахом крови, вызывая дикую тревогу. Нет, буквально панику. Отчаянное желание помощь, защитить…

Снова, как и тогда на охоте, из глубины моего естества появилась Джульетта. Глупая Джульетта, которая любила этого человека безо всякой логики, без чувства самосохранения или собственного достоинства. Я бы даже сказала, что ее любовь шокировала меня своей ненормальной преданностью. И вот это чудо отверг этот напыщенный индюк???

Но даже гневаться как следует я сейчас не могла. Внутри меня будто включился какой-то механизм, который взял управление и телом, и душой в свои руки. Я быстро оглядела свою одежду, вздохнула и схватилась за подол платья.

«Джульетта, неужели даже после смерти ты не можешь его забыть?» — мысленно обратилась я к душе той, которая, казалось, направляла мои действия.

Словно отвечая на это, руки сами оторвали кусок ткани.

— Ты святая… — пробормотала я.

Мои пальцы дрожали, когда я начала перевязывать руку Ромео. Ткань быстро пропитывалась кровью, но я продолжала работать, туже стягивая повязку. Муж, похоже, почувствовал боль и тихо застонал, слегка приоткрыв глаза.

— Лежи спокойно, — буркнула я, не поднимая на него взгляда. — Если не хочешь истечь кровью, не дёргайся.

Он не ответил, но я почувствовала, что он смотрит на меня. Подняла глаза, и наши взгляды встретились.

Я замерла, пойманная этим взглядом.

— И все-таки ты дурак, Ромео, — прошептала с горечью. — Как же можно было так обидеть девушку??? Ты растоптал ее чувства, а теперь ждешь любви и верности? Не слишком ли это нагло???

Ромео смотрел на меня молча, и я уже начала жалеть, что сказала это вслух. Но вместо вспышки злости, вместо язвительных слов я услышала его слабый, но ровный голос:

— Возможно… я был неправ.

Мои руки замерли, а сердце пропустило удар.

Что?

Он закрыл глаза, словно больше не выдерживая этого разговора, но его слова всё ещё звучали у меня в голове.

Я сидела напротив него, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Это извинение? Это можно считать попыткой признать свои ошибки?

Впервые за долгое время я не знала, что ответить…

Отравление

Карета с шумом въехала во двор поместья, колёса скользили по хрустящему снегу. Остановилась.

Кучер поспешно спрыгнул на снег и поспешил открыть дверь, но увидев, что Ромео безвольно полулежит на мне, изменился в лице.

Помог вытащить его. Муж повис на наших руках, и я поняла, что он едва в сознании.

Что??? После такой пустяковой раны???

Мы потащили Ромео с кучером вдвоем.

Каждый шаг отзывался болью в руках и спине. Дышать было тяжело, но я упрямо двигалась вперёд. На пороге нас встретил управляющий.

— Господин! О Боже!!! — старик с пронзительным криком подскочил к нам, его лицо исказилось в тревоге. — Что случилось?

— Скорее помогите! — мой голос прозвучал хрипло. — Ромео ранен. Его нужно доставить наверх. И срочно зовите лекаря.

Слуги высыпали из дома, их лица застыли в ужасе. Двое крепких парней осторожно подхватили Ромео и буквально понесли ко входной двери. Я почувствовала, как слабость охватывает меня, ноги дрожат.

— Лекаря! — крикнул управляющий, давая знак двум местным посыльным. Те мигом сорвались с места и побежали в сторону конюшен. — Скорее!!!

С трудом прошла в дом и рухнула на ближайший диван в холле. Грудь вздымалась тяжело, в висках стучало. Но передышки не вышло.

— Джульетта!

Я вздрогнула, услышав резкий голос. Навстречу ко мне уже мчалась тётушка Зинельда. Боже, я совсем забыла о существовании этого чудовища…

Она была вся в крошках. На платье пятна, на щеке след от варенья. Похоже, Зинельда как раз ужинала…

Она драматично всплеснула руками.

— Как ты могла такое допустить⁈ — её голос звенел, словно колокол. — Ты должна была уберечь его, защитить!

Я непонимающе посмотрела на неё, приподняв бровь.

— О чём вы вообще говорите? — спросила я, чувствуя, как раздражение нарастает. — На нас напали! Что я могла сделать?

Зинельда закатила глаза, схватилась за сердце, будто я сразила ее своим равнодушием к мужу.

— Ты, как его жена, должна была предвидеть это! Следить за его безопасностью! А вместо этого…

— Вместо этого я перевязала ему рану, вытащила из кареты и распорядилась позвать лекаря! — перебила я её, чувствуя, как голос срывается на резкие нотки. — Хватит нести чушь!!!

Тётушка едва не задохнулась от возмущения. Она сразу же надула щеки.

— Ах ты ж… грубиянка!!! Всё это твоя вина! Ты вообще не заботишься о своем супруге!!!