Господин Сильетти, в отличие от своей супруги, отнёсся к произошедшему куда спокойнее, словно это уже не имело значения. Но гордость в его глазах светилась ярко.

— Молодец, Ромео! — всё повторял он. — Я знал, что ты справишься с любыми трудностями!

Я не переставала удивляться тому, как хорошо он ко мне относится, и только позже узнала причину.

Когда-то давно он был без памяти влюблён в Шарлотту, одну из тёток Джульетты. А сама Джульетта являлась точной копией той женщины. Видимо я напоминала ему далёкую любовь. В какой-то степени, женив сына на мне, он осуществил свою собственную мечту.

А вот София, видимо, надеясь отомстить Ромео за расторжение помолвки, поспешила выйти замуж за знатного герцога, чей титул был намного выше, чем у моего мужа. Только был один нюанс: её супруг был стар. Безнадёжно стар.

Если она хотела досадить этим браком Ромео, то просчиталась. Она навредила только себе.

Михаэль… он исчез из моей жизни так же, как появился. Мы фактически ни разу не встретились после всего произошедшего. Он избегал меня, боялся. Скорее всего, опасался мести со стороны Ромео, потому что теперь прекрасно знал, на что тот способен.

Но с мной Ромео теперь был другим. Предельно нежным.

Когда все страсти улеглись, мы наконец-то вернулись в его поместье. Оно казалось необычайно тихим без Элинор и спокойным без Зинельды.

Я не забыла про Мориса и его мать. Мужчину я сразу же назначила управляющим в поместье, а его мать сделала главной среди служанок.

Ромео был только за.

В его глазах плескался азарт и предвкушение.

Когда вечером он подошёл ко мне, я почувствовала глубокое волнение.

— Жди меня сегодня, — прошептал он мне на ухо с озорной улыбкой, а по моему телу пробежали мурашки.

Я поняла, что он имел в виду…

* * *

Вечер выдался необычайно тихим. В воздухе стояла томительная, почти осязаемая напряженность, и я чувствовала её каждой клеточкой тела. Ночной ветер ветви деревьев в саду, окна пропускали в спальню мягкий серебристый свет луны. Я стояла у окна, босая, в лёгкой ночной рубашке, слишком соблазнительной, слишком прозрачной… и трусила, как ненормальная.

Я знала, что он придёт.

Каждый нерв в моём теле был натянут, словно струна. Я слышала, как в коридоре скрипнула половица, как мягкие, уверенные шаги приблизились к двери, как опустилась ручка двери… И вот — эта дверь медленно открылась.

Ромео стоял в проёме, высокий, опасно красивый, в расстёгнутой рубашке, едва скрывающей его сильное, мускулистое тело. Шагнул вперед, выходя из тени на лунную дорожку, и его глаза ярко засверкали.

Я не смогла сдержать дрожь, и он её заметил.

Его губы тронула усмешка — ленивая, полная обещаний. Медленно, без спешки он вернулся, закрыл дверь на засов и снова оказался передо мной.

— Ты дрожишь, мышонок… — Его голос прозвучал низко, хрипловато, и я почувствовала, как в груди разгорается жаркий огонь.

Ромео приблизился вплотную, тёплыми пальцами коснулся моего лица, легко провёл по щеке, обводя контур губ. Я невольно прикрыла глаза, сердце бешено заколотилось.

— Боишься?

— Нет… — выдохнула я, но тут же смутилась. — Ну… может, немного.

Ромео усмехнулся и наклонился ближе, его дыхание обожгло мне кожу.

— Твой страх… — он медленно провёл пальцами по моей шее, скользнул вниз, к ключицам, — … возбуждает меня.

Я судорожно вдохнула, но тут же почувствовала, как он подхватил меня на руки и понёс к кровати. Лёгкость, с которой он это сделал, лишила меня последних сил сопротивляться. Я даже не успела испугаться, потому что уже через мгновение оказалась на мягких простынях, а он навис надо мной, глядя сверху вниз с той самой хищной усмешкой, от которой у меня внутри всё сжималось и горело.

— Значит, бойся, мышонок… — пробормотал он, наклоняясь ближе. — Бойся своего грозного льва…

И набросился на мои губы с поцелуем.

Этот поцелуй был горячим, требовательным, властным. Его губы завладели моими, дыхание смешалось, разум помутился. Его руки начали изучать моё тело, оставляя за собой дорожки жара. Я выгнулась навстречу, запуская пальцы в его волосы, делая поцелуй горячее и нетерпеливее…

Мир вокруг перестал существовать. Был только он. Только этот момент.

— Моё настоящее имя… — выдохнула я едва слышно, ненадолго отстранившись, — моя имя — Юля!

Он чуть отстранился, пристально посмотрел в мои глаза, словно запоминая мое выражение лица.

— Юля… — повторил он тихо, с какой-то новой нежностью, с каким-то особым смыслом.

Зачем я это сказала? Наверное, хотела, чтобы наша первая близость произошла именно так — с моим настоящим именем в его устах…

Ромео наклонился и прошептал мне в губы:

— Тогда запомни, Юля… Теперь ты — моя!

КОНЕЦ