Морис замялся, явно не желая отвечать.

— Значит, скоро узнаете, — пробормотал он глухо.

— Пожалуйста, хотя бы намекните! Мне нужно это знать! — выкрикнула я, и в голосе проскользнуло отчаяние.

Морис замер, оставив дверь чуть приоткрытой.

— Одна старая женщина вас однозначно не любит, — произнёс он тихо. — Хотя должна была бы любить.

Дверь закрылась окончательно, оставив меня с этим намёком.

— Зинельда, — прошептала я, ощущая, как волна отчаянного раздражения сменяется бессильной злостью.

* * *

Чуть больше часа я металась по камере, то садясь на жёсткую кушетку, то снова вставая. Мысли кружились хаотично. Если это Зинельда, то почему она так открыто пошла против меня? Что она задумала?

Щелчок двери заставил меня замереть. Морис снова появился в проёме. На этот раз его лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Он что-то держал в руках — тёмный плащ, который тут же бросил мне.

— Одевайтесь, — коротко бросил он. — Немедленно уходите. Уходите из этого дома, пока я не передумал.

Я остолбенела.

— Морис… — только и смогла прошептать я, натягивая плащ на плечи.

— Идите, — его голос прозвучал грубо, но я уловила в нём отчаяние и страх.

Сглотнув, я быстро завернулась в плащ и, не теряя времени, выскользнула в коридор. Холодные каменные стены, освещённые тусклыми факелами, тянулись вдаль.

— Спасибо, Морис, — бросила я, оборачиваясь.

Он ничего не ответил, просто смотрел на меня тяжёлым взглядом.

Теперь, когда я была свободна, на меня обрушилось непонимание: что дальше?

С одной стороны, мне нужно покинуть это место, чтобы не подставлять Мориса. С другой, я должна выяснить, что задумала Зинельда.

И, конечно, Ромео. Что с ним? Я чувствовала злость на него за всё, что произошло, но мысль о его беспомощности и бессилии всё равно терзала.

Я сжала кулаки, пытаясь прийти в себя. Надо действовать осторожно. Времени мало, а врагов вокруг слишком много.

* * *

Прошло три дня, а я всё ещё оставалась в поместье. Уйти отсюда, как предлагал Морис, я не смогла. Сперва осталась просто переночевать: Морис отвел меня в комнату к своей престарелой матери, а потом и вовсе успокоился, как будто потеряв ко мне интерес. Похоже, он даже смирился с тем, что его накажут. И я была безмерно ему благодарна, ведь он шел на невероятный риск…

Позже я обязательно ему отплачу.

Мать Мориса Раиля подкармливала меня чем могла, а как-то вечером, когда мы вдвоём сидели у камина и чистили орехи, она рассказала мне историю, от которой я потеряла дар речи.

— Вы должны знать, — начала она с лёгким акцентом, который стал заметен в её тихой речи, — о том, что происходит сейчас там, наверху. Она указала на потолок, потому что комнаты для низших слуг находились в подвале как раз над темницей.

Я замерла, не понимая, к чему она клонит.

— Что именно? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— В первый же день как вы очутились в камере, — она слегка наклонилась ко мне, её старые пальцы сцепились на коленях, — ваша тётушка… нашла вам замену.

— Как это? — не поняла я.

— Она привела кое-кого… — кивнула она, отводя глаза. — Женщину, которая выглядит почти как вы. Очень похожа.

— Но как? Откуда?

— Никто не знает. — Её голос стал тише, превратившись в шепот. — Она уже заняла ваше место. Командует слугами, ухаживает за Ромео.

Я была в шоке.

— Лицо похоже, но взгляд совсем другой, — продолжала она. — Гордость в каждом жесте. Высокомерие в каждом слове. И… роскошные наряды. Она выглядит слишком утончённой, слишком вычурной для вас.

— Это же абсурд! — выдохнула я, пытаясь собраться с мыслями. — Кто может поверить в это?

— Для большинства слуг это неважно. Кто осмелится поставить под сомнение её личность? — пожала плечами пожилая женщина. — Но те, кто знают вас лучше, видят.

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Зинельда — просто змея… — прошептала я.

Женщина кивнула.

— Она и раньше вела себя странно, а теперь и вовсе… стала наглой и злой…

Я почувствовала, как перед глазами темнеет от негодования.

Но… откуда взялся мой двойник? Может, это какая-то забытая сестра, о которой я не знаю? Или… близняшка Джульетты?

Все эти мысли казались безумием.

Но одно я знала точно.

— Я не уйду, — произнесла твердо. — Мне нужно самой увидеть эту женщину. Понять, кто она и зачем здесь.

— Леди Джульетта, это опасно, — попыталась возразить старушка, но я уже не слушала.

— У вас есть платье служанки? — перебила я.

Её глаза расширились, но она кивнула.

— Да. Зачем оно вам?

— Я притворюсь служанкой и всё разузнаю сама…

Самозванка

Старушка Раиля протянула мне украшение на потёртой, грязной верёвке.

— Что это? — спросила я, недоверчиво всматриваясь в неприхотливый, грубо выплавленный из металла кулон.

Её беззубый рот растянулся в усмешке.

— Амулет иллюзии, — ответила она, голос звучал хрипло, но уверенно. — Наденьте его, и никто вас не узнает.

Я замерла, недоверчиво нахмурившись.

— Иллюзия? — голос прозвучал скептически.

Раиля усмехнулась, и её глаза лукаво блеснули.

— Не верите? — Она сорвала такой точно амулет с собственной шеи, и я ахнула.

На моих глазах её морщинистое лицо начало изменяться. Глубокие складки разгладились, кожа стала ровнее, черты лица обострились. Она выглядела не особенно молодой, но, возможно, лет на пятьдесят. Чёткие, броские черты лица, чуть тронутые сединой волосы, но ухоженные и блестящие. И, главное, при улыбке обнаружились абсолютно все зубы.

— Игвары мы с сыном, — сказала она с лёгкой гордостью.

— Игвары? — переспросила я, ничего не понимая.

Раиля кивнула.

— Да, под иллюзией оба. Ему, к примеру, всего тридцать. Мы сбежали из нашего королевства, потому как там магия иллюзий запрещена. Здесь же о ней никто и слыхом не слыхивал.

Она протянула мне амулет.

— Вам, госпожа, помогу, если никому об этом не расскажете. Полюбились вы мне, чистая душа…

Моё сердце забилось быстрее. Этот мир казался странным, но я никак не ожидала встретить настоящую магию.

— Спасибо, Раиля, — прошептала я, искренне улыбнувшись. — Я этого никогда не забуду.

Раиля только кивнула, её глаза светились мягкой теплотой.

* * *

Коридор, казалось, растянулся в бесконечность. Я, переодетая в простое платье служанки, шла, стараясь быть незаметной. Иллюзия тёпло окутывала меня, защищая от посторонних взглядов.

Но внезапно тишину нарушил крик.

— Что за безобразие! Ты можешь двигаться немного быстрее, улитка канавная! — голос, раздавшийся за углом, заставил меня замереть.

Этот голос походил на мой… кажется. И всё же он звучал грубее, резче, был наполнен презрением. Сердце заколотилось сильнее, ноги сами понесли меня в сторону звука.

Завернув за угол, я остановилась, широко распахнув глаза.

Передо мной стояла она. Моя копия.

Та же фигура, те же черты лица, но что-то в ней было не так. Брови капризно изогнуты, подбородок высокомерно задран, губы поджаты. Прямая осанка подделки излучала надменность и власть.

— Простите, госпожа! — лепетала молоденькая служанка, глядя на самозванку глазами, полными страха.

Та махнула рукой в небрежном жесте.

— Исчезни, пока я не занялась тобой основательно! — бросила она с раздражением.

Служанка кивнула и убежала, неуклюже потыкаясь. А самозванка повернула голову и вдруг заметила меня.

Её глаза прищурились.

— Эй ты, иди сюда, — приказала она надменно.

Я сделала глубокий вдох и направилась к ней, стараясь выглядеть как можно более покорной. Сердце гулко стучало в груди. Боже, хоть бы иллюзия сработала!