— Где она? — спросил он.

Аяно опустила глаза.

— Её имя распалось.

— Ты сказала, что память у тебя.

— Память — не человек.

— Верни.

— Не могу.

Чёрная сила за её спиной шевельнулась. Лицо Аяно исказилось от боли.

— Закрывайте проход, — прошептала она. — Быстро.

Харуто шагнул к арке.

— Я вытащу тебя. Потом найдём её имя.

— Если я выйду, оно выйдет со мной.

— Мы уничтожим его.

— Совет пытался. Каору пытался. Я держала его сотни лет. Ты не сильнее всех нас.

Харуто поднял руки. Серебряные линии пошли по арке. Проход расширился ещё сильнее. Рэн бросился к нему, но из воды поднялась стена и разделила их.

— Он не слышит, — сказал Рэн.

— Потому что не хочет, — ответила Айко.

Она выхватила амулет из рук матери. Серебро обожгло ладонь. Красная печать вспыхнула в ответ.

— Как закрыть?

Аяно посмотрела на неё.

— Разорви проводник.

Айко схватила цепочку обеими руками и потянула. Металл не поддался.

— Не получается.

— Потому что лунный дом всё ещё держит.

Рэн ударил золотым светом по водяной стене.

— Мэйра должна отозвать силу.

— Её здесь нет.

— Тогда вызови.

— Как?

Аяно прошептала:

— Луна слышит имя своего дома.

Айко посмотрела на арку. Произносить полное имя духа нельзя. Но Мэйра была живой. Её имя не принадлежало Нижнему двору.

— Мэйра! — крикнула Айко. — Если вы слышите, заберите свою силу!

Ничего.

Харуто продолжал расширять проход.

За спиной Аяно показался огромный силуэт. У него не было определённой формы. Только множество лиц, возникавших и исчезавших в чёрной массе.

Рэн рассёк стену и прорвался к Айко.

— Ещё раз.

— Мэйра!

Серебряный амулет вспыхнул.

Голос Мэйры прозвучал из полумесяца:

— Айко?

— Закройте его!

— Где вы?

— У Восточных ворот. Амулет открыл арку.

— Он не мог без второго источника.

Все посмотрели на Харуто. Серебряные линии на его руках горели тем же светом. Мэйра поняла.

— Он украл печать лунного дома.

— Можете отозвать?

— Только если проводник добровольно откажется.

— Он не откажется.

— Тогда разрушьте его связь с амулетом.

Рэн спросил:

— Как?

— Они должны коснуться друг друга.

Айко посмотрела на Харуто. Между ними была чёрная вода, движущиеся руки и сила, которую он собирал десятилетиями.

— Конечно, — сказала она. — Всё как всегда просто.

Рэн схватил её за запястье.

— Ты не пойдёшь к нему.

— Есть другой план?

— Я отберу печать.

— Она подчиняется человеку.

— Он не человек.

— Но печать украл через человеческую жену.

Аяно подтвердила:

— Лунная сила считает его вдовцом своего рода.

Харуто услышал.

— Не называй её прошлым.

— Она умерла, — сказала Аяно. — А ты превратил её любовь в дверь.

Он ударил по арке серебряной силой. Проход распахнулся почти на всю ширину переулка. Из воды начали выходить фигуры.

Люди без лиц. Дети, старики, женщины, мужчины — прозрачные, дрожащие, лишённые черт. Они не нападали. Просто тянули руки к городу, желая найти любое имя.

Первый замок внутри Айко стал невыносимо громким. Тысячи забытых имён искали её голос.

Она зажала рот.

— Айко! — Рэн повернул её к себе. — Смотри на меня.

— Я слышу их.

— Не произноси.

— Они не злые.

— Знаю.

— Мы не можем сжечь их.

— Не будем.

— Ваш отец хотел.

— Я не отец.

Она посмотрела ему в глаза. Нить между ними была тонкой, но тёплой.

— Тогда помогите добраться до Харуто.

Рэн сжал челюсть.

— Ты коснёшься его амулетом и сразу отступишь.

— Да.

— Не слушаешь его мысли.

— Постараюсь.

— Не подходит.

— Я не могу обещать.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Хорошо. Тогда если услышишь что-то, говори вслух.

— Договорились.

Хана схватила Айко за руку.

— Нет.

— Мам.

— Вы оба говорите так, будто она должна бежать к человеку, который открывает чёрную дыру посреди города.

— Другого способа нет, — сказал Рэн.

— Всегда есть другой.

— Сейчас нет.

Хана посмотрела на него с яростью.

Он выдержал.

— Я пойду рядом, — сказал Рэн. — Не впереди. Но рядом.

Мама перевела взгляд на дочь.

Айко слышала её страх, но Хана всё же разжала пальцы.

— Вернись.

— Вернусь.

— Это обещание?

— Да.

Айко и Рэн шагнули в чёрную воду.

Холод поднялся до щиколоток. Прозрачные фигуры потянулись к ним, но Рэн создал вокруг небольшой круг золотого света. Он не обжигал потерянные имена, только отодвигал.

— Они чувствуют твою печать, — сказал он.

— Знаю.

— Не отвечай.

— Знаю.

— Ты повторяешь это слишком быстро.

— Потому что вы говорите очевидное.

— Значит, всё нормально.

Она почти рассмеялась. Даже сейчас он пытался удержать её обычными словами.

Харуто стоял у самой арки. Серебряный свет обвивал его руки, соединяясь с проходом. Он смотрел только на Аяно.

— Вернись, — говорил он. — Я найду твоё тело. Дам новое имя. Всё исправлю.

— Имя нельзя дать вместо утраченного, — ответила она.

— Клан давал.

— Клан назначал роли. Не возвращал людей.

Айко подошла ближе.

Харуто заметил.

— Не вмешивайся.

— Вы открыли проход через мой амулет.

— Он был послан тебе не случайно.

— Это вы заставили Мэйру отправить?

— Она хотела помочь. Я лишь вложил второй путь.

— Значит, использовали её.

— Все используют всех.

— Нет.

Айко подняла полумесяц.

— Иногда люди спрашивают.

Харуто ударил серебряным светом.

Рэн перехватил. Золотой барьер треснул, но выдержал.

— Сейчас! — крикнул он.

Айко бросилась вперёд.

Харуто попытался отступить, но Аяно внезапно схватила его за запястье изнутри арки. Прозрачные пальцы сомкнулись на его руке.

Он замер.

— Аяно?

— Прости, — сказала она.

Айко прижала лунный амулет к серебряной печати на его ладони.

Свет взорвался.

Она услышала его мысли. Не словами. Целой жизнью.

Молодой Харуто впервые встречает жену — девушку по имени Саюри, потомка Аяно. Она смеётся у реки точно так же, как женщина из древнего воспоминания. Иногда просыпается ночью и говорит чужим голосом. Видит врата во сне. Боится воды.

Во время обряда клан пытается использовать её наследственную память, чтобы найти способ уничтожить Нижний двор.

Саюри теряет имя. Харуто просит Совет вернуть её. Ему отказывают. Тогда он ищет сам. Год за годом. Пока голоса по ту сторону не становятся единственной правдой, которую он хочет слышать.

Айко заплакала. Не от жалости. От тяжести чужой любви, которая превратилась в одержимость, потому что никто не позволил ей закончиться.

— Отпусти её, — сказала она.

Харуто смотрел сквозь неё.

— Не могу.

— Она уже не ждёт.

— Лжёшь.

Аяно ответила сама:

— Я ждала Каору.

Харуто вздрогнул.

— А Саюри?

— Она хотела, чтобы ты жил.

— Она звала меня.

— Сначала. Пока ещё была собой. Потом просила остановиться.

Айко слышала это в его воспоминаниях. Он тоже слышал. Просто каждый раз отбрасывал слова, которые не совпадали с надеждой.

Серебряная печать на его ладони треснула. Лунный амулет в руках Айко раскалился.

— Рэн!

Он накрыл её руки своими. Золотой свет соединился с серебряным.

— Разрывай!

Айко потянула цепочку. На этот раз металл поддался. С тонким звоном полумесяц раскололся пополам.

Серебряная арка погасла. Но проход не закрылся. Чёрная вода удерживала форму сама.

Из глубины поднялось безымянное существо. Аяно закричала. Его тень прошла сквозь неё, заставив прозрачное тело выгнуться.

— Оно использовало меня как печать, — прошептала она. — Теперь проводник разрушен. Я больше не удержу.