— Я не убираю ящики, — быстро сказал Дорен.

— А Харт?

— После смерти Рейна заходил почти каждый день. Проверял, не осталось ли опасных печатей.

Тесса подняла одну банку на свет.

— Здесь смеси на полгода. Если давать всем понемногу.

— Давали не всем, — сказал Дорен. — На верхнем уровне некоторые драконы сохраняют огонь.

— Значит, выбирали тех, чью память хотели ослабить, — сказала я.

Мара сняла перчатку и прикоснулась к рычагу. На коже осталась серая полоса.

— Рейн говорил, что через трубу подают лечебный пар при беспорядках. Я ни разу не проверила состав.

— Вы исполняли его приказ.

— Я отвечала за камеры. Не могу каждый раз прятаться за тем, что другой человек отвечал за трубу.

Эта фраза была адресована ей самой, но попала в меня.

В коридоре послышались шаги. Харт остановился на пороге и увидел отодвинутый шкаф.

— Что вы делаете?

— Проверяем лечебный пар, — ответила я.

Его взгляд скользнул к открытому ящику.

— Рейн хранил там средства подавления на случай бунта.

— Почему их добавляли в ежедневную муку?

— Не добавляли.

Тесса протянула ему ткань с серыми крупинками.

— Попробуйте.

— Уберите.

— Почему? Это всего лишь мука.

Харт оттолкнул ее руку сильнее, чем требовалось. Мара встала между ними.

— Осторожнее.

— Вы позволяете кухонной девчонке обвинять офицера?

— Она предложила попробовать продукт, который вы считаете безопасным.

Он повернулся ко мне.

— Поставки приходят запечатанными. Я принимаю число ящиков, не проверяю содержимое каждой банки.

— Но ставите подпись.

— Таков порядок.

— С сегодняшнего дня порядок другой. Вы отстранены от склада и лекарственных поставок до проверки.

— У вас не хватает людей.

— Теперь будет не хватать одного конкретного.

Харт вышел. Дверь оставил открытой, чтобы хлопок не выглядел признанием злости.

Только после этого я развернула накладную до конца.

Получатель: смотритель Рейн.

Дата: три недели после его смерти.

Подпись приемщика: Харт Дорн.

Внизу стояла отметка об отправителе.

Палата драконьих дел. Отдел старшего обвинителя Оскара Вейра.

ГЛАВА 4. Заключенный номер один

Официальную беседу с Каэлом я назначила на следующий день.

Мара потребовала двух стражников, цепь для рук и защитный круг в комнате допросов. Каэл потребовал чистую рубашку, горячую воду и присутствие Эрис.

— Заключенные не устанавливают условия, — сказала Мара.

— Смотрители тоже, если хотят получить ответы, — отозвался он из камеры.

Я согласилась на воду и рубашку. Эрис осталась за решеткой: ее участие в официальном допросе могло повредить пересмотру собственного дела. Вместо нее пришла Тесса с медицинским ящиком.

Комната допросов находилась на судебном уровне. Стол и три стула были прикручены к полу. На стенах лежала медная сеть, способная отвести драконий огонь. Каэла привели в серых браслетах, соединенных короткой цепью.

При дневном свете он выглядел хуже. Скулы заострились, кожа вокруг печати на шее была воспалена. Новая рубашка оказалась велика в талии и мала в плечах.

— Сядьте, — сказала я.

— Это приказ смотрителя?

— Предложение человека, которому неудобно разговаривать с вашей грудью.

Он сел.

Мара осталась у двери. Тесса поставила ящик на стол и потребовала его руку. Каэл протянул без спора.

— Пульс медленный, — сказала она. — Пальцы холодные. На свет смотрите.

— Я смотрю на госпожу Венн.

— Тогда перестаньте. Мне нужны зрачки.

Он перевел взгляд на лампу. Тесса осталась довольна.

Я раскрыла дело, которое получила из архива. Оно было толще остальных: двести четыре страницы, четыре приложения и отдельная книга свидетелей.

— Каэл Драэвен, вы осуждены шесть лет назад за покушение на короля Эдмара, государственную измену, нападение на королевский конвой и убийство семи солдат.

— Троих.

Мое перо остановилось.

— Что?

— Я убил троих. Еще двое выжили. Один не находился у конвоя. Седьмого человека придумали позже, чтобы число выглядело убедительнее.

— Вы признаете убийство?

— Признаю, что атаковал повозку. Взрыв убил трех солдат.

— Намеренно?

— Я намеренно разрушил замок. Огонь дошел до порохового ящика быстрее, чем рассчитывал.

Он не попросил записать «несчастный случай».

— Что перевозил конвой?

— Огненные имена.

— В деле указаны оружие и запрещенные печати.

— Имена находились внутри печатей.

— Доказательства?

— В Хранилище Грани стоит сосуд с моим именем. На нем дата за три недели до нападения.

— Откуда вы знаете, что написано на сосуде, если никогда не были в хранилище?

— Видел его в повозке.

— Вы утверждаете, что корона подготовила ваше заключение до преступления?

— Утверждаю, что меня собирались лишить имени. Нападение оказалось удобным основанием.

— А покушение на короля?

— Не было.

— В книге свидетелей восемь показаний.

— Покажите подписи.

Я развернула книгу к нему. Каэл не мог коснуться бумаги из-за браслетов. Он прочитал имена.

— Двое умерли до нападения. Трое служили Оскару. Один — мой двоюродный брат, который в день заседания находился за северной границей. Последних двух не знаю.

— Вы знакомы с Оскаром лично?

— Он допрашивал меня семь раз.

— В деле указан обвинитель Лорн.

— Лорн сидел у стены и подписывал. Вопросы задавал ваш муж.

— Бывший.

Каэл задержал взгляд на моем лице.

— Это важно?

— Для меня — да. Для дела — нет.

— Хорошее начало.

Я перевернула страницу.

— Почему вы отказались назвать огненное имя на суде?

— Потому что его уже украли. Я не мог назвать то, чего не чувствовал.

— В протоколе сказано, что вы молчали из презрения.

— Оскару нравилось объяснять мое молчание.

Тесса коснулась темной полосы на его шее. Каэл резко отстранился, цепь звякнула.

— Больно? — спросила она.

— Нет.

— Тогда почему вы чуть не сломали стул?

— Не люблю прикосновения к печати.

— Это называется больно. Я запишу.

Она достала мазь. Мара разрешила расстегнуть один браслет, но держала ключ в замке. Тесса обрабатывала кожу, пока я читала приложение о сроке.

Формула «до устранения угрозы» была подписана судьей Сореном. Подпись выглядела настоящей. Отсутствовало другое: дата вступления решения в силу.

— Каэл, вы знаете Эрис Саан?

— Она лечила мой отряд до войны.

— Поэтому хотите, чтобы я начала с нее?

— Поэтому знаю, сколько она должна была получить по закону.

— Два года.

— Она сидит семь.

— Почему не просите пересмотреть собственное дело первым?

— Потому что мое займет месяцы. Ее можно проверить за день, если найти решение судьи.

— И что получите вы?

— Узнаю, читаете ли вы документы до конца.

Мара фыркнула.

— Вы шесть лет проверяете каждого смотрителя?

— Первые трое били. Следующие двое не спускались. Рейн пытался читать, потом умер. Госпожа Венн пока задает вопросы.

— И отравила вас мукой, — напомнила я.

Каэл посмотрел на мою руку. Я держала перо двумя пальцами: остальные все еще не слушались после ключа.

— Вы не знали.

— Незнание не очистило муку.

Он ничего не ответил.

Я закрыла книгу свидетелей.

— Покажете путь к скрытому архиву после начала пересмотра Эрис?

— После того, как найдете незавершенное решение.

— Откуда знаете, что оно существует?

— Рейн говорил с ней через вентиляцию. Он нашел подпись судьи, но не успел внести в книгу.

— Где искать?

— За стеной оранжереи.

— Это и есть скрытый архив?

— Нет. Это доказательство, что я не выдумал остальное.

— Вы продаете одну подсказку дважды.

— Шесть лет без торговли портят навык.