– С башкой у них совсем плохо, – обернулся ко мне единорог. – Мне пришлось последние полгода из памяти убрать.

– Как убрать? – удивился я.

– Полностью убрать, без остатка, – пояснил Хозяин. – Им этими проклятыми зельями совсем голову сломали. Даже я ничего сделать не смог. Пришлось, так сказать, откатить все к базовым настройкам. Так что, когда Маринка твоя проснется, она тебя даже не узнает.

– Твоя Маринка? – неприятно удивилась Карина, но тут же замолчала. Для ревности у нее еще маловато прав.

– Ну, может, оно и к лучшему, – философски ответил я. – Что твои звери докладывают? Мы сможем отсюда уйти? Эльфы выпустят нас?

– Они пока даже не знают, что вы здесь, – усмехнулся единорог. – Ильмарин сначала остался без магии, а потом был охвачен в кольцо владениями Великого леса. А он не пропускает никаких сигналов. Эльфы видят только большой прорыв рубежей. Мои дети сейчас громят земли Кембриджа и Норфолка. Ильмарин был центром обороны на востоке, так что королю сейчас, мягко говоря, не до вас. Я подлечу девчонок, и вы уйдете домой.

– Эльф, которого дятел в задницу клевал? – спросил я. – Он ушел?

– Ушел, – ответил единорог. – Но память я ему тоже стер. Он не вспомнит ничего за последние полгода. Я не стал его убивать. Его путь еще не закончен. Нити судьбы уже плетут новый узор, и у него в будущих событиях своя роль.

– Домой хочу, – сказал я, снова устраиваясь на коленях Карины. Спросил у нее. – Поедешь со мной, в Воронеж?

– За тобой я босиком по снегу пойду, – хмыкнула она. – Но, может, хоть на свидание для начала пригласишь?

– Договорились, – сказал я и снова закрыл глаза. – Гладь меня дальше, у тебя это хорошо получается. Кстати, а как я здесь оказался?

– Она тебя на себе приволокла, – сказал единорог, не поворачивая головы. – Сначала застрелила эльфа, а потом из свалки твое тело вытащила. Огонь девка. Бери не глядя.

– Вот даже как? – приподнялся я. – Получается, ты меня спасла?

– Как и ты меня, – улыбнулась она. – Смотри, девчонки просыпаются!

Бывшие модели поднимались по одной, протирая глаза, словно спросонья. Они, увидев, где находятся, сначала начинали истошно визжать, но тут же замолкали, застывая в ужасе. Пятачок и несколько хтонолосей, проявивших излишнее любопытство, тактично скрылись в зарослях, оставив нас с Хозяином одних.

– Ну что, прекрасные девы, – голос единорога прозвучал в наших головах. – Нити судьбы свели нас всех здесь, а всего несколько неожиданных стежков, которые привнес в их узор вот этот юноша…

– Мой парень! – громко заявила Карина, поглядывая на остальных девчонок крайне недоброжелательно.

– Ее парень, вне всякого сомнения, – покорно согласился Хозяин. – Так вот, эти несколько стежков сильно изменили общую картину. Вы должны были умереть, но остались живы. Я тоже в недалеком будущем должен был погибнуть, но вместо этого праздную победу. Для вас уже все закончилось, прекрасные девы. Дальше ваша судьба в ваших собственных руках. Идите к берегу, морозный шоколот вас уже заждался. Он злится. Он очень голодный.

– Да что тут происходит? – заскулили девчонки. – Мы где вообще? Как мы сюда попали? Мы же только что дома были!

– Вам все объяснят! – топнул копытом единорог, а зеленые змеи, минуту назад обвивавшие девушек, поползли к нему, перекачивая остатки жизни из лежавших на траве магов. На моих глазах древние старцы, которыми стали могущественнейшие из людей и эльфов, превратились в мумии и осыпались тончайшим пеплом, что был унесен внезапным порывом ветра.

– Нам пора! – я с сожалением поднялся, сбросив руку Карины, и поклонился сияющему новой силой единорогу. – Удачи тебе, Хозяин. Мы пойдем, и так уже изрядно тут задержались. Спасибо тебе за все!

– Воронежским привет от меня передавай, – сказал единорог. – Скажи, брякну им на днях. Сразу, как только с делами разберусь. Я тут под шумок еще землицы прихватил, освоить нужно. Да, забыл сказать! Все происходившее в моем лесу девушки тоже не вспомнят. Ни к чему им это знание.

Я еще раз поклонился, а вслед за мной поклонились и ошалевшие от всего происходящие девчонки. Они не дуры, живут ведь рядом с Хтонью. Понимают, кто с ними говорит. Мы побрели из лесу, и совсем скоро оказались у гор камня, которые напоминали все что угодно, но только не великолепный эльфийский замок. На руинах уже поселились молодые деревца, под ними вовсю благоденствовали кусты, а под кустами распустились необыкновенные цветы, сияющие неземным светом.

– Ой, какой красивенький! – сказала одна из девчонок и наклонилась, чтобы сорвать что‑то.

– Замри, дура! – рявкнул я, и она застыла. – Медленно убрала руки и выпрямилась. Куда ты лезешь! Это же Хтонь! Тут тебя даже травинка убьет. А это Слепой фонарик. Только тронь его, и ты труп. Всем идти за мной, след в след, до самого кита.

Девушка всхлипнула и послушалась, и до берега моря мы шли в полной тишине. Только в самом конце пути Маринка, увидев раззявленную зубастую пасть, заплакала и заявила.

– Я туда не полезу! Ни за что на свете не полезу! Хоть убейте меня!

– Хрю!

Любопытный Пятачок, который увязался за нами, не смог сдержать эмоций, после чего школа моделей в полном составе ринулась в чрево шоколота, оглашая окрестности истошным визгом. Крылатый кабан в полтонны весом только мне казался мимимишным поросенком. Так‑то это опаснейшая хтоническая тварь. И убить ее ничуть не легче, чем хтонолося. Автоматная пуля его точно не возьмет.

– Прощай, друг, – погладил я Пятачка по жесткой шерсти. – Спасибо тебе за все.

– Хрю! – сказал он, и в глазах его вдруг появилась необычная для дикого животного глубина и мудрость. – Иди, Вольт. Там только тебя и ждут. Прощай! – и он облизнул меня горячим шершавым языком.

– Значит, так! – хлопнул я в ладоши, зайдя во чрево кита. Мне нужно привлечь к себе всеобщее внимание. – Друзья! Мы идем до места назначения молча. Здесь никто ни с кем не знакомится. Здесь никто никому ничего не рассказывает. И здесь все друг друга забудут сразу же, как только сойдут на берег. Иначе вас, девочки, непременно собьет машина без номеров, а вас, молодые люди, накроют внезапной ковровой бомбардировкой.

– Капитально разложил, зеленый, – согласно кивнул Бабай. – Слышали? Я приказ подтверждаю. Все залепили дуло до конца поездки. Хорошо, тут плыть недолго. К утру будем на месте. Ты даже не представляешь, Вольт, на что способен этот плавучий холодильник.

Тут Бабай закатал рукав, обнажив такую же татуировку в виде черной точки, что и у меня, и нажал на нее несколько раз.

– Второй вызывает первого. Птички в рыбке. Рефрижератор идет полным ходом к месту разгрузки. Готовьте фуру.

Руку закололо иголками, и черная точка на моем предплечье растаяла без следа. Там остался только крест Бабая, елочка и ежик с топором, защищающий от ментальной магии. В голове моей билась гадостная мысль, от которой все в душе переворачивалось. Видимо, Бабая интересовали схожие проблемы, и он подсел ко мне.

– Как ты умудрился выжить, зеленый? – шепнул он. – Мне сначала показалось, что тебе билет в один конец выписали.

– Тебе не показалось, – мрачно сказал я. – Я должен был активировать негатор и доблестно сдохнуть. Я бы из Ильмарина сам, без помощи Хозяина, нипочем не выбрался. А кто в Москве на его помощь рассчитывал? Никто. Это ни в каком раскладе не звучало. А ты, Бабай, не задумывался, что и тебя в один конец послали? Сколько у тебя было шансов Ильмарин без помощи Хтони взять?

– Ноль, – скрипнул он зубами.

– Девчонки эти – наживка, – сказал я. – Все всё с самого начала знали, и все всё видели. Их просто использовали, чтобы пересчитать предателей. Только вот мы их не только пересчитали, но и истребили до последнего человека. А я совершенно не уверен, что это входило в планы ответственных товарищей из больших кабинетов. В этой истории слишком много грязи, братан. Есть те, кто искренне за свою страну борется, а есть те, кто этой операции изо всех сил помешать захотел. Ты знаешь, кому это нужно?