Когда она уже вовсю занималась, появился Маттео. Алёна заметила, как он вошёл — спокойно, но с лёгкой внутренней решимостью. Он задержал взгляд на ней, и в этот момент весь мир вокруг будто сжался. Как назло в этот момент Алёна разговаривая с одним парнем, который занимался на соседнем тренажере, рассмеялась на его шутку. Маттео медленно прошел мимо, Алена ему улыбнулась и кивнула, как будто ничего не произошло, он тоже ее поприветствовал. В этот момент она почувствовала, что между ними повисла тяжесть и напряжение. Он не подходил, не произносил слов — и именно это молчание делало всё напряжение острее.

Алёна понимала, что между ними осталась недосказанность, что то, что произошло после их последнего поцелуя, до конца не разгладилось. Она пыталась держаться спокойно, улыбаться, тренироваться, но чувствовала, как взгляд Маттео постоянно скользит по ней, изучающий, внимательный. Это был не взгляд похоти — нет, это был взгляд, который видел её живую, настоящую, каждую деталь. И это одновременно согревало и ранило.

Он начал свои тренировки с клиентами, но контакт между ним и Аленой остался. Его присутствие ощущалось в каждом её движении, в каждом взгляде. Она понимала, что это правильно, что такой отстранённый подход удерживает границы, что это логично, что так должно быть. Но разум противился сердцу.

Оставшаяся часть тренировки в присутствии Маттео в атмосфере повисшего между ними напряжения далась нелегко, к концу Алена почувствовала себя без сил, и вскоре спешно собралась домой. Она ехала по трассе, а в груди рвалось, словно что-то ломалось внутри. С одной стороны, она гордилась собой, гордилась тем, что смогла выдержать эту дистанцию, что не сорвалась, что не дала повода для дальнейшего осложнения. С другой — ей было плохо. Странное, болезненное чувство пустоты, которое никак нельзя было скрыть.

Она села дома, опустившись на край дивана, и впервые за долгое время позволила себе просто почувствовать всё, что накопилось внутри. Логика подсказывала: «Это правильно, держись, всё под контролем». Сердце же кричало: «Мне больно! Мне плохо! Я хочу большего, даже если это невозможно…»

Алёна пыталась отвлечься: открыла ноутбук, решила сделать какие-то дела, попыталась заняться картами Таро, но мысли о Маттео постоянно возвращались, разрывая всё сосредоточение. Она понимала, что эти часы, проведённые в пустоте между логикой и желанием, — самые тяжёлые. Её душа словно рвалась на части: она хотела быть правильной, но при этом сердце уже не слушалось. Ей было плохо и оттого, что понимала смятение, удивление и непонимание Маттео после произошедшего. Она же в его глазах повела себя холодно, отстраненно, не заинтересованно.. Все бы ничего, да только внутри нее все было наоборот..

Внутри возникло ощущение, будто кто-то отрывает кусочек её самой — ту часть, которая ожила после встречи с ним, ту часть, что вновь почувствовала вкус жизни. И эта боль была одновременно сладкой и невыносимой. Алёна знала, что так быть не должно, но не могла остановить эту бурю эмоций.

Она села у окна, закрыла глаза, глубоко вздохнула и впервые позволила себе тихо прошептать: «Почему так больно, если всё правильно?» И в этом шёпоте слышалась вся её внутреняя борьба: борьба между логикой, долгом и тем, что сердце требует вопреки всему.

Следующие пару дней прошли в привычном, но уже изменённом ритме. Во вторник Маттео при приветствии поцеловал Алену, но сдержаннее, чем обычно. И между ними все еще чувствовалась недосказанность. Алёна заметила, что теперь он не подходил к каждому её упражнению с разговорами, как раньше, но взгляд его оставался тем же — пронзительным, внимательным, иногда задерживающимся на ней чуть дольше, чем нужно. Это напряжение витало между ними, невысказанное, но ощутимое каждым нервным шевелением.

Алёна пыталась сосредоточиться на тренировках, разговаривала с другими, улыбалась, но внутри всё время чувствовала его изучающий взгляд. И чем больше она убеждала и утешала себя, что сейчас все правильнее, тем сильнее у нее внутри рос протест, тем сильнее она чувствовала подавленность. Ей не нравилась эта повисшая недосказанность, напряженность между ними.. Не нравилась она и Маттео, Алена это видела и чувствовала в каждом его взгляде на нее.

В среду Маттео пришел не один. Пока он проводил тренировки для клиентов, его жена тоже занималась неподалеку от него. Она приходила и раньше несколько раз с Маттео. Первый раз она появилась с Маттео довольно давно, в те времена, когда Алену тяготила его настырность. Маттео появился в компании парней и девушек, одна из которых постоянно крутилась рядом с ним. Глядя на них, Алене и в голову не пришло, что это его жена. Когда она случайно об этом узнала, она очень удивилась. “Довольно странная пара, - подумала она тогда. - Никакой симпатии, никакой химии, даже и не скажешь, что они вместе”.

На первый взгляд эта девушка (Алена не знала ее имени) была совершенно обычной: внешность среднестатистическая (для Гватемалы), лицо ничем не запоминающееся, и Алёна, с её плохой памятью на лица, просто не смогла её запомнить. Но что-то в ней всё-таки цепляло: сквозила нервозность и резкость; если что - то говорила, то нарочито громко и шумно, словно пытаясь привлечь к себе внимание; голос был хриплым, громким, с ноткой раздражения, и любой её жест по отношению к Маттео выглядел как попытка удержать контроль — хватала, толкала, поправляла, словно напоминая, кто здесь главный. При этом Маттео вел себя совсем иначе — скромно, сдержанно, и можно даже сказать - подавленно. В ее присутствии он лишь позволял себе здороваться с Аленой “hola” без поцелуев и лишних контактов, и лишь его глаза и выражение лица его выдавали. Он менялся в эти моменты, едва заметно, но достаточно, чтобы она ощущала всю глубину его внутренней борьбы.

Вот и в этот день, Маттео держась на расстоянии, лишь сдержанно кивнул, однако периодически Алена все же замечала на себе его взгляды украдкой. С одной стороны, ситуация выглядела логично: жена рядом, границы ясны, общение ограничено. С другой — в сердце Алёны закрадывалась тревога: будто это лишь затишье перед бурей, а недосказанность между ними осталась висеть в воздухе, требуя какого-то выхода.

Вернувшись в этот день домой, Алёна решила обратиться к картам. Она достала колоду и задала первый вопрос: «Что сейчас чувствует Маттео ко мне?»

Выпали следующие карты:

Влюблённые — карта выбора и явное подтверждение, что его чувства к ней не поверхностные.

Двойка Кубков — глубина взаимной привязанности, желание понимания и эмоциональной близости.

Семёрка Мечей — смятение, нерешительность, внутренний конфликт между желанием и обстоятельствами.

Луна — тревога, скрытые эмоции, страх раскрыться полностью.

Алёна поняла: у него действительно есть чувства к ней, сильные и искренние, но они переплетены с внутренними сомнениями, страхами и обязательствами и сложившейся между ними ситуацией. Ему хотелось бы примирения, быть ближе, но он боится нарушить границы.

Второй расклад: «Как будут складываться наши отношения и общение дальше?»

Выпали карты:

Колесо Фортуны — возможный поворот судьбы, событие, которое изменит динамику между ними.

Императрица — символ тепла, заботы и эмоциональной полноты, возможный рост близости.

Тройка Кубков — радость, лёгкость, совместные моменты, которые могут сблизить их на новом уровне.

Пятёрка Мечей — конфликты, внутренние противоречия, моменты испытаний, которые придётся преодолевать.

Алёна села, разглядывая карты. С одной стороны, разум подсказывал: «Дистанция сейчас лучше, логично и безопасно». Но сердце кричало, что этой дистанции не хватает, что она скучает по его вниманию, по взглядам, которые давали ей ощущение живости. Она понимала, что Маттео чувствует то же самое.

Алёна глубоко вздохнула, провела рукой по колоде, и в этом жесте было что-то почти ритуальное — как будто она пыталась закрепить понимание, что их история ещё не завершена. И хотя она скептически смотрела на возможные повороты судьбы, в душе чувствовала, что тепло, живость, искренность Маттео ей нужны.