Когда в разговоре воцаряется пауза, тихо шепчет уже обращаясь ко мне:

— Пойдем, — разворачивает за плечи и подталкивает в спину кончиками пальцем, задавая направление.

— Что он сказал? — спрашиваю, когда мы отходим достаточно далеко.

— Что понятия не имеет, о чем я. Сказал, что тут всегда так было, и он не понимает, что от него хотят.

— И мы никогда не узнаем, что тут случилось?

— Скорее всего. Но если хочешь, можем отыскать столицу или ближайший большой город, покопаться в истории, узнать все, что интересует. Но, скорее всего, просто изменился климат. Такое иногда случается и тогда люди постепенно перебираются в более теплые страны. Обычно серьезные войны еще долго остаются в истории и памяти обычных людей. Переживают целые поколения.

— Не хочу искать столицу. На сегодня впечатлений хватит. — Я устало улыбаюсь Кайду. — Пойдем домой.

Я с удивлением отмечаю то, как легко прозвучала эта фраза. Кайд тоже это замечает и, обняв меня за плечи, целует в макушку.

— Пойдем.

— Ты же не отойдешь от меня далеко? — спрашиваю, цепляясь пальцами за рубашку Кайда.

— Всегда буду рядом, — говорит без колебаний и уточнений.

— Тогда я готова.

Еще секунду он всматривается в мое лицо и, видимо, находит там ответ на какой-то свой вопрос.

Встает у меня за спиной, обхватывает за плечи, и я благодарна ему за это. Мне самой хочется спрятаться за него, но это будет слишком очевидной трусостью и для спокойствия мне достаточно знать, что между мной и всем миром есть хотя бы его сильные руки, а за спиной стоит он сам.

— Готова?

Я просто киваю и украдкой вытираю вспотевшие ладони о жилетку.

Проходит несколько секунд, и в абсолютной тишине один за другим появляются в комнате восемь чародеев.

Они настолько разные, что у меня ощущение, словно я попала на съезд представителей разных культур, эпох и национальностей. Прямо передо мной гигантский мужчина с очень темной, будто бронзовой кожей. Он одет в свободные черные штаны и хлопковую темно-бежевую тунику без рукавов, его руки от запястий до плеч забиты татуировками, и контрастом рядом с ним совсем невысокая девушка в прямом платье до пола и так же без рукавов. Ее голые загорелые руки кажутся едва ли не белоснежными в сравнении с цветом кожи гиганта, темные волосы собраны в высокую прическу и украшены металлическим обручем. Это какая-то сумасшедшая смесь между греческой богиней и монашкой в закрытом монастыре.

Первая фраза, которую я слышу, произнесена как раз гигантом и оказывается совершенно не тем, что я ожидала.

— А ты все такая же мелкая!

Мне кажется, что кто-то где-то внутри меня сделал жест «рука-лицо», и я вдруг понимаю, что не будет пафоса первой встречи и никто не станет разглядывать меня словно под микроскопом и, кажется, я зря изводила себя по этому поводу черт его знает сколько.

— Да рядом с тобой и Кайд почти малыш, — ворчит кто-то из-за его спины и гигант на удивление гибко поворачивается, чтобы взглянуть на говорившую. Вперед выходит среднего роста платиновая блондинка с почти прозрачными голубыми глазами. — Не слушай этого здоровяка, — говорит с улыбкой, протягивая руку для рукопожатия, — я Елена.

Елена одета в кремовую, немного старомодную блузку и классические брюки.

— Мина! — раздается на выдохе где-то сбоку и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как ко мне неуверенно направляется азиатка.

На ней перехваченное на манер халата длинное белоснежное то ли кимоно, то ли платье, черные, отдающие синевой волосы заплетены в тонкие, плотно прижатые к черепу косички, которые спускаются до самой талии. Мне кажется, что девушка хотела меня обнять, но в последний момент передумала и замерла на расстоянии пары метров.

— Это Сеира, — поясняет Кайд, обжигая ухо горячим дыханием и по коже даже сейчас, в присутствии таких странных и многочисленных свидетелей, расползаются мурашки. — Я тебе про нее рассказывал.

Я новым взглядом смотрю на скромно стоящую и улыбающуюся азиатку и сдерживаю нервный смешок. Трудно представить более странных сестер.

За ее спиной стоит высокий серьезный азиат в таком же платье, что и Сеира, но черного цвета. Волосы его так же заплетены в косички, но длиной только до затылка.

— Привет, — заметив на себе мой взгляд, с улыбкой выходит вперед, — я Аникей. Не страшно, если не запомнишь все имена с первого раза.

— Мина, — представляюсь по привычки и, осознав, что это глупо, уговариваю свое тело не покраснеть, но конечно же чувствую жар на щеках.

А потом оставшиеся чародеи, Макс, одетый в такую же одежду, что и Кайд, но в рубашку глубокого синего цвета и Дамир с Индирой здороваются и представляются. И если Макс, тот самый голубоглазый блондин, в которого влюблена половина университета, кажется мне располагающим к себе, и в ответ ему хочется искренне улыбнуться, то после знакомства с Дамиром и Индирой я в последний момент удерживаюсь, чтобы не поежиться. Они одеты в кожаную одежду, но выглядит она так, словно ее совсем недавно сняли с убитого животного и наскоро обработали швы. У обоих волосы короткие и оба чересчур мускулистые. На них смотришь и видишь годы ежедневных тренировок, и вряд ли в фитнес-студии.

И у меня складывается ощущение, что эти двое единственные остались практически равнодушны к моему появлению. Они улыбнулись при знакомстве и даже довольно искренне, но в отличии от остальных, которые поглядывают так, будто я звезда эстрады, случайно забредшая в обычный супермаркет (то есть с жадностью, но сдержанной), сразу же словно потеряли ко мне интерес.

— Не обращай внимания, — поясняет снова Кайд на ухо. — Они не всегда такие, но последние пару столетий крепко увлеклись войной в одном из средневековых миров. Помешались на мечах и булавах.

— Мы слышим вообще-то, — Индира бросает в нашу сторону насмешливый взгляд и это немного разбавляет напряженную атмосферу.

И вот мы все познакомились и у меня такое ощущение, словно нам не хватает тамады, который хлопнет в ладоши и непринужденно скажет в микрофон «а теперь все встаем в круг вокруг Минаи». Но ведущего нет и я, глядя на окружающие меня разнообразные лица, неуверенно предлагаю:

— Чай?

Ну, а что? Гостеприимство везде уместно. К тому же это отличный повод организовать минуту на «подумать» и перевести дух.

Кайд

Я наблюдаю за Миной и мне снова хочется дать себе подзатыльник за то, что повелся на уговоры чародеев. Но по крайней мере сейчас она уже не дрожит и даже немного пришла в себя.

Мне столько лет, что я даже не смогу сказать точную цифру, но вместе с Миной в мою жизнь вернулись волнение, удивление и желание заботиться. Учитывая ее долгое отсутствие, изо всех сил пытаюсь держать себя в руках, но желание запереться с ней в пещере практически непреодолимо.

Стою за ее спиной, сжимаю хрупкие плечи и, пока она знакомиться со всеми, вспоминаю тот самый день, когда я привел ее в Араван и она едва не потеряла равновесие. И совсем как тогда, придвигаюсь чуть ближе, греюсь в исходящем от нее тепле и пытаюсь осознать, как так вышло, что я не узнал ее раньше.

Хочу вышвырнуть всех, и от понимания, что нельзя, натурально ломит зубы.

Мина предлагает всем чай, и это идеальный повод увести ее на кухню. Впервые за время существования этих островов я жалею о том, что кухня не на другой планете.

— Это оказалось не так страшно, как я представляла, — выдыхает, когда мы отходим за длинную стойку.

— И все равно я хочу всех выгнать, — признаюсь и стараюсь смягчить резкую правду улыбкой.

— Почему?

Руки автоматически достают чайник, наливают воду. Я оборачиваюсь, окидывая взглядом «гостей». Кучкуются парами, о чем-то тихо беседуют. Мы все очень близки, понимаем друг друга с полуслова, но с момента обретения драконьей ипостаси всегда делимся в первую очередь на пары.

— Не готов делить тебя с кем-то еще.

От признания ее щеки краснеют и снова у меня ощущение, будто в грудь вместо сердца подсадили кого-то мягкого, пушистого и горячего.