А я поняла, что все это время боялась вздохнуть.

— Какая удача, что мне удалось вас «поймать».

Раскрасневшийся от свежего воздуха доктор Рэдклиф спешил к нам.

— Послушайте, мне нужно обсудить условия работы …

Увидев меня, доктор обескураженно замолчал.

— Мисс Гроуэл? – наконец, спросил он.

Значит, мрачный тип и есть владелец фабрики, граф Нолорано? Это же надо было так неудачно познакомиться с главным боссом — налететь на него на перроне. Но я была не виновата! Он сам...

— Доктор Рэдклиф, — радостно воскликнула я, улыбаясь во все 32 зуба, а затем перевела взгляд на графа Нолорано, и моя улыбка померкла.

Последний выглядел, как грозовая туча перед бурей — сжатые губы и непроницаемо-черные глаза.

— Я все еще жду ответа, — процедил он. — Кто вы такая, и что вы здесь вынюхиваете?

— И ничего я не вынюхиваю! — вырвалось обиженное у меня.

— Граф Нолорано, — Рэдклиф встал между нами. — Позвольте представить новую работницу — мисс Марту Гроуэл. Вот уже неделю она работает у госпожи Трудэ. Ее нанимал сам господин Вофе. Очень старательная и достойная молодая леди.

Граф промолчал, продолжая сверлить меня взглядом. Видимо, слово «достойная» показалось ему несколько чрезмерным, учитывая обстоятельства нашей предыдущей встречи, да и новой тоже.

— А здесь она… И вправду, — в голубых глазах доктора мелькнуло недоумение. — Что вы здесь делаете, Марта?

— Искала госпожу Трудэ, — бодро отрапортовала я.

— Если мне не изменяет память, цех мисс Трудэ находится в противоположной стороне – проговорил граф, показывая затянутой в перчатку рукой на соседние двери.

Он все еще не сводил с меня глаз, напоминая сердитого черного кота, а я чувствовала себя мышкой, попавшей в западню.

— Я просто не нашла Мисс Трудэ у нас, и решила, что она пошла в другой цех. А мне нужно было срочно уточнить у нее, как работает машина для перемешивания.

И судорожно улыбнулась. Вышло не очень — губы словно замерзли. От сурового вида графа Нолорано хотелось скорее куда-нибудь сбежать. И еще я ругала себя во все корки. Как только я могла так попасться!

Граф стоял не двигаясь. Мне казалась, что я слышу гул его мыслей, низкий и давящий, как гудение труб, пронизывающих фабрику.

— Ну, или одолжить пару реактивов, — ни на что уже не надеясь, прошептала я.

Но граф меня удивил.

— Впредь ищите госпожу Трудэ там, где ей надлежит быть, и наденьте форменный костюм! – Затем бросил насмешливый взгляд на доктора. — Мистер Рэдклиф, будьте добры, помогите мисс Гроуэл найти дорогу назад.

На лице доктора проскользнула тень досады, но уже через секунду он предложил мне руку.

— Рада была познакомиться, граф! — вежливо кивнула я, крепко ухватив предложенный локоть.

Я до сих пор не верила, что отделалась так легко - не убита, и даже не уволена.

— Как и я ... госпожа Гроуэл, — буркнул шеф в ответ.

Чеканным шагом Нолорано двинулся вверх по широкой округлой лестнице. Мы же с Рэдклифом направились в Цех Трудэ. Тяжелая дверь легко распахнулась от его рук, и мы остановились посредине холла. Вежливая улыбка сводила мне губы, но доктор крепко удерживал меня.

— Мисс Гроуэл, — мягко проговорил он, что еще более усилило неловкость ситуации…

– Вам не стоит оставлять помещение цеха, пока мисс Трудэ не позволит это, – доверительно прошептал он мне на ухо, но, благо, нас никто не увидел — вокруг не было ни души.

— Вы можете лишиться работы, и я не смогу защитить вас!

Доктор, безусловно, был мне приятен, и мне льстило его внимание, но это было слишком. Непривычно и откровенно. Я отодвинулась.

— Марта, — Он опять зачем-то взял меня за руку. – Я хочу, чтобы вы знали: вы всегда можете мне доверять. Вас проводить к мисс Трудэ?

— Н-не, — я отняла руку. — Спасибо вам, господин Рэдклиф. Пожалуйста, не говорите ничего госпоже Трудэ.

— Энтони, — он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. — Называйте меня Энтони. Чтобы вы понимали, госпожа Марта. Я не одобряю методов мисс Трудэ, но, поверьте, она искренне заботится о своих подопечных.

— Но, — он улыбнулся, не отводя взгляда от моего лица, — Если у вас возникнет малейшее затруднение. Прошу вас, — Голубые глаза доктора сделались умоляющими, - сразу обращайтесь ко мне. Я бываю здесь каждый день. И я тот, кто отвечает за здоровье всех сотрудников этой фабрики.

Щеки стали жаркими. Я подумала о том, что возможно я нравлюсь доктору, как девушка. И я совершенно не могла понять, какие чувства это у меня вызывает.

— Наверное, Лара уже пришла, пойду к ней, пожалуй. — Прошептала я, отнимая руку и почти сбегая к спасительному коридорчику.

Однако прежде чем нырнуть в его залитое неровным светом нутро, я обернулась. Доктор стоял, заложив руки за спину, а наверху, в темном аквариуме своего кабинета, прямо на меня смотрела мисс Трудэ. Это точно была она — прилизанная макушка, тонкие губы и немигающий взгляд.

Отвесив книксен, я устремилась к лаборатории, гадая, узнала ли Трудэ, что я покидала цех?

Когда я вернулась в наш закуток, Лара уже была на месте. Низко склонившись над железным столом, напарница что-то размешивала в керамической посуде.

— И где ты была? — лениво повернулась она в мою сторону. Шапочка, натянутая на гульку, колыхнулась вслед за ее движением...

— Давно здесь? — спросила я, как можно тише, надевая светло-голубой фартук, и быстро пряча волосы под такого же цвета хлопковой шапочкой.

— Я ходила на склад, Хельна поручила, — как можно равнодушнее проговорила я. – Джон заболел.

Лара раздраженно пожала полными плечами, обтянутыми белой блузой, и ногой толкнула огромный мешок с основой. Взлетевшая белая пыль толстым слоем осела на пол.

— Тогда, будь добра, засыпь основу в смешиватель, — Она поправила шапочку возле небольшого зеркала, поворачиваясь к нему, то одним боком, то другим. — Краситель я уже подготовила.

В смешивателе круглое оконце для загрузки ингредиентов находилось на уровне груди. Мне иногда хотелось оторвать руки тому, кто это придумал. Или вооружить его мерной лопаткой и дать ему мешок с основой. Но так как изобретатель находился далеко, то загружать основу придется мне. До самого вечера. Поясница заныла с удвоенной силой. Оставалась, конечно, надежда на Лару. Но…

— А ты? – ринулась я за напарницей.

Лара почти вышла в коридор, но живо повернулась. Лицо ее сияло, как медный таз, а самодовольство сочилось из каждой поры пышного тела.

— Мне нужно сходить в замок — в кабинет господина Вофе, — пояснила она, поигрывая черным резным ключом, который висел у нее на тонкой цепочке. — Профессор заболел, его неделю не будет в замке. Хельна будет вместо него, но это сложно управляться сразу с двумя цехами. И я буду ей помогать. Поэтому ближайшую неделю тебе тоже, — Она окинула тяжелым взглядом густую белую пыль на полу и грязные пробирки на лабораторном столе. — Придется справляться здесь самой.

— Не забудь про основу, — сурово добавила напарница, — и прибери здесь всё, прежде чем идти на ужин.

Последний выпад я пропустила мимо ушей, завороженная красным камнем, мерцающем в черном ключе - ключе от кабинета Вофе, что висел у Лары на груди.

Марта

Лара вернулась в комнату поздно, когда я уже лежала в постели. Зажмурив глаза, я слышала, как она преувеличенно громко шумела и ворочалась, пока сон не сморил ее. До моего слуха донесся мощный храп.

Выждав еще минут пять для верности, я поднялась и на цыпочках подобралась к ее кровати. Лунный свет выхватил из полумрака умиротворенное лицо моей напарницы. Легкий свист, перемежающийся с храпом, вырывался из сложенных в трубочку губ.

Не было никаких сомнений в том, что Лара пребывала в крепких объятиях Свапны, бога сна.

Стараясь не дышать, в скудном серебристом свете я проверила туалетный столик и заглянула в ридикюль, который Лара необычно бережно положила рядом с кроватью, но ключа нигде не было. Может, она отдала его обратно Трудэ?