Потом, не веря собственной храбрости, осторожно потянула заслонку, прикрывающую окно, и оно с тихим стуком открылось. Я заглянула внутрь и увидела комнату с грубыми стенами. Мебели почти не было, если не считать двух высоких клетей, в одной из которых — я похолодела — сидел человек в обрывках черного костюма и стучал об стену. А в другой — женщина с длинными спутанными волосами в серых лохмотьях. Я судорожно выдохнула.

Человек из первой клети замер, а затем посмотрел прямо на меня, через окошко, безумными, горящими как угли, глазами. Принюхался и прыгнул вперед с пронзительным воплем.

Я отскочила от двери, мое сердце безумно колотилось о грудную клетку.

Вофе, это точно был Вофе!

А в другой клетке, та женщина в белом, которую я видела в саду? Что здесь вообще происходит?!

Значит, доктор был прав. Я зря не послушала его, и сама шагнула в пасть льву. Какая же я глупая!

В тот же самый миг за соседней дверью раздались шаги, а дверная ручка медленно и неумолимо наклонилась. Подавив крик, я закрыла заслонку и нырнула в пыльную подсобку.

Сквозь приглушенные вопли Вофе я услышала звук шагов, приближающихся, подобно року. Весь мой слух сосредоточился на мерном, чеканном стуке каблуков, а заметавшимся взглядом я пыталась найти хоть какое-то укрытие. Рядом на стене, я нащупала металлическую палку. Что это? Лом, рычаг? Неважно. Я потянула ее на себя — оружие мне пригодится [Версия: Л|ит*г+о%р#о_д-17-04-2026-NN].

Шаги все приближались, а мое сердце металось в грудной клетке, я продолжала тянуть трарову палку, которая не поддавалась.

«Что он мне сделает? — скакали мысли в голове. — Что он сделает, если найдет меня? Засунет в такую же клеть, как и Вофе?»

Вофе завывал все сильнее, или его стало слышно, потому что отодвинули заслонку с двери, я уже потерялась. Потом раздался грохот, я со всей силы навалилась на палку — она опустилась. С легким скрипом один из стеллажей отодвинулся, образовав узкий прямоугольник из тусклого желтого света.

Марта

Понял ли Нолорано, что в его тайном убежище кто-то побывал, я так и не узнала - стены сомкнулись за моей спиной, как только я перешагнула порог. Проход привел меня в помещение погрузки, откуда я пару дней назад отправлялась в Нордши за покупками.

Когда я выбралась наружу, на темно-фиолетовом небе сияли звезды, а воздух горчил травами.

Сначала я направилась к калитке, в ту тайную часть сада, где мы сговорились встретиться с доктором, но на полпути остановилась. Я была вся в пыли и паутине после кладовки. Боюсь, у Рэдклифа возникнет слишком много вопросов.

К тому же, граф мог обнаружить мое отсутствие, что вызвало бы у него ненужные подозрения. Мне нужно было еще время! Поэтому я решила незаметно пробраться в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть.

Замок встретил меня безмолвием и темнотой, в коридоре перед моей комнатой мягко горели светильники, а Джона нигде не было видно.

Я долго отмокала в ванной, пытаясь прогнать с себя тревоги прошедшего дня, а потом безуспешно старалась заснуть, ворочаясь в кровати. Луна нестерпимо светила в открытое окно, а я, как только чуть забывалась, видела горящие красными огнями безумные глаза Вофе.

Под конец я сдалась и просто лежала, сверля открытыми глазами потолок. Какая-то непривычная легкость ощущалась на левом ухе. Сережка! С бьющимся сердцем я ощупала мочку уха.

Сережки не было. Закусив губу от досады, я села на край кровати. Ступни коснулись прохладного пола, а красные волосы упали на грудь.

Сережки с крошечными кусочками лунного камня. Их подарила мне Тамилла, когда узнала, что я просыпаюсь от кошмаров. Моя непутевая мать пожаловалась, что я мешаю ей спать своими криками. Тогда на следующий день Тамила надела мне серебряные колечки с маленькими камушками вместо простых металлических колец, которые я раньше носила в ушах.

— Теперь твой сон будет глубок и спокоен, — ласково прошептала она, погладив меня по голове.

Я нервно обняла себя руками. Эти серьги словно срослись со мной. Мне казалось, что я потеряла целое ухо, а не украшение. И где теперь искать эту сережку? Она может быть где угодно, — в кабинете графа, в подземелье.

«А вдруг она под кроватью? — В душе мелькнула слабая надежда. — Наверное, я, когда быстро раздевалась, сдернула серьгу. Помню, как выдернула клок волос пуговицей на платье».

Задрав покрывало, я осветила газовым фонарем темное пыльное место. И чихнула. Прислуга себя не утруждала глубокой уборкой, чего здесь только не было — облачко светлых волос, смятый в комок лист бумаги.

Служанка вообще заглядывала под кровать? Интересно, у графа они также убирались? Весь этот мусор, наверное, осталось от прежнего обитателя.

«А не предыдущий ли секретарь здесь жил, — впервые подумалось мне».

Одним движением руки, я вытащила бумагу и, держа двумя пальцами, развернула.

Лист был покрыт бисерными строчками, последние из них были перемазаны кляксами и съезжали вниз. Это был черновик, который случайно забился под кровать. Но самое главное, почерк принадлежал Черити.

«Любовь моя!»- начиналось письмо. Сестра писала, как она безумно скучает по чьим-то рукам и губам, про сладкие вздохи в пустой аудитории и пратские вечера, полные запахов роз, и прочие вещи, которые звучали странно из уст (из-под пера) невинной девушки. Неужели она писала про Вофе? Тогда это было не только странным, но и отвратительным.

От второго абзаца, я почувствовала, как у меня дыбом встают волосы на затылке.

«Из прошлого письма я поняла, что ты начал сомневаться во мне, но это было преждевременно! Тот источник, которым ты мне дал, никак не желал заражать управляющего. Я много раз пробовала его на нем, мне даже пришлось изобразить влюбленность, чтобы стать ближе.

Ты ожидал другого. Там в Лире, источник сразу подчинился тебе, заразив деревню этих несчастных. Значит, в тебе есть магия. И я бы не посмела бы появиться больше на твоих глазах, но вовремя вспомнила о том, как ты называл меня лучшей среди лучших.

Тогда я использовала оружие врага — лекарство, которым граф надеялся исцелять искаженных. С помощью источника я изменила формулу препарата, и, после введения катализатора в кровоток Вофе, его глаза засверкали рубиновым светом. Значит, ждать не так долго, прежде чем он обратится в слугу нашего господина».

Я отбросила листок. Живот скрутило спазмом. О чем она вообще пишет? Искажение! Выходит, что Вофе заразился искажением. Той страшной магической болезнью, которая свирепствовала в Лире и в Лдарском королевстве. И это сделала моя сестра?

Черити всегда была, конечно, той еще занозой — самоуверенной, заносчивой. Но пойти на такое!!! Это не укладывалась в голове.

И я зря подозревала графа – он держал Вофе в лаборатории, потому что хотел найти лекарство от страшной болезни.

«Хоть у меня не оказалось магии,— продолжила читать я, а буквы скакали у меня перед глазами.— Но, благодаря тебе, твоей любви я осознала свою настоящую силу, и теперь у меня нет преград. Я сделала средство еще лучше, частички зла удерживаются в аэрозоли. Оно будет распространяться по воздуху, как аромат роз, а обращение станет быстрее. Насколько? Это нам еще предстоит выяснить.

Я возьму «лекарство» с собой, затем мы вместе исследуем его разрушительную силу на несчастных аборигенах в Лире. Один флакон — и целый народ падет к ногам нашего Господина!»

Я сглотнула горький комок в горле. Просто не могла проверить. Черити еще и «улучшила» заразу?! Да, что с ней такое? И про какого-то господина пишет. В нее что, Лишенный имени вселился?

«Теперь это средство лежит, замаскированное под флакон духов в гроте старого парка, а Нолорано даже не подозревает, что искажение уже попало в его родовое гнездо, и скоро наш граф сможет лично оценить его разрушительную мощь, если, конечно, к тому времени он будет способен к каким-либо размышлениям».