Женщина распалялась все больше, налегая массивной грудью на стойку, а усатый, похожий на моржа в форме, полицейский чуть сдвигался влево.

— А вы по какому вопросу? — с надеждой бросился ко мне служитель закона. — Посторонитесь, госпожа! Не мешайте другим посетителям, — строго выговорил он даме, с опаской возвращаясь на прежние позиции.

Женщина нехотя подвинулась, позволяя подойти к стойке.

Я протянула карточку Черити. Краем глаза увидела, как женщина рядом с неприличным любопытством уставилась в фотоснимок.

— Моя сестра, Черити Кано. Она пропала год назад во Флате, – проговорила я, прочистив горло. — Поехала на практику от Пратской академии. Скажите, есть ли какие-то новости?

— Заявление было? – заметно скис полицейский, записывая данные сестры.

— Да, конечно, сразу.

– Ожидайте, поищу дело, — проговорил он, скрываясь за дверью, половину которой занимало окно с задернутой кокетливой занавеской в мелкую клетку.

Мы остались с незнакомкой одни. Женщина сочувственно посмотрела на меня. У нее было доброе, тяжеловатое лицо, на котором особенно выделялись глаза – большие и блестящие, с длинными ресницами. Кожа ее была смугла, из-за этого она мало напоминала северянку, скорее жительницу юга.

— Сестру свою потеряла, что ли? – уточнила она у меня, еще раз внимательно посмотрев на лежащую карточку. — На юге говоришь?

Я подтянула фотографию к себе, интерес бесцеремонной торговки раздражал, но грубить не хотелось.

— Да, мисс Кано пропала год назад во Флате.

Женщина еще раз внимательно посмотрела на меня. Потом, видимо, решившись, произнесла.

— Клянусь доброй матерью Арнелис, я точно видела ее в Вилемсе, что в Кретских горах. Знаешь где это?

Черные глаза словно заглянули мне в душу.

— Кретские горы, где-то у границ с Кретом?

— Верно, – кивнула женщина.

— Но почему вы думаете, что это была именно Черити?

— Она! У старой Вильмы хорошая память. Это было в канун Нового круга, когда все уже по домам разошлись курицу праздничную жарить. А она пришла и говорит: «Дай, мне мешок аконита».

— Акланита?

«Ядовитое растение, в изобилии произрастающее на болотах», — подсказала мне память. Раньше «Справочник по травоведению Адара» был моей настольной книгой.

— А возле Виленса есть болота?

— В том-то и дело, что нет, — Собеседница одобрительно глянула на меня, — поэтому я ее и запомнила. Удивило, что такая красивая маленькая леди, у нее еще завлекалка была, — Толстым коротким пальцем торговка ткнула в скулу, — Родинка. И одетая как леди, пришла сама на базар за покупками, да еще и в такое время.

Значит, это действительно Черити, на фотоснимке нельзя было разглядеть ни рост сестры, ни ее родинку. Крошечную родинку возле виска, у краешка глаза.

О, Черити знала силу этой родинки, и как она влияла на мужчин. Сестра просто обожала скромно и беззащитно склонить голову, заправить локон за ухо перед оторопевшим от восхищения очередным представителем мужского пола.

Но зачем она покупала яд в богом забытом городе? Это было загадкой для меня.

— Значит, это было около трех месяцев назад?

Торговка кивнула, не сводя с меня живых блестящих глаз. Три месяца назад, Тамилла еще была жива, а Черити прохлаждалась, как ни в чем не бывало в каком-то замке! Досада так душила меня, что на шее проступили жаркие красные пятна.

— А раньше вы ее не видели в городе?

— Раньше нет, — женщина покачала головой. — Но я редко там бываю. Думаю, она была из замка Нолорано, уж больно нарядная.

— Никаких новых сведений, мисс, — появившейся за дверью усатый полицейский сочувственно покачал головой. – Дело в следующем месяце закроют. Возможно, девица вполне себе жива — сбежала и сменила фамилию, — флегматично добавил полицейский, потерев набрякшие веки. — Красивая девушка, много соблазнов.

— Ну, знаете ли, — возмутилась я.

— Следующий! – строго проговорил служитель закона, старательно выглядывая кого-то за моим плечом.

Я оглянулась, к тому времени словоохотливая собеседница уже ушла. А позади меня ожидаемо было пусто. Выбежав на улицу, покрутила головой, выискивая алую фигуру среди пестрого людского потока – но ее нигде не было видно.

Марта

Проснулась я поздно. В окно ярко светило солнце, а ветер нещадно трепал лимонного цвета занавески на окне.

Ступая босиком по ледяному полу, выглянула наружу: Вилемс сиял свежеомытыми красными крышами, а в утренней дымке на поросшей лесом горе была хорошо видна громада нороланского замка.

Голова с трудом соображала — сказывалось недосыпание — всю ночь я сочиняла себе рекомендательное письмо, а потом и свидетельство. Изо всех сил вспоминая, какие именно предметы могли изучать курсанты, чтобы это было более или менее правдоподобно. С печатью я решила не мучиться — не было времени — и шлепнула оттиском той давней, которую делала для должности экономки. Получилось неплохо, неопытный глаз не заметил бы подмены.

В конце концов, если это сработало с владелицей «Рачительного пони», то почему бы не попробовать вновь? Тем более, я сомневалась, что в этом захолустье был хоть кто-то из Пратской академии.

Зато теперь в моей характеристике значилось: «прилежная студентка», «имеет глубокие познания в травоведении и минералогии». Такое рекомендательное письмо вполне походило на определение «отличный».

«Что было правдой», — рассеянно думала я, наблюдая за игрой света в лужах. Буря утихла, от снега не осталось и следа, и весна ясно чувствовалась в городе, несмотря на голые деревья с едва проклевывающейся зеленью.

С такими рекомендациями я точно получу работу на графской фабрике. И мои мучения наконец-то закончатся. Встречусь с Черити и все ей выскажу, попадись она мне! Заставлю ее вернуться, и выкупить лавку. Это ее долг перед матерью! Если, конечно, Черити жива.

От этой мысли стало неуютно. За последние три дня мне так и не удалось что-либо узнать о ней, хотя я побывала везде: на почте, в разных магазинчиках, провела полдня на рынке. Хозяйка пансиона сказала, что за последние три года года в Вилемсе никто новый не селился.

Когда же я стала спрашивать про фабрику, она поспешила закончить разговор, посоветовав посмотреть местную газету. Лишь вчерашняя беседа с газетчиком немного прояснила ситуацию. Стало хотя бы понятнее поведение местных, которые тщательно избегали разговоров о замке. Но ничего, вот уже через … Я посмотрела на часы и подскочила.

— Проспала, — с ужасом поняла я.

До встречи в замковом дворе оставалось меньше часа! А мне еще нужно было успеть добежать до замка через густой лес. Носясь по комнате в одних панталонах, я ругалась, как прачка, проклиная трара и всю прочую лесную нечисть.

И еще портниху, что сшила платье с таким количеством пуговиц. Я чуть не вырвала все петли, когда застегивала их, подпрыгивая от нетерпения. Кое-как пригладив волосы и, на ходу запихивая приготовленное за ночь письмо в сумку, вывалилась в холл.

И почему я не попросила хозяйку разбудить меня?

Прямая, как жердь, хозяйка застыла у конторки, когда я, как ураган, пронеслась мимо, пробормотав: «Доброе утро, госпожа Дейвис». Взгляд ее выражал полнейшее неодобрение.

Ну что же, надеюсь, в гостиницу вернусь только за вещами. К тому же я больше не могла позволить себе дальше снимать эту комнату, цены здесь были дороже, чем в пратских пансионах.

Оказавшись на улице, я опрометью бросилась к северным воротам, к дороге, что вела к нороланскому замку. Путь мой лежал через еловый лес.

Ступив на широкую дорогу, мощенную старым булыжником и устланную пожелтевшей хвоей, невольно сбавила шаг. Неожиданное ощущение мрачной тишины и спокойствия окутало меня. Сырой лесной воздух наполнил легкие.

Косые лучи солнца едва просачивались через плотные макушки деревьев, а клочья влажного тумана лежали вперемешку с нерастаявшим снегом. Где-то журчал ручей, а в вдалеке кричала птица на одной ноте.