Как оказалось, Нолорано не преувеличивал, когда говорил, что за пределами фабрики меня будет сопровождать Джон. Куда бы я ни пошла — в крыло, где был кабинет господина Вофе, в Цех Развития, либо даже просто погулять в парке — рядом со мной следовал неизменный слуга.

Перед ужином я успела немного почитать ту книгу, что дал мне доктор. И теперь понимала, какую вилку следует взять для жаркого, а какую для рыбы. Зачем все эти бесконечные бокалы, чем есть десерт, как держать локти и другие полезные вещи. Так что сегодня я надеялась, если не взять реванш, но уж точно не дать повода для новых насмешек.

Но надежды были напрасны. Сразу, как только я переступила порог гостиной, граф прошелся скептическим взглядом по мне, от макушки до кончиков пальцев. И скривился.

Сам же, как и всегда, был в строгом костюме и идеально причесанный. Сложно было даже предположить, что целый день он тяжело работал - ни капли усталости во взгляде, только обычная надменность.

«И что же опять не так, — подумалось мне. — Даже не опоздала!»

Пожав плечами, я спокойно уселась на свое место и, после молитвы, потянулась к столовым приборам, граф последовал моему примеру.

— У вас только одно платье, мисс Гроуэл? — спросил он, когда Фрэнк уже разложил рыбу с нежным пюре и зеленым горошком по нашим тарелкам.

Я поперхнулась.

Честно говоря, у меня была еще шерстяная юбка и блуза. Их я обычно носила в холодную погоду. Не везти же мне, в самом деле, было с собой целый гардероб из Праты. Да, и не было особо того гардероба.

А что ему вообще не понравилось? Я внимательно осмотрела платье — приятного зеленого цвета, из мягкой уютной ткани. Конечно, вчера я тоже была в нем, да и на работе весь день.

Дурно пахло? Я незаметно втянула воздух. Нет, все хорошо, никакого запаха. Граф скривился так, словно он ел лимон, а не нежную рыбу в сливочном соусе.

– В конце следующей недели будет поездка в Нордши, — проговорил он, — воспользуйтесь ей, чтобы обновить гардероб.

Когда-то один глупый герцог тоже предложил голодной толпе поесть пирожных вместо хлеба. Правда, потом его казнили.

Чтобы купить, нужны деньги.

— Покупка нового платья, господин Нолорано, планировалась как раз в следующем месяце, — скромно ответила я. — И не припомню, чтобы вы озвучивали мне подобные условия при приеме на работу.

Граф усмехнулся и, сделав глоток из бокала, произнес:

— Надеюсь, вы не собираетесь обвинять меня в излишнем деспотизме по примеру нашего дорогого доктора? Как моему секретарю, вам положено иметь хотя бы несколько разных платьев для работы и приемов. Я велю Фрэнку завтра выдать вам аванс. Будьте так любезны, купить все необходимое. А пока сходите к Трудэ, она выделит вам что-либо подходящее по размеру.

«Да уж, Трудэ мне с удовольствием что-нибудь выделит ...»

Я уже представила, как буду сидеть в роскошном шефском кабинете в синей юбке с нелепой голубой шапочкой.

С нервов я в одно мгновение умяла всю рыбу; настолько быстро, что не поняла, заметил ли Нолорано, как улучшилось мое знание этикета. После нашего странного диалога, граф уткнулся в газету и весь вечер не поднимал головы. Во мне зрела уверенность, что теперь уже и сам граф нарушал этикет угрюмым молчанием.

Не сказать, что я была расстроена этим. После первого рабочего дня у меня до сих пор подергивались руки, а слышать голос графа было и вовсе мучительно.

Все о чем я мечтала, это залезть в теплую ванну, смыть с себя страхи и унижения прошедшего дня, а потом лечь спать.

Так я и поступила, и уже сладко спала в своей постели, пока среди ночи меня не разбудил чей-то душераздирающий крик.

В холодном поту я подскочила с кровати, пытаясь понять, откуда был звук. Судя по всему, кричали в парке.

Подбежав к окну, я долго там стояла, но ничего странного не заметила — на небе висела подернутая легкой дымкой луна, ветер качал пышные кроны деревьев. Все как обычно.

Когда я уже, было, собралась вернуться в теплую постель, откуда-то справа прогрохотал выстрел.

«Да, что там такое происходит?!» — подскочила я, и распахнула окно.

Ночной ветер охладил разгоряченное лицо. Парк был спокоен и тих. А я все стояла и стояла, пока краешек неба на востоке не побледнел. Сон окончательно пропал. Развеялся в прохладном ветре, полном запахов душистых трав и сырой земли.

«А что если, - внезапная мысль вдохновила меня, - я смогу выбраться из замка и обследовать сад? Посмотрю, что там дальше по той дороге, куда Нолорано тащил девушку».

Чуть приоткрыв дверь, увидела, что моего тюремщика не было в коридоре, и путь на волю был свободен. Наверное, в тот момент он сладко спал в своей комнате, не предполагая даже, что я могу сбежать.

Боясь спугнуть удачу, я быстро оделась и выскользнула в коридор. Для вида немного постояла у покоев графа, которые были отделены несколькими дверями от моей комнаты. Там было совершенно тихо. Никто не вышел и не спросил, что я здесь делаю. Получается, что граф тоже спал.

Холодная мрачная галерея привычно встретила меня сквозняками. Когда я пробиралась по ней, то вздрагивала от каждого шороха, от каждой густой тени в углу. Наконец, после того, как мне померещилось чудовище за одним из поворотов, я не выдержала и сорвалась в бег. Нырнув в одно из боковых ответвлений, оказалась, наконец, перед винтовой лестницей, по которой можно было выйти в парк.

Но, как это обычно бывает, снизу я услышала голос.

— Ты проверил крепления?

Это был Нолорано. Совсем близко. Еще немного и меня здесь обнаружат!

Страх помог мне разглядеть небольшую нишу за лестницей, туда-то я и залезла. Там было пыльно, и клоками висела паутина.

«Когда, интересно, здесь убирались последний раз?» - пришла мне в голову неуместная мысль. Хотя, я поставила бы на прошлое столетие.

— Хорошо, — бросил граф своему невидимому собеседнику. — Тогда, ступай и найди Фрэнка. Он в северном крыле. Пусть возвращается в лабораторию.

Выглянув, я увидела удаляющуюся спину графа, за которым следовал Джон, ссутулившись и загребая руками.

Подождав, когда шаги затихнут, я выбралась из своего укрытия и нырнула на лестницу, ступеньки которой привели меня в парк.

В парке, было уже достаточно светло, и я сразу же направилась по той дорожке, на которой вчера видела графа. Утренняя прохлада окутала меня, а воздух, хранивший запах дождя, наполнил легкие.

Через некоторое время выложенная щербленным камнем дорожка превратилась в слабо различимую тропу, а парк стал еще больше напоминать лес.

Древние дубы и липы молчали, вокруг стояла та обычная мертвая тишина за час до рассвета, а побелевшее небо ждало, пока поднимется солнце и зальет все вокруг золотистыми лучами.

Я все шла и шла, а дорожка и не думала кончаться. У меня появились сомнения, а сюда ли граф со слугой несли девушку? Может быть, они свернули на какую-то незамеченную мной боковую тропку.

Когда показалась темная стена ограды, я остановилась в замешательстве. Но вдруг слева, среди густой растительности, разглядела очертания небольшого домика.

Замочив ноги утренней росой, я добежала до двери. И замерла в нерешительности, раздумывая, стоит ли входить. Трава возле порога была примята, значит, недавно здесь были люди, но окна закрыты наглухо ставнями.

По идее, бояться не стоило, потому что граф со своими прихвостнями находился в замке. Следовательно, немного времени на поиски у меня было.

Если же девушку держат здесь, то я смогла бы поймать графа с поличным. И предъявить доказательства газетчикам и полиции!

Распахнув дверь, я ворвалась внутрь. Тусклый предутренний свет с улицы пробежался по темной комнате. Глаз выхватил странное сооружение возле дальней стены. Я присмотрелась. Это было похоже на большую клетку с толстыми прутьями.

Краем глаза я уловила, как слева что-то дернулось, я мгновенно повернулась, выставив руки перед собой. От стены отделился человек и угрожающе двинулся в мою сторону.

— Доктор Рэдклиф, — воскликнула я, прежде чем трость, зажатая в его руке, опустилась мне на голову.