— Если упаду — поднимешь.

— Не вопрос.

И вот так, в один ноябрьский вечер, в баре с дурацким названием «Синий кот», переплелись шесть судеб. Когда они вывалились на улицу, Макс хлопнул Митю по плечу и икнул.

— Слышь, Мить, — сказал он, выдыхая пар в ноябрьскую сырость, — вот скажи мне как ветеринар. Если бы тот ротвейлер, от которого Вика тебя в прошлом году спасла, цапнул тебя за палец, это считалось бы, что между вами что-то было?

— Это считалось бы, что ему не понравилось, как ты на него смотрел, — засмеялся Митя. — А смотрел ты, Макс, как обычно, вызывающе.

— Вот и мне эта Вика палец отгрызет, — зловеще резюмировал Макс, косясь на ее удаляющуюся спину. — Чувствую, наша дружба будет, как тот самый укус: больно, обидно, но заживет... Наверное.

— «Наверное» — не медицинский термин, — вмешался Стас.

— Вот именно! — подхватила Илона и толкнула Митю в бок. — Вези меня домой, ветеринар с немедицинскими терминами. Я продрогла.

Они разошлись в разные стороны, не зная, что этот вечер меньше всего похож на конец. Пока они просто смеялись, прощаясь, и каждый чувствовал странное, щемящее тепло в груди.

А ружье на стене бара так и осталось ждать своего часа.

Глава 2. Первые свидания, или, как все пошло совсем не по плану

Прошла ровно неделя после судьбоносной попойки в «Синем коте». Ноябрь окончательно вступил в свои права: Москву затянуло серым небом, с которого сыпалась не то морось, не то снежная крупа — в общем, та самая субстанция, которую синоптики обтекаемо называют «смешанными осадками», а нормальные люди — «с неба падает какая-то херня».

В фитнес-клубе «Platinum Body» пахло хлоркой, разогретыми мышцами и дорогим парфюмом клиенток, которые приходили на тренировки в полном макияже. София Лебедева сидела в тренерской и пыталась сосредоточиться на плане занятий для новой группы по йоге, но мысли ее были далеко. Точнее, на Большой Никитской улице, в клинике «Eterno», где сейчас, по ее расчетам, Станислав Романович Белов заканчивал плановую ринопластику.

Телефон пиликнул. София бросила на него быстрый взгляд и тут же схватила, чуть не опрокинув бутылку с соком.

Стас: София, добрый день. Не знаю, насколько это уместно, но я подумал: мы так душевно поговорили о смузи в прошлую субботу, что будет преступлением против человечества не попробовать их приготовить вместе. Как насчет ужина? Я готов предоставить свою кухню.

София улыбнулась так, что проходящий мимо Макс поперхнулся протеиновым коктейлем.

— О, началось, — хмыкнул он, плюхаясь на соседний стул. — Кто это у нас такой сияющий? Дай угадаю: наш гениальный хирург решился-таки написать тебе по-человечески, а не рецептом на латыни?

— Не твое дело, — София попыталась сделать строгое лицо, но уголки губ все равно предательски ползли вверх.

— Да ладно, колись! — Макс бесцеремонно попытался заглянуть в экран. — Что пишет? «Дорогая, предлагаю провести совместный осмотр моей квартиры»?

— Он предлагает приготовить фирменный микс. Вместе, — София не удержалась и все-таки показала экран.

Макс прочитал сообщение, хмыкнул и откинулся на спинку стула.

Макс прочитал сообщение, присвистнул и откинулся на спинку стула.— Смузи? Серьезно? Стас Белов, король занудства и хирургического порядка, приглашает женщину к себе домой делать смузи? — он заржал. — Софка, ты же знаешь, что он манго по линейке режет? Он тебя замучает инструкциями.

— Ничего, я устойчивая, — София улыбнулась, набирая ответ. — В отличие от некоторых, он хотя бы приглашает на смузи, а не предлагает секс в раздевалке после закрытия клуба.

— А что? Раздевалка — отличное место, — не смутился Макс. — Гигиенично, есть душ, и главное — не нужно никуда ехать.

София закатила глаза и нажала «Отправить».

София: Стас, это лучшее предложение за последние лет пять. Я только за. Но предупреждаю: к кориандру я отношусь скептически, а сельдерей считаю личным оскорблением. Когда?

Ответ пришел почти мгновенно.

Стас: Сельдерей — это действительно перебор. Завтра в 19:00? Адрес скину. И да, предупреждаю сразу: у меня дома стерильно, как в операционной. Надеюсь, вас это не пугает.

София: Я работаю в спортзале. Меня пугает только антисанитария и Макс по утрам. До завтра!

Она отложила телефон и мечтательно уставилась в потолок. Макс покрутил пальцем у виска.

— Смузи... — пробормотал он. — Вот до чего прогресс дошел.

*

В этот же вечер Макс Аверин стоял перед шкафом и пялился на свой гардероб с таким отчаянием, будто перед ним была не куча шмоток, а ядерный чемоданчик. Ситуация была критической: он собирался к Виктории.

За прошедшую неделю они обменялись ровно тремя сотнями сообщений в мессенджере. Это был эпистолярный жанр особого рода: искры летели даже через экран. Вика называла его «бомберным недоразумением». Он ее — «королевой блохастых». Она писала, что он инфантильный придурок. Он отвечал, что она истеричка с манией величия. И каждое такое сообщение сопровождалось дурацкими эмодзи, после которых оба зависали в чате и ждали ответа, как школьники.

А вчера он, сидя в баре с Митей, взял и ляпнул: «Слушай, дай мне ее адрес». Митя подавился пивом и посмотрел на него как на самоубийцу.

— Ты охренел? Она тебя на порог не пустит.

— А ты скажи, что я привезу ей щенка на передержку.

— У тебя нет щенка.

— Будет. Я найду.

И вот теперь Макс стоял перед зеркалом, одетый в черную водолазку (единственную вещь в гардеробе, которая не выглядела так, будто он сейчас пойдет в ночной клуб), и держал в руках переноску с крошечным щенком неизвестной породы. Щенка он одолжил у соседки по лестничной клетке, бабы Зины, пообещав, что вернет через три часа и заплатит тысячу рублей «за прокат». Щенок, помесь шпица с дворнягой, смотрел на Макса с тем же выражением лица, с каким Вика смотрела в баре: с праведным возмущением и долей любопытства.

— Ну, Блоха, — обратился Макс к щенку, — не подведи. От тебя зависит моя личная жизнь.

Блоха зевнул и пустил слюну на его водолазку.

Приют «Верный друг» встретил Макса запахом собачьего корма, дезинфектора и того неуловимого аромата, который бывает только в местах, где много животных. Вика как раз заканчивала осмотр хаски с конъюнктивитом. Увидев Макса с переноской в руках, она замерла.

— Ты зачем здесь?

— У меня щенок! — Макс торжественно поднял переноску над головой, как король Артур — Экскалибур. — Я подобрал его на улице. Бедный, замерзший, дрожащий... Я сразу подумал о тебе.

Вика медленно подошла, заглянула в переноску. Щенок Блоха, мирно спавший до этого, проснулся, увидел незнакомую тетю и радостно завилял хвостом. На ошейнике болталась маленькая бирка с надписью «Бусинка» и номером телефона бабы Зины. Биографию щенка Макс продумать забыл.

— Во-первых, у него ошейник с кличкой, — голос Вики звучал так, будто она разговаривала со слабоумным. — Во-вторых, он упитанный и от него пахнет шампунем. В-третьих...

— Да какая разница! — Макс взорвался и поставил переноску на стол. — Я просто хотел тебя увидеть, ясно? Я не знал, как еще к тебе прийти! Скажешь «приходи просто так» — я бы пришел просто так. Но ты бы не сказала.

Повисла тишина. Хаски с конъюнктивитом чихнул. Волонтер Петя, мывший полы в соседнем помещении, замер со шваброй, прислушиваясь.

Вика сняла латексные перчатки и медленно подошла к Максу. Она смотрела на него снизу вверх, и в ее глазах читалась сложная смесь эмоций: желание убить, желание засмеяться и что-то еще, неопознанное.

— Ты идиот, — сказала она наконец.

— Знаю, — кивнул Макс. — Это мой диагноз. Пожизненный.

— Ты украл чужого щенка, чтобы прийти ко мне.

— Я одолжил! За деньги!

— Ты заплатил за прокат собаки?!

— Тысячу рублей за три часа. Это дешевле, чем свидание в ресторане, между прочим.

Вика не выдержала и рассмеялась. Это был тот самый смех — искренний, звонкий, тот, который Макс слышал в баре, когда она забывала, что должна его ненавидеть. Он смеялся вместе с ней, чувствуя, как внутри что-то отпускает.