— У тебя все в порядке? — спросил он. — Ты весь вечер какой-то задумчивый.

— В порядке, — ответил Митя. — Просто... — он замялся. — Я хочу сделать предложение Илоне.

Стас улыбнулся.

— Хорошее решение. Ты уже знаешь как?

— Есть идея, — Митя кивнул на сад, освещенный гирляндами. — Можно я тут останусь после вашего отъезда? Хочу сделать это на этом же месте. Пока гирлянды еще горят.

— Конечно, — Стас хлопнул его по плечу. — Это будет лучший подарок для нас. Знать, что еще у одной пары все хорошо.

— Тогда держи кулаки.

София и Стас уехали в свадебное путешествие на рассвете — они направлялись в Италию, на Амальфитанское побережье. А оставшиеся гости разбрелись по домам, кроме Илоны, которую Митя попросил задержаться.

— Что случилось? — спросила она.

— Ничего. Просто... пойдем, прогуляемся.

В саду все еще горели гирлянды. Пахло сиренью. Где-то вдалеке затихал шум последних машин. Митя вел Илону под руку, и сердце у него колотилось где-то в горле.

— Илона, — сказал он наконец, останавливаясь под аркой, где несколько часов назад стояли молодожены.

— Что? — она смотрела на него с легким недоумением.

— Мы с тобой прошли через все. Через ссоры, через расставание, через тритона, через мой дурацкий кофе с корицей и твои антибактериальные салфетки. И я понял, что без тебя — никак.

Илона замерла.

Митя полез в карман и достал коробочку. Открыл. Сапфир блеснул в свете гирлянд.

— Илона Ларина, — сказал он, вставая на одно колено прямо на траву, усыпанную лепестками, — ты выйдешь за меня?

Илона смотрела то на кольцо, то на Митю. Потом на кольцо. Потом опять на Митю.

— Ты серьезно? — прошептала она.

— Абсолютно.

— Ты купил кольцо с сапфиром.

— Ты говорила, что не любишь бриллианты.

— Ты запомнил.

— Я все запоминаю. Даже то, что ты пьешь кофе без корицы.

Илона всхлипнула, засмеялась и упала перед ним на колени, обнимая.

— Да, Волков. Да. Конечно, да.

Они сидели на траве под аркой, обнимались, и сапфир переливался в темноте. А гирлянды горели, и где-то в кустах шуршал ежик, которого никто не видел. Но он был — как символ того, что жизнь продолжается, и в ней случаются чудеса, даже когда их не ждешь.

Глава 11. Откровения, или Как Макс узнал, что станет отцом, а Митя и Илона сыграли самую странную свадьбу года

Май в Москве — это время, когда город окончательно просыпается. Черемуха цветет так, что у аллергиков начинается ад, а у романтиков — рай. Во дворах пахнет шашлыками, на бульварах — сиренью, а в сердцах шестерых наших героев зрели перемены. Большие. Судьбоносные. И, как водится, совершенно неожиданные.

После триумфальной свадьбы Стаса и Софии прошло две недели. Молодожены вернулись из Италии загорелые, счастливые и с двумя бутылками лимончелло для друзей. София привезла тысячу фотографий и новое слово в лексиконе — «дольче фар ньенте», что означало «сладкое ничегонеделание» и что Стас, по ее словам, наконец-то освоил. Стас привез книгу об итальянской кухне и подписался на кулинарный блог. Теперь они готовили пасту карбонару и спорили о том, можно ли добавлять в нее сливки (Стас говорил «нет, это аутентичный рецепт», София говорила «да, потому что вкуснее»).

Главная новость зрела не у них, а в квартире Макса и Вики.

Вика тянула с разговором уже несколько недель. С того самого апрельского утра, когда она сидела на краю ванны и смотрела на две полоски, прошло больше месяца. Сначала она решила: не время, сначала свадьба Стаса и Софии. Потом — что не хочет перетягивать внимание на себя, когда Митя и Илона только что обручились. А потом, когда все праздники отгремели, она вдруг поняла, что просто боится. Боится, что Макс не справится. Что он все еще тот самый раздолбай, который когда-то поспорил с проктологом. Что он, услышав новость, схватит Бублика и убежит.

Поэтому она молчала.

Но в конце мая, в один из теплых вечеров, случилось то, чего Вика не планировала.

Она вернулась домой раньше обычного, потому что ее вдруг затошнило прямо во время осмотра лабрадора. Лабрадор, кстати, посмотрел на нее с пониманием — собаки, как известно, все чувствуют. Вика приехала домой, думая, что полежит немного, а потом придет Макс, и она наконец-то скажет.

Но Макс уже был дома. И он нашел кое-что.

Когда Вика открыла дверь, Макс стоял в прихожей с белым как мел лицом и держал в руке тест на беременность. Тот самый, который Вика спрятала в аптечке за бинтами, думая, что Макс туда не полезет. Но он полез — потому что Бублик порезал лапу на прогулке, и Макс искал перекись. И нашел.

— Вика, — сказал он каким-то чужим голосом, — это что?

Вика скинула туфли и прислонилась к стене. Тошнота отступила, уступив место волнению.

— Это тест, — сказала она.

— Я вижу, что тест! — Макс тряхнул палочкой. — Почему тут две полоски?

— Потому что я беременна, Макс.

Он замер. Бублик, сидевший рядом с забинтованной лапой, переводил взгляд с хозяина на хозяйку.

— Ты... — начал Макс. — Мы... У нас...

— Да.

— Ребенок?

— Да.

— Мой?

— Ты дурак? — Вика нахмурилась. — Конечно, твой.

Макс опустил тест на тумбочку, сделал шаг вперед и вдруг сел на пол. Прямо в прихожей, рядом с ботинками и Бубликом.

— Вика, — сказал он тихо, — я стану отцом.

— Да, — в третий раз ответила она, начиная нервничать. — Послушай, я знаю, что мы не планировали. Я сама еще до конца не осознала. Если ты не готов, мы можем...

— Я готов, — перебил он.

— Что?

Макс поднял голову. В его глазах стояла вода, и Вика никогда, никогда не видела, чтобы он плакал. Но сейчас он был близок к этому.

— Я готов, — повторил он. — Вика, я... Я всю жизнь был раздолбаем. Думал, что ни на что серьезное не гожусь. Что я только бить по груше умею. А потом появилась ты. И Бублик. И теперь... — Он всхлипнул, но взял себя в руки. — У нас будет ребенок. Это самое крутое, что со мной случалось. Ну, после тебя.

— Макс Аверин, — Вика опустилась на пол рядом с ним, — ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. — Он повернулся к ней. — Я буду лучшим отцом. Я научу его боксировать. И убирать носки. И собак любить.

— Может, пусть сначала родится, а потом уже бокс?

— Ладно. Сначала родится. Потом — все остальное.

Он обнял ее, прямо там, на полу в прихожей, и Бублик лизнул обоих. Это было, пожалуй, самое странное признание в готовности к отцовству в истории, но для Макса и Вики — идеальное.

Новость о беременности Вики вторая по значимости после свадьбы взорвала общий чат.

Макс: Ребята, у нас новость. Я стану папой.

Митя: ЧТО?!

Илона: Господи!!!

Стас: Это неожиданно. Но я рад.

София: ВИКА!!! Ты почему мне не сказала?!

Вика: Я собиралась. Но Макс нашел тест в аптечке.

Макс: Случайно! Я искал перекись для Бублика!

София: Это самая максовская история на свете. Поздравляю, мои любимые. Я стану тетей.

Стас: А я — дядей. И, возможно, буду следить за тем, чтобы ребенок не перенял у Макса его отношение к порядку.

Макс: Эй!

Илона: Я приеду завтра. С подарками. И с книгой «Беременность для чайников». Вика, ты только не волнуйся.

Митя: А мы с Илоной, кстати, тоже женимся. Но это уже не новость.

Вика: Это все еще новость! Мы за вас рады! Когда свадьба?

Илона: В июне. И это будет... кхм... необычная свадьба.

Свадьба Мити и Илоны действительно обещала быть необычной. Они решили, что традиционное торжество им не подходит — слишком пафосно, слишком много суеты. Илона сначала предлагала устроить церемонию в клинике — «на фоне лазеров и филлеров». Митя сказал: «Ты шутишь, да?» Она ответила: «Наполовину». Тогда он предложил приют.

— В приюте? — переспросила Илона.

— Да. Среди тех, кого мы любим. Собаки, кошки, Пафнутий... Волонтеры. Без глянца.