— Или прекрасная. Представь: мой Саша учит твоего пацана хукам, а твой пацан учит Сашу не разбрасывать носки.

— Это утопия.

— А мы в ней живем.

Глава 13. Круг, или Как все снова собрались в «Синем коте» и поняли, что жизнь удалась

Через год. Март. Москва снова просыпалась от зимней спячки, и солнце пригревало так, будто извинялось за долгое отсутствие. На бульварах оседали последние сугробы, воробьи орали как сумасшедшие, а в воздухе пахло чем-то неуловимо весенним — то ли талой водой, то ли надеждой.

София сидела на диване в их со Стасом гостиной и кормила дочь. Маленькая Аня, трехмесячная девочка с серыми, как у отца, глазами и улыбкой, которой она одаривала всех без разбора, причмокивала и держала маму за палец. София смотрела на нее и думала о том, как странно устроена жизнь. Три года назад она просыпалась в пустой квартире, шла на тренировки, пила смузи и не знала, что ее ждет. А теперь у нее муж, дочь, три кота (Марс, Барсик и Луна обожали Аню и спали у нее в ногах) и друзья, которые заменяли целую армию поддержки.

— Ты чего задумалась? — спросил Стас, входя в гостиную с чашкой чая. Он все еще носил свои идеально выглаженные рубашки, но теперь на плече у него вечно висела пеленка, и он не обращал на это внимания. Прогресс.

— О времени, — ответила София. — О том, как все изменилось.

— Хорошо изменилось?

— Лучше не бывает.

Она родила в декабре — легко, в присутствии Стаса, который на этот раз не был хирургом, а просто держал жену за руку. Аня появилась на свет в десять утра, и первое, что сделала, — громко заявила о своем существовании. «Характерная», — сказала акушерка. «В мать», — с гордостью ответил Стас.

Теперь Аня была центром их маленькой вселенной. Друзья приезжали через день. Макс и Вика привозили Сашу, который уже вовсю ползал, хватал котов за хвосты и пытался дружить с Бубликом. Пес относился к нему с королевским терпением — даже когда Саша умудрился засунуть палец ему в ноздрю, Бублик только чихнул и лизнул обидчика в лицо.

— Наш сын будет либо ветеринаром, либо боксером, — резюмировал Макс. — Третьего не дано.

— А если художником? — спросила Вика.

— Тогда я тоже буду им гордиться. Но бокс — это база.

Митя и Илона приезжали со своим Персиком, который успел вырасти в здоровенного рыжего кота с бандитскими замашками. Персик при виде Марса, Барсика и Луны впадал в боевой транс, но быстро остывал, потому что три против одного — нечестно. Коты Стаса и Софии принимали его с королевским безразличием: «Еще один. Пусть живет».

Пафнутий по-прежнему обитал в аквариуме Мити и Илоны, но теперь у него появилась подруга — Илона, сходив в зоомагазин за кормом, вернулась с еще одним тритоном. «Она сидела в аквариуме одна, — объяснила Илона мужу. — У нее были грустные глаза». Митя не стал спорить. Так у Пафнутия появилась соседка — тихая и флегматичная тритониха, которую назвали Кнопой. Пафнутий, увидев ее, впервые за долгое время оживился и даже начал плавать кругами.

В конце марта, когда Ане исполнилось три месяца, а Саше — год и три месяца, Стас написал в общий чат:

Стас: Предлагаю встретиться. В «Синем коте». Как тогда.

Макс: С детьми?

Стас: Без. Устроим взрослый вечер.

Илона: Я — за. Вика, ты как?

Вика: Я в деле.

Митя: Тогда до встречи!

И вот они снова здесь — в баре «Синий кот», том самом, где все началось. Бармен, все тот же самый, узнал их и радостно замахал рукой. Бордовые стены никуда не делись. Пахло, как и прежде, кофе и пивом. Только люди за столиком были уже не те.

Стас и София сидели рядом, и он держал ее за руку — привычка, которая не исчезла со временем, а только укрепилась. София выглядела счастливой, немного уставшей (все-таки маленький ребенок — это марафон), но светящейся изнутри. Стас, глядя на нее, думал, что с каждой прожитой вместе неделей она становится для него еще красивее.

Макс и Вика оккупировали угловой диван. Макс, как обычно, жестикулировал и что-то доказывал, Вика, как обычно, закатывала глаза, но уголки губ подрагивали. После рождения Саши они стали меньше ругаться. Нет, перепалки никуда не делись, но теперь они были как старая привычка, без настоящей злости. Макс обожал сына, обожал жену и, кажется, наконец-то понял, что жизнь — это не боксерский ринг, а танец. Ну, или ринг, но с правилами.

Митя и Илона сидели напротив, и на Илоне было платье не красное, а спокойного изумрудного цвета. Она больше не выглядела как женщина, которая каждую минуту готова к бою. Она выглядела как женщина, которая нашла себя. Ее книга по косметологии для обычных женщин вышла месяц назад и уже попадала в списки бестселлеров. Митя гордился ею невероятно и всем об этом рассказывал.

— Ну что, — сказал Макс, поднимая бокал с пивом, — за нас.

— За нас, — подхватили все.

— И за тех, кого с нами пока нет, — добавила Вика. — Но они спят и видят десятый сон.

— Саша наверняка видит во сне боксерские перчатки, — усмехнулся Митя.

— Или собак. Он вчера пытался обнять пробегающую таксу. Уличную.

— Вся в отца, — прокомментировала Вика.

— Между прочим, — вставил Макс, — я на днях вспомнил, как мы все познакомились.

— Ты пришел первым, — вспомнил Митя.

— Я был зол, заказал выписвку с мыслями: жизнь — дерьмо, бабы — дуры, работа — каторга.

— А оказалось?

— Оказалось, что жизнь терпима, когда работа в радость, но если под боком есть та, которую хочется целовать и убивать одновременно, — он подмигнул Вике, — очень даже!

— Ты невыносим, — вздохнула Вика, но поцеловала его в щеку.

Илона подняла бокал.

— Хочу сказать, я тогда пришла сюда с одной целью: подстраховать и если что отбивать Софию от банкира. А в итоге нашла мужа.

— Слушайте, — вдруг сказала София, — а помните, как Макс упал в дерьмо лабрадора?

Грохнул смех. Макс надулся, но потом тоже засмеялся.

— Это мое лучшее падение, — заявил он. — После него Вика перестала меня ненавидеть.

— Я никогда тебя не ненавидела, — возразила Вика.

— Врешь! Ты смотрела на меня как на врага народа!

— Ну, может, немножко.

— Немножко? Ты сказала, что я ворую щенков для свиданий!

— Ты реально украл щенка!

— Вообще-то, смею напомнить, я арендовал его за косярь!

— Ладно, — вмешался Стас, — давайте не будем поднимать тему аренды щенков. У нас теперь у всех свои животные. И дети.

— Точно, — поддержала София. — Кстати, о детях. Митя, Илона, у вас какие планы?

Повисла короткая пауза. Митя и Илона переглянулись. Потом Илона молча достала из сумочки маленькую фотографию УЗИ и положила на стол.

— О боже! — ахнула София.

— Да ладно! — гаркнул Макс.

— Мы хотели сказать позже, — Илона улыбнулась, — но раз уж спросили...

— Вы серьезно? — Вика выхватила снимок. — Это... это же ребенок!

— Да, — кивнул Митя. — Мы ждем пополнение. Срок еще маленький, но все подтвердилось.

— У нас будет еще один племянник или племянница! — София вскочила и бросилась обнимать подругу.

Стас пожал Мите руку, а Макс хлопнул его по плечу так, что тот чуть не упал со стула.

— Волков, ты скоро обгонишь меня по количеству наследников!

— Это не гонка, — засмеялся Митя.

— Конечно, гонка! Все гонка! Дети, животные, счастье — кто больше!

— Ты лидируешь, — заметила Вика. — У тебя Саша, Бублик и Касторка. Три существа.

— Четыре, — поправил Макс. — Мы же месяц назад взяли Касторке подружку. Забыла?

— Точно, — Вика хлопнула себя по лбу. — Мышка Капа.

— А у нас трое котов и Аня, — подсчитала София. — Четыре.

— У нас двое тритонов, Персик и будущий малыш, — добавила Илона. — Тоже четыре.

— Ничья! — объявил Стас.

— Ничья, — согласились все.

Они выпили за будущего малыша. За то, чтобы он родился здоровым. За то, чтобы их дети дружили так же, как дружат они. За то, чтобы жизнь продолжалась.