— Черт, у нее абсцесс прорвало, — Митя склонился над таксой. — Дренаж ставить надо.

— Да ставь, я держу, — Вика кивнула. — Мить, а ты что сегодня вечером делаешь?

— Собирался выпить пива, включить «Клан Сопрано» и забыть о существовании человечества до понедельника.

— У меня свидание вслепую, — выпалила Вика, и Митя чуть не выронил скальпель.

— Чего?! — он поднял на нее глаза. — Ты? Свидание? Ты же говорила, что все мужики — козлы, а сайты знакомств создал дьявол, чтобы плодить разочарование.

— Ну, — Вика замялась, — Илона сказала, что если я до конца года не схожу хоть с кем-то на ужин, она запишет меня к психиатру. Причем, к нашему психиатру. А Семен Маркович ставит диагноз «нимфомания» всем, у кого нет мужа. Я не хочу в медкнижку запись «сексуально озабоченная». Поэтому я согласилась. Но есть одна проблема...

— Какая?

— Он архитектор. Его зовут Родион. И на фото он в берете.

Митя засмеялся в голос. Так громко, что Сарделька дернулась. В операционной запахло гноем и абсурдностью бытия.

— Архитектор в берете? — переспросил он. — Он что, проектирует здания в стиле Монмартра 1920-х? Может, он еще и с мольбертом придет?

— Вот и я о чем! — Вика чуть не плакала. — Я не могу идти туда одна. Митя, ради всего святого, ради нашей дружбы, ради того, что я спасла тебя от того ротвейлера в прошлом году, пойдем со мной. Я сказала ему, что приду с другом, и он такой: «О, давайте устроим двойное свидание, я позову брата».

— Какого еще брата?

— Ну… я не знаю. Может, он тоже в берете.

— Нет, — отрезал Митя, — я пас. Я не готов тратить вечер субботы на архитектора в берете и его брата. Я лучше останусь здесь и буду делать дренаж таксе. От нее, по крайней мере, понятно, чего ожидать.

— Мить! — взвыла Вика. — Илона с меня шкуру спустит! Если ты не пойдешь, я позвоню Максу!

При упоминании этого имени Митя скривился. Стас, Макс и Митя дружили с детства, с той самой песочницы во дворе на Чистых прудах, где они впервые подрались лопатками за ведерко. Но если Стаса Митя уважал до дрожи в коленях (потому что Стас был гением), то Макса он… ну, скажем так, любил братской любовью, периодически граничащей с желанием придушить.

— Макс — дебил, — резюмировал Митя, зашивая ранку таксе.

— Поэтому я и не предлагаю его в качестве пары! — Вика победно улыбнулась. — Я предлагаю тебя. Ты — красивый, умный, успешный ветеринар. Если архитектор окажется скучным, мы просто напьемся и сбежим через черный ход. Ну пожалуйста!

Митя закончил шов, снял перчатки и потер глаза, уставшие от яркого света операционной лампы. Он посмотрел на Вику, на ее жалобное лицо, на ее руки в зеленых медицинских перчатках, которые она продолжала держать на весу, и сдался.

— Ладно, черт с тобой. Во сколько?

— В восемь! В «Синем коте»!

— О боже, — простонал Митя, — можно было выбрать бар и похуже? Там же вечно дерутся.

— Именно! — Вика захлопала в ладоши. — Если свидание пойдет не по плану, драка — отличный повод свалить!

Вечер субботы опустился на Москву промозглой ноябрьской тьмой. В баре «Синий кот» играла ненавязчивая музыка (что-то среднее между лаунжем и попыткой джаза), пахло жженым кофе и разлитым пивом, а немногочисленные посетители жались по углам, пряча глаза в телефонах.

Макс Аверин вошел в бар первым из всей этой гоп-компании. Он выбрал столик у окна, за которым открывался прекрасный вид на помойку во внутреннем дворе. Макс был одет кричаще, как сорока, добравшаяся до блестяшек: черные зауженные джинсы, белая футболка в облипку, подчеркивающая рельефный торс, и бомбер с заклепками. На шее болтался серебряный кулон в виде боксерской перчатки.

— Вискарь, — бросил он бармену, — двойной. И чипсы.

Он планировал напиться, потому что жизнь — боль. Неделя не задалась: три клиентки от него отказались (одна сказала, что он слишком сильно матерится, вторая — что он слишком громко дышит, третья — что он на нее как-то не так посмотрел). А вчера он узнал, что бывшая девушка выходит замуж. Не то чтобы он ее любил, но сам факт — какая-то там Маша предпочла ему какого-то очкастого айтишника из «Яндекса». Это било по самооценке, которая у Макса и так была хрустальной.

— Максюша! — громкий голос разорвал тишину бара, как петарда.

Макс обернулся и выругался сквозь зубы. В дверях стоял Митя, а рядом с ним… Виктория.

— О, нет, — прошептал Макс, — только не эта малахольная.

Дело в том, что Макс знал Вику. Они несколько раз пересекались в приюте, когда Макс заходил к Мите, чтобы занять денег или просто потрепаться. И каждый раз Вика смотрела на него с таким праведным гневом, будто он лично выкинул всех этих собак на улицу.

— Привет, Маугли, — Вика улыбнулась ледяной улыбкой ровно в тот момент, когда Митя усаживался за столик Макса. — А ты что тут делаешь?

— Пришел выпить за упокой твоей личной жизни, — не растерялся Макс. — Слышал, ты сегодня с каким-то архитектором встречаешься? Он чертежи в постель принесет?

— А ты, я смотрю, клоуном подрабатываешь? — Вика скинула пальто и осталась в простом черном платье. — Вторая профессия? Потому что тренер из тебя, говорят, так себе.

— Огонь, — пробормотал Митя, садясь между ними. — Вы хотя бы дайте мне выпить, прежде чем начнете грызть друг другу глотки.

Макс фыркнул и залпом допил виски. Он не собирался ругаться с Викой. Но что-то в ней его дико бесило. Может быть, ее чувство собственного превосходства? Может быть, ее нежелание признавать, что он тоже чего-то стоит? А может, то, как она заправляла прядь волос за ухо, когда нервничала. Вот как сейчас.

Тем временем в другом конце зала случилась катастрофа. В баре появились Илона и Стас. Илона сияла как новогодняя елка, нацепив черную короткую шубку, красное мини-платье и ботильоны на шпильке, в которых она ходила так, будто каждый шаг был битвой за выживание. Стас выглядел так, будто его заставили нырять в прорубь: сдержанно-вежлив, в темно-синем свитере, черных брюках и классическом пальто, но с таким выражением лица, что любой судебный пристав удавился бы от зависти.

— Я чувствую себя идиотом, — прошептал он.

— Расслабься, — Илона пихнула его локтем в бок, — смотри, она еще не пришла. Садимся за угловой столик, заказываем мартини и делаем вид, что мы парочка.

— Кто? Мы с тобой? — ужаснулся Стас. — Илона, все знают, что мы коллеги.

— Ну и что? Подумают, что у нас служебный роман.

— Я не хочу служебный роман даже в качестве прикрытия.

— Заткнись и садись.

Они уселись в углу. Илона сразу же уткнулась в телефон, проверяя локацию Софии. Та была в трех минутах ходьбы. Илона отправила ей ободряющее сообщение с кучей смайликов и пометкой «Не бойся, он банкир, но не кусается!!!».

Через пару минут дверь в «Синий кот» распахнулась, и внутрь вошла София. Она опоздала всего на десять минут, что для девушки, впервые идущей на свидание вслепую, было почти подвигом. На ней было белое пальто и элегантное платье цвета морской волны, которое подчеркивало талию и заставляло мужчин оборачиваться. В руках она держала маленький клатч.

Илона замахала ей из угла, и София чуть заметно улыбнулась, проходя мимо. Она сразу узнала высокого мужчину за столиком подруги. Еще бы — Илона все время тыкала ей в лицо фотографией своего «гениального коллеги» и рассказывала о нем так часто, что Софии казалось, будто она знает этого Станислава сто лет. Правда, живьем видела его впервые.

— Привет, — шепнула она, наклоняясь к Илоне, — ты зачем Стаса притащила?

— Для моральной поддержки, — так же шепотом ответила Илона. — У него лицо кирпичом, если что — банкир испугается и сбежит.

София закатила глаза и проследовала к центральному столику, который забронировал Артур. Но столик был пуст. Артура не было.

— Странно, — пробормотала она, присаживаясь и заказывая воду с лимоном.

Стас, сидя в углу, заметил девушку. Не мог не заметить. Платье цвета морской волны сидело на ней как вторая кожа, и Стасу на секунду показалось, что в баре стало светлее. Но он тут же одернул себя: «Стоп. Я здесь на задании. Это подруга Илоны. Не смей даже смотреть».