–Дани, мы же договорились, что не будем высовываться, – укоризненно произнёс брат, помогая мне донести учебники в мою комнату.

Под помогая, я имею в виду, в одиночку тащил огромную стопку моих книжек. Я бы и сама могла с этим справиться, но должна же я позволять Даниэлю проявлять себя, как настоящего мужчину.

К тому же, мне сейчас было совсем не до несчастных книжек. Я усиленно придумывала, как я буду мстить профессору Нинглорону, который ночью обманул меня. А ещё и выставил обманщицей перед всем моим курсом.

Никогда ещё никто не сомневался в том, что я самый настоящий некромант. Попросту до этого в моей жизни мне не встречались самоубийцы. Но всё когда-то происходит впервые.

Первое, что мне пришло на ум, это убить красноволосого профессора особо жестоким образом, а затем сделать его своим личным умертвием, которое будет мне по утрам тапочки приносить, как самый верный пёсик.

Но при таком раскладе куратор не сможет оценить все мои способности некроманта. Умертвия, к сожалению, крайне несмышлёные ребята.

–Дани, – снова позвал меня брат.

–Что? – огрызнулась.

–Ты зачем всем рассказала, что ты некромант?

Я нахмурилась. Даниэль прав. Мы ещё дома договорились, что не будем всем демонстрировать наши магические способности в полную меру, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Но я уже ляпнула на всеобщее обозрение, что я некромант. И давать заднюю уже поздно. Тем более я не хочу, чтобы Даниэллу Нирнаэт все считали вруньей. Значит, я им все ещё покажу какой я некромант.

–И откуда наш куратор знает твоё имя? – задал следующий вопрос брат.

–Угадал? – предложила самую неправдоподобную версию.

Не хотелось рассказывать брату, что профессор Нинглорон и есть тот «студент», с которым я познакомилась ночью. Знаю, что Даниэль начнёт нудить, что мне не стоит нарываться на гнев куратора. Но это он уже успел нарвать на мой гнев.

–Дани, – в очередной раз попытался призвать меня к разуму.

–Прекрати себя вести, как старший брат, Даниэль, – возразила, – напоминаю, что из нас старше я.

–Ага, – хмыкнул, – на целых пять минут.

–На пять минут и двадцать пять секунд, – поправила.

Когда в обед мы появились в столовой, то я поняла, что все тёмные студенты перешёптывались, косо посматривая на меня. Пришлось шумно выдохнуть, чтобы проконтролировать свою агрессию. Но когда к столику, где расположились мы с Даниэлем, подошла моя болезненная соседка, то я начала понимать, что сейчас могу наделать глупостей.

–Я Даниэлла Нирнаэт и я некромант, – язвительно произнесла, пытаясь передразнить меня.

После этого по столовой прошли смешки.

–Где же толпа умертвий вокруг тебя? – продолжила издеваться.

–Увидели тебя и в страхе разбежались, – злобно ответила.

А брат очень вежливо дал девушке очень правильный совет:

–Иди отсюда, – и уже тише добавил:

–Пока жива.

Но брюнетка самосохранение отрицала, поэтому продолжила:

–Если ты некромант, то докажи. Около нашей академии есть старое кладбище, приведи оттуда хотя бы одно умертвие.

–Дани, не надо, – произнёс брат.

Но я его не послушала, как делала это частенько. Поэтому с вызовом посмотрела в глаза нахалки и произнесла:

–Хорошо, но при условии, что если я привожу сюда умертвие, то ты побреешься на лысо.

–По рукам, Нирнаэт.

–Вобла сушёная, – недовольно бухтела я, старательно вырисовывая схему заклинания.

Сразу после сцены в столовой Даниэль оттащил меня в сторону и начал свою нравоучительную тираду.

–Даниэлла – строго произнёс наследник нашей семьи.

Я прекрасно знала, что когда брат называл меня полным именем, то это означало одно. Сейчас Даниэль был очень зол. Но в силу своей сдержанности, он не позволял себе проявлять свои эмоции открыто.

Наверное, так и должны себя вести настоящие аристократы. Но я свои эмоции могла контролировать с трудом. И если я злилась, то начинала крушить всё вокруг. Иногда даже не разбираясь, что я творю.

–Что-то случилось? – невинно похлопала ресничками.

И мой невинный взгляд и надутые губки действовали на представителей мужского пола безотказно. Но только не на брата. Он к моим уловкам был уже привыкший. Да, и парень прекрасно знал, что невинностью я никогда не страдала.

По рассказам деда я проявила свой характер сразу после рождения. Так орала в больничной палате, что некоторые подумали, что начался конец света. А потом, когда нашу маму выписывали из больницы, то отец взял нас с Даниэлем на руки. Но мне не очень понравилось, что родитель своё внимание посвятил не только мне. И так, как я была младенцем, то мне ничего не оставалось кроме того, как закатить очередную истерику.

И такую, что все, кто пришёл поздравлять молодых родителей, чуть не оглохли. И орать я начала в очень удачный момент. Когда фотограф делал снимок счастливой молодой семьи Нирнаэт. Эта фотография у нас сохранилась. И у отца там такое испуганное лицо, что передать словами подобное трудно. Конечно, мама к тому времени уже поняла, что она родила любительницу знатно поорать. А вот отец мои вопли услышал впервые. Тем более ещё так не предусмотрительно держал он меня недалеко от своего уха.

–Мы же договорились, что не будем высовываться, – не унимался брат.

Но нужно признать, что Даниэль не врал. Мы на самом деле ещё до прибытия сюда договорились, что будем здесь сидеть тихо как мышки. Правда, уже тогда нужно было сообразить, что на роль мыши я совсем не подхожу. Вот красивой и грациозной кошечки с зелёными глазами – вполне. А вот серая мышь точно не про меня.

–Зачем ты всем заявила, что некромант? – обвинения в мою сторону только начались.

Да, заявила. Но я же сказала чистую правду. И, вообще, во всём виновата болезная дохлятина, которая Лиара. Это она спровоцировала меня. А ещё виноват куратор нашего курса, который мне представился первокурсником.

В общем, виноваты были все, но только не я. Я оказалась жертвой. О чём я и поспешила сообщить брату:

–Я пострадавшая сторона, – возразила, – ты должен мне сочувствовать, а не обвинять.

И смачно так шмыгнула носом. Вышло даже более громко, чем я планировала. Наверное, от этого брат моими страданиями совсем не проникся. Выразительно так закатил свои глаза и недовольно сложил руки на груди.

–Даниэлла, мы ведь не ради развлечения променяли свой роскошный дом на местные казематы, – пошёл с козырей, – нам нужно залечь на дно. Поэтому, пожалуйста, не вытворяй ничего.

Я повинно опустила голову. Брат, конечно, был во всём прав. И никаких аргументов, чтобы ему сейчас возразить, у меня не нашлось. Поэтому я произнесла:

–Хорошо, я тебя поняла.

Конечно, произнести то, я это произнесла. Только вот последнее сегодняшнее занятие я благополучно прогуляла. Благо, история нашей империи мне и так была отлично известна. И ничего нового преподаватель мне рассказать не сможет.

Вместо лекции я пошла в свою комнату. Там взяла ничем не примечательную тетрадку, на которую никто и внимания не обратит. Только вот, это была не обычная тетрадка. Здесь я очень подробно расписывала схемы по некромантии, которые разбирала.

Почему-то все учебники по некромантии были написаны таким корявым и непонятным языком, что, как говориться, без ста грамм там не разберёшься. Только в этом случае и целый литр не поможет вникнуть в написанное.

Бабушка объясняла всё в разы понятнее. Поэтому я и записывала все её объяснения в свою тетрадку. Так делала не я одна, так делали все ученики леди Нирнаэт.

И с тетрадкой в руках я направилась прямиком на местное кладбище. Пока шла, размышляла над тем, зачем около академии организовали личное кладбище. Кого там хоронили? Нерадивых адептов или старых преподавателей?

Но придя на нужное место стало ясно, что это очень старое захоронение. Судя по надгробиям ещё со времен войны между тёмными и светлыми магами.