–Давно она так рыдает? – спросил у моей соседки.

–Не знаю, – задумчиво ответила, – я пришла с занятий, а она так лежит. У неё часто случаются такие истерики?

–Я никогда не видел.

Если не считать мои детские истерики, то я старалась не позволять себе плакать при посторонних. Наверное, в памяти всплывает только тот момент, когда я разрыдалась на плече у Шина после похорон деда. А так я давала волю своим слезам лишь в гордом одиночестве. Потому что не хотела, чтобы кто-то посчитал меня слабой.

Но сейчас мне было всё равно, что и кто там посчитает. Мне было не всё равно лишь на ректора, который отверг мои чувства.

–Успокоительное, которое вчера принёс Ру, тут осталось? – спросил Даниэль.

–Кажется, да, – ответила девушка.

Дальше, судя по звукам, соседка начала искать пузырёк с успокоительным. И через какое-то время Даниэль попытался меня им напоить.

–Дани, выпей, пожалуйста, – ласково произнёс, – станет легче.

–Не станет, – пробухтела в подушку.

Пока ректор в ответ не влюбиться в меня, то мне ничего не поможет.

–Либо прекращай рыдания и объясни, что происходит, – строго проговорил этот...шантажист, – либо я связываюсь с Шином.

Гад. Знает ведь, что Шина из-за своей любовной драмы я отвлекать не буду. Поэтому пришлось повернуться к этим двоим. И почему-то на этом моменте эта парочка синхронно отшатнулась назад.

А сразу после этого дверь в нашу комнату без стука распахнулась и раздался голос красноволосовго вруна...то есть, профессора Нинглорона:

–Неугомонная, ты почему опять занятия прогуляла?

Но когда он посмотрел на меня, то тоже отшатнулся назад, при этом ещё и скривился так показательно. Да, что происходит? У меня, что рог на лбу вырос?

Но мужчина быстро взял себя в руки и начал кидаться в меня угрозами и оскорблениями:

–Значит так, запоминай, ни показательные истерики, ни громкое топанье ножкой и даже ни попытки самоубийства не освободят тебя от посещения обязательных предметов. И лабораторию ты будешь у меня отдраивать, как миленькая. А если ты меня не поняла и не появишься в лаборатории после ужина, то я притащу тебя туда за шкирку, как нагадившего в тапки котёнка. Надеюсь, что тебе всё понятно.

И не дождавшись от меня ответа, красноволосый вышел из комнаты. А я так и осталась сидеть на кровати с открытым ртом. Это что такое сейчас было?

–Вы это слышали? – возмутилась я, – пусть сам свою лабораторию отмывает.

–Дани, – попытался призвать меня к голосу разума брат.

–Как он смеет так со мной говорить? – продолжила свою гневную триаду, – я Даниэлла Нирнаэт. Одно моё письмо и его пинками из нашей империи выгонят.

И я ринулась к письменному столу. Но когда в моей руке появился листок бумаги, то меня слегка отпустило. Конечно, нельзя тревожить Шина из-за какого-то обнаглевшего профессора. Но я всё равно собиралась написать императору, что у нас с Даниэлем всё в порядке. А ещё отправить подарок, раз ректор запретил оставить топорик у себя.

Шин,

У нас С Даниэлем всё замечательно. Академия пока в целости и сохранности. И даже обошлось без жертв. В общем, вам с Исао пока не нужно помогать мне закапывать труп.

А ещё у меня для тебя есть подарочек. Надеюсь, что тебе понравится.

Письмо отправила магической почтой. А вот топорик пришлось посылать порталом.

И только после этого я взглянула на себя в зеркало. И тоже отшатнулась назад. Вся моя тушь размазалась из-за слёз, нос покраснел, а волосы растрепались в разные стороны. Как будто я пыталась переодеться в старую страшную ведьму из сказки, которая ещё детишек жрала.

Быстро приведя себя в порядок, я направилась вместе с братом и Мэриэль на ужин. Когда в столовой увидела сияющую от счастья Лиару, очень захотелось надавать ей тумаков. Но Даниэль оттащил меня в сторону, не давая случиться кровопролитию.

–Дани, что всё-таки произошло? – в очередной раз спросил брат.

–Эта вобла сушёная настучала на меня ректору, – возмущённо воскликнула, – ещё и обвинила меня в том, что я её убить хотела.

–А ты не хотела? – осторожно уточнил Даниэль.

–Я хотела, чтобы она выполнила условия нашего спора, который она сама и предложила, – возмутилась.

Я хотела ещё много чего сказать про эту болезную стерву, но мне пришло магическое письмо от Шина.

Дани,

Я рад, что не придётся сегодня пачкаться в земле, копая могилу. А подарок мне очень понравился. Правда, пара министров мгновенно поседели, когда посреди помещения появился твой боевой топорик. Но это они от счастья.

После ужина я не собиралась идти в лабораторию. Если профессору Нинглорону так хочется там навести порядок, то пусть делает это самостоятельно. Я в уборщицы сюда не нанималась.

Только вот, не успела я дойти до своей комнаты, как мне на встречу вырулил красноволосый. И схватив меня за ухо, что очень больно, между прочим, повёл в противоположную сторону.

Такое я стерпеть не могла. Поэтому послала в мужчину парализующее заклятие. Только оно не достигло своей цели, распадаясь на кусочки перед профессором.

После этого ненормальный расплылся в улыбке и поинтересовался:

–Уже не такая крутая?

Я не нашла, что ответить. Потому что всегда была стопроцентно уверена в своей магии. Да я сама в себе не всегда была уверена, но магия ещё никогда меня не подводила.

И такую растерянную профессор буквально протащил меня за ухо через всю академию, отпустил только тогда, когда мы оказались в лаборатории.

–Вы ненормальный, – воскликнула, потирая покрасневшее ухо, – вас за такое уволят.

–Да, потеряю мизерную зарплату, – усмехнулся, – вот трагедия будет.

–Если вам здесь не нравится, то зачем сюда устроились? – поинтересовалась, – чтобы мучить студентов?

–Только если самых нерадивых из них, как ты, – в очередной раз расплылся в улыбке, – а теперь тряпку в зубы и всё здесь начищать до блеска.

Я уверенно сложила руки на груди и произнесла:

–Не буду, – усмехнулась, – если надо, то сами хватайте тряпку в зубы.

Профессор усмехнулся, а после сделал пас рукой и вся вода из ведра, которая предназначалась для мытья пола, оказалась вылитой на меня.

–Я вас придушу, – воскликнула.

–Но сначала здесь всё вымоешь, – рассмеялся.

–Да, чего вы ко мне прицепились? – возмутилась, – издеваться больше не над кем?

–У меня целая куча тех, над кем можно поиздеваться, – вполне серьёзно ответил, – но никто из них не обладает такой силой, как у тебя. А с большой силой, Даниэлла, приходит большая ответственность. И некромантия – это не шутки. Ты не можешь на потеху себе поднимать останки уважаемых воинов, только потому что тебе взбрело это в голову.

–Могу, – возразила.

Подобное даже законом не запрещалось. А уж тем более какая-то нравоучительная тирада молодого преподавателя меня не впечатлит.

–Ты даже не понимаешь, какая сила досталась тебе, – покачал головой, – некромантия, в конце концов, не только поднятие умертвий, которых можно заставить танцевать.

–Так и скажите, что вам завидно, что вам такая сила не досталась, – произнесла.

–Думаешь, что это великий дар? – рассмеялся, – это невероятная ответственность, к которой я не готов. А у тебя уже нет выбора.

Бабушка всегда говорила, что моя сила не развлечение. Это великое чудо. И я сама великая тёмная леди. Вернее, мне предстоит таковой стать. Но я не понимаю, как обливание меня вонючей водой приблизит меня к величию? Это скорее приблизит профессора Нинглорона к его смерти.

–Начинай убираться, – посоветовал, – мы отсюда не уйдём, пока ты этого не сделаешь.

Хотелось кинуть в него смертельное заклинание. Но я вспомнила, с какой лёгкостью он разрушил моё предыдущее заклинание. Поэтому, скрипя зубами, взяла мерзкую тряпку в руки и начала очень неумело протирать столы. При этом не переставая говорить следующее: