После похорон мы отправились в поместье нашей семьи. Сегодня здесь было непривычно пусто. Хотя, пусто и неуютно здесь стало ещё после смерти бабушки, которая была хозяйкой этого огромного дома. Но сейчас здесь было совсем невыносимо находиться.

Вслед за нами в поместье появились Шин и Исао. Император молча обнял меня и я предательски разрыдалась в объятьях того, кого считала старшим братом. Хотя, было время, когда я умудрилась влюбиться в молодого императора, который часто появлялся в нашем доме. И даже писала ему любовные записки. Но к счастью, эта детская влюблённость прошла очень быстро. И мы тактично стараемся не вспоминать о том времени.

Весь оставшийся вечер мы провели в тишине. Просто молча поддерживая друг друга. Пусть мы и не были все родственниками по крови. Но мы были семьёй. Вернее, теми остатками нашей семьи, которым теперь придётся поддерживать друг друга до конца, как мы и обещали Рагнару Нирнаэту.

По законам нашей империи мы с Даниэлем будем считаться несовершеннолетними до момента пока нам не исполнится восемнадцать лет. А значит, нам необходим был опекун. Конечно, первый вариант развития событий, который приходит в голову – нас на попечение возьмёт Шин. Он так и собирался поступить.

Только вот всё было не так просто. А мы с братом хоть ещё и считались детьми, но рассуждали уже достаточно взросло. И мы прекрасно осознавали, что наше появление во дворце сейчас может привести к крупным проблемам.

Многие лорды считали, что Шин Ин управлял нашей империей только благодаря тому, что рядом с ним всегда находился Рагнар Нирнаэт. А после его кончины многие стали сомневаться, что Шин сможет справиться с обязанностями императора. А ещё было немало лордов, которые были искренне преданы нашему деду. И именно его они хотели видеть на троне. Хоть дед никогда и не пытался претендовать на звание императора.

Так вот, положение Шина опять оказалось очень шатким. К тому же поползли сплетни о том, что с момента свадьбы императора с Исидой пошёл уже второй год, а девушка так и не забеременела. И некоторые начали распространять сплетни о том, что Шин не способен заделать своей молодой жене наследника. А император, который не может продолжить свой род, тоже не сильно устраивал знать империи.

И многие считали, что самым правильным развитием событий будет избавиться от Шина и посадить на трон Даниэля, который по уровню своих магических способностей ничем не уступал нынешнему правителю. Зато брат был молод и лорды наивно полагали, что смогли бы говорить Даниэлю, как ему правильно управлять империей.

Но у нас с братом даже мысли не проскальзывало, чтобы предать Шина. Поэтому мы понимали, что нам сейчас лучше не появляться во дворце. А наоборот, желательно скрыться где-нибудь, чтобы наши персоны оказались подальше от внимания предприимчивых лордов.

И самым разумным выходом из ситуации для нас стало – поступление в Академию тёмных искусств. Которая, очень кстати, находилась на отшибе нашей империи, среди непроходимых гор. Конечно, мы совсем не планировали обучаться в академии. Нас с детства дед и так обучал магии.

А когда, в одиннадцать лет, проснулся мой дар некроманта, то бабушка тут же начала моё обучение. Я тогда занималась с ещё несколькими некромантами, которые были на поручении леди Нирнаэт. В их числе был и Адэйр Веннер. Я, конечно, была самой младшей из тех, кому посчастливилось уметь поднимать трупы из могил. Но несмотря на мой юный возраст, мой дар был намного сильнее других.

И вроде звучит очень круто. Но на самом деле мне потребовалось много времени, чтобы научиться сдерживать свою магию. А до этого момента мне стоило лишь появиться в месте, где поблизости находилось какое-нибудь захоронение, так трупы сразу начинали вылазить из своих могил.

Но для некроманта самое страшное не ожившие покойники, а та привязанность, которую мы испытываем к тем, кого подняли. И самое сложное научиться выстраивать эмоциональный барьер между собой и умертвиями.

А ещё очень больно от осознания того, что ты способен поднять покойника из могилы и управлять им. Но ты никогда не сможешь оживить того, кто тебе очень дорог. Сделать из них умертвий – да. Но оживлять мёртвых никто не может, к сожалению.

Многие думают, что некроманты могут спорить с самой смертью. Но это не так, никто ей противостоять не в силах. Однажды я стала свидетельницей того, как женщина бросилась в ноги к моей бабушке и в отчаянье начала умолять некромантку воскресить её погибшую дочку. Никакие доводы бабушки, что никто не в состоянии помочь несчастной матери вернуть её ребёнка, услышаны не были. А после отчаянная женщина начала сыпать проклятиями в сторону леди Нирнаэт, которая даже при всём желании ничем помочь ей не могла.

Поэтому некромантам нужно было учится не только управлять своей магией. А ещё нужно было стать эмоционально очень устойчивыми. Не падать в обморок при виде полуразложившихся трупов. И не лить слёзы, когда случайно получалось поднять труп невинного ребёнка, к которому судьба была несправедлива.

Конечно, из-за этого приходилось становиться более равнодушными и грубыми. Относиться к чужой смерти без особых сожалений. Из-за этого о некромантах ходили слухи, как о самых безжалостных и жестоких магах. Но мы просто научились выстраивать эмоциональный барьер, чтобы не сойти с ума.

–Дани, – в мою комнату зашёл Даниэль.

Я в этот момент пыталась запихать в свой чемодан вещи, которые отчаянно не хотели оказаться запиханными.

–Давай сразу всё поместье с собой возьмём? – нахмурился, смотря на мои собранные баулы с вещами.

Конечно, мужчинам не понять, что женщинам для жизни необходимо немало вещей. Это им встал с утра, умыл харю и довольный пошёл. А нам нужно принять душ, намазать тело ароматным кремом. Это я молчу про уход за волосами, который состоит из множества баночек и скляночек. И это не просто моя прихоть, не нанеси я на свои непослушные волосы кучу бальзамов, масок и масел, то я их попросту не смогу расчесать. У брата таких проблем не возникало, с короткими волосами справляться намного легче.

–Не скалься, а помоги, – огрызнулась.

Вдвоём нам всё-таки удалось застегнуть чемодан. Правда, меня не покидало ощущение, что несчастный может лопнуть в любой момент. Но оставалось только надеяться на лучшее.

–Ты собрался? – спросила, падая на свою кровать.

–Да, – не особо радостно ответил, – думаешь, что мы правильно поступаем, отправляясь в академию? – нервно взъерошил свои кучеряшки на голове.

Откуда мне знать, что правильно, а что нет? Но пути назад у нас уже нет. Тем более, что нашим опекуном стал ректор академии, который благородно предложил взять на своё попечение двух сирот.

–Не нагнетай, Даниэль, – отмахнулась, – в конце концов, мы в академию собираемся, а не на войну.

–Просто мы никогда так надолго не покидали наш дом, – вздохнул.

Мне волнения брата были не очень понятны. Не можем же мы до конца жизни сидеть вдвоём в нашем доме. Да, и за проживание в академии я не переживала. Наоборот, переживать стоит самой академии, за свою сохранность, так сказать.

–Главное, что мы будем вместе, – уверенно произнесла, а потом весело добавила:

–И если вдруг тебя кто-то обидит, то сразу говори мне. Я на него армию умертвий натравлю.

–Дани, давай без массовых убийств, – наконец-то повеселел брат.

–А сколько нужно трупов, чтобы убийство стало считаться массовым? – задала очень резонный вопрос.

Даниэль задумался. Наверное, начал прикидывать нужное число трупов. А я решила, что если убивать обидчиков по одному, то массовое убийство сюда уже не подтянешь. Это уже ближе к серийным убийствам.

–И, вообще, Даниэль, – решила сменить тему, – представь ты появляешься в академии, и все молоденькие девушки бросаются к ногам лорда Нирнаэта, и предлагают тебе взять их прямо на месте. Разве, это не предел твоих мечтаний?

И я так старательно изображала визгливый голос девиц, что даже повалилась с кровати. Замечательно, я уже заработала шишку из-за любвеобильности моего брата. А это мы ещё наше поместье не покинули.