В конце вечера, когда уже ушёл последний посетитель, то Арвен подошёл ко мне.

–Спасибо тебе, – произнёс, устало прислонившись к стене.

–Ты же не думаешь, что я тебе тут бескорыстно помогаю? – насмешливо приподняла бровь, – я точно не меньше десятка пирожных слопала.

–Хоть сотню съешь, – рассмеялся.

–В таком случае я уже не смогу протиснуться в дверь и никогда не выйду из твоего кафе.

–В этом и заключается мой коварный план, – пояснил.

–Не думала, что ты такой коварный, – удивилась, – а на вид такой мальчик-одуванчик.

–С одуванчиком меня ещё не сравнивали, – задумался, а после неожиданно произнёс:

–А вот ты похожа на прекрасную розу.

–Такая же колючка?

–Нет, такая же величественная. Но если нужно, то и колючей можешь побыть.

Никогда не понимала всеобщих восторгов по поводу роз. Что это за цветы такие колючие? Конечно, когда их собирают в букеты, то шипы удаляют. Но если это великолепие растёт у тебя в саду, то лучше около этих цветков не спотыкаться. Моими любимыми цветами всегда были пионы нежно-розового оттенка. Они всегда в огромном количестве росли в бабушкином саду. А вот без неё сад в нашем поместье слегка стал менее презентабельным.

Нет, конечно, там каждый день трудятся садовники. Но бабушка лично знала всё про каждый цветок и строго следила за работниками сада. А я в цветках почти ничего не понимаю. Знаю, что они растут из земли. И вроде бы их нужно поливать. Но уверена, доверь мне цветок, так я либо забуду про его полив, либо перелью ко всем бесам. Короче, долго у меня бедному цветочку не продержаться.

Уже ночью, когда я лежала в своей кровати, опять вспомнила про дочку ректора. Даниэль сказал, что у меня не было другого выбора, как поступить. Но выбор есть всегда. И тогда я выбрала выжить самой. И не буду сейчас говорить, что вернись я в прошлое, то поступила бы в тот момент по-другому. Каждый человек наделён чувством самосохранения. И, естественно, будет стремиться к выживанию.

Тук-тук-тук.

В мою комнату вошёл брат и лёг рядом со мной, притягивая меня в свои объятия.

–О чём думаешь? – поинтересовался.

–О том, что завтра наш первый учебный день уже в качестве выпускников, – соврала, чтобы не волновать парня лишний раз.

–Не верится, что уже прошло столько времени.

После его слов я почувствовала, что мы с Даниэлем говорим, как два старика, которые вспоминают о своей прошедшей молодости. Но если так не утрировать, то брат прав. Время пролетело очень незаметно. А ведь когда-то мы с Даниэлем реально постареем. И у нас уже будут дети и внуки. Надеюсь, что и тогда мы будем с ним так же всегда вместе.

–Ты когда-нибудь задумывался о том, как мы будем жить, когда у каждого из нас появятся свои семьи? – спросила.

–Нет, – растеряно произнёс, – но я точно знаю, что мы с тобой всегда будем вместе. И наши дети будут такие же дружные, как мы. Только дети пусть будут не раньше, чем лет через десять. А можно и двадцать.

Я рассмеялась. Брата очень пугала мысль о том, что когда-нибудь какая-то девушка всё-таки сможет его окольцевать. И ему придётся прекратить свои похождения по представительницам прекрасного пола.

–Ты ещё просто не встретил ту самую, – произнесла слова, которые очень часто повторял Исао, – а встретить ты её можешь в любой момент. Может быть, даже завтра.

–Сплюнь, – воскликнул.

С утра мы отправились в Академию тёмных искусств. Даниэль сразу направился в свою комнату. А я первым делом направилась в учебную часть академии.

«Декан Нинглорон»

Совсем новенькая табличка украшала дверь кабинета, который раньше принадлежал ректору. Стучаться не стала, потому что это бы испортило сюрприз. Залетела внутрь кабинета и взорвала хлопушку.

Красноволосый профессор сидел за столом и заполнял какой-то документ. Но при моём появлении он дёрнулся от неожиданности и прочертил линию по всему листку.

–Поздравляю с новой должностью, – невинно похлопала глазками.

Мужчина поднял на меня очень злобный взгляд. И я решила сразу перейти к подаркам, чтобы немного разрядить обстановку.

–А у меня для вас подарок.

Достала из своего чемодана кофту, на котором была надпись: «Самый крутой декан». Но, кажется, мужчина моей щедрости не оценил. Внимательно осмотрел предмет одежды, а после произнёс:

–Самым лучшим подарком было, если бы ты на своём море утонула. Хотя, такое не тонет.

–Эй, – возмутилась, – я тут к вам с подарочками, а вы как будто и не скучали по мне.

–Как ты догадалась? – усмехнулся.

–Что с должностью декана, вам ещё выдали новое недовольное лицо?

–Оно было очень даже довольным, пока ты сюда не завалилась.

Может показаться, что мужчина не рад меня видеть. Но я знаю, что он притворяется. Это у нас с ним просто манера общения такая. Потому что когда было нужно, то профессор Нинглорон всегда приходил мне на помощь. И я его уже тоже стала считать частью своей семьи.

Ещё я ему была благодарна, что он в нужный момент вправлял мне мозги, когда меня начинало нести совсем не в нужную сторону. Когда я начинала топать ногами и кричать, что я Даниэлла Нирнаэт и все вокруг должны бояться одного моего имени. Профессор отправлял меня в нокаут каким-нибудь заклинанием, которое мне ещё не было известно. И вот я оказывалась не такой уж крутой тёмной леди. Когда я успокаивалась и понимала свои ошибки, то шла к профессору и просила показать мне то заклинание, которое он продемонстрировал на мне.

–И как вам должность декана? – поинтересовалась, садясь в кресло.

–Бумаг в три раза больше, а зарплата осталась почти той же, – пожаловался.

–На посте ректора зарплата в два раза больше, – напомнила.

Да, профессору Нинглорону предложили занять место ректора академии. Но он наотрез отказался. А после долгих уговоров всё-таки согласился стать деканом.

–Там риск смертности намного выше, – рассмеялся.

Я огляделась по сторонам и заметила на полочках штук пять разных статуэток котов. Как-то до этого я не замечала у мужчины особой любви к этим пушистым созданиям с лапками.

–Я, конечно, слышала, что старые, одинокие женщины заводят себе сорок кошек, – насмешливо протянула, – а одинокие мужчины заводят статуэтки кошек?

–Не скалься, зараза, – цокнул языком, – и на котиков моих даже смотреть не смей. Они у меня существа впечатлительные, могут не пережить твоей отрицательной энергетики.

Мы ещё немного побеседовали, теперь уже, с деканом Нинглороном. А после я направилась в общежитие, где мне встретилась Глэдис, привычно читающая журнальчик. Правда, комендантша не переставала недовольно кривить свои, ярко накрашенные, губы. Чего это она там такого вычитала, что у неё вызвало такую реакцию?

–Привет, Глэдис, – радостно поприветствовала её.

За прошедшие годы мы с этой рыжей особой не то, чтобы сдружились, но неплохо так стали ладить. А теперь, когда Мэриэль больше здесь не учится, то из представительниц женского пола общаться мне остаётся только с комендантшей.

–Привет, – недовольно буркнула в ответ.

–Почему без настроения? – поинтересовалась.

–Да тут такую бредятину понаписали, – возмутилась, – представляешь, якобы в этом сезоне пошла мода на натуральность. Макияж без макияжа. А кому такое нужно-то?

Точно не Глэдис, которая предпочитала краситься так, чтобы её боевой раскрас было видно издалека. Я сама могла ярко накраситься только на выход в свет. Но выражение «макияж без макияжа» меня повеселило. Да и вообще, все эти модные тренды полная ерунда. Сегодня в моде естественность, а через пару недель неоновый макияж, который будет светиться в темноте. Поэтому главное краситься так, чтобы твоя внешность выгодно подчёркивалась, а не стала выглядеть хуже, чем без макияжа.

–Ничего они не понимают, – весело ответила, – нужно тебя главным редактором такого журнала сделать.