И вот я приглядела несколько могилок, расположенных близко друг к другу. И начала чертить схему заклинания. Конечно, можно было обойтись и без схемы, направляя энергию прямиком. Но со схемой было более надёжно. Точно никаких непредвиденных ситуаций произойти не может.

Когда я замкнула круг схемы и направила в центр свою магию, то через пару секунд из могил начали высовывать конечности умертвий. По всем правилам могилу сначала нужно раскопать, а уже потом поднимать труп. Но пачкать свои руки, я точно не собиралась. И ничего страшного, что покойники могут немного повредиться, пока пробираются через землю. Их уже и так красавчиками не назовёшь.

А этих особенно, потому что от этих остались одни только кости. Да и то в уже очень потрёпанном состоянии. Зато мне повезло и я подняла каких-то воинов, которых раньше было принято хоронить вместе с их оружием.

Вот и сейчас из пяти могил вылезли вооружённые скелеты. Трое из них держали в своих костлявых руках внушительные мечи. Как они таким оружием сражались? Тяжёлое и не сильно манёвренное. Такой меч пока поднимешь, уже устанешь.

Ещё одно умертвие было с луком в руках. Правда, стрел у него с собой не имелось. Ну ладно, если придётся будет бить соперника этим луком по темечку.

А последний был с огромным боевым топором. Это оружие, честно признаюсь, мне пришлось по душе больше остальных. Наверное, я его позже даже заберу себе.

–За мной, мальчики, – скомандовала.

И уверенной походкой направилась обратно в Академию тёмных искусств. Пять умертвий поплелись следом за мной. При этом они угрожающе размахивали своим оружием в разные стороны. Кажется, это отголоски их воспоминаний. Наверное, эти мужики были любителями подраться.

Когда я появилась на территории академии, то начались привычные визги. И все почему-то начали разбегаться от нашей с мальчиками компании в разные стороны. Эх, и так всегда. Никто не проявляет толерантности по отношению к зомби. А у них, между прочим, очень тонкая душевная организация. И их очень расстраивает такое людское отношение к ним. Поэтому они и пытаются постоянно кого-нибудь покусать. Не от злости, а от душевной раны.

Но ничего, мальчики. Я вас всех люблю. И настолько, что беспокоюсь не только о вашем моральном состоянии. Вы столько лет лежали в одном положении, а значит сейчас пора размять свои косточки.

Поэтому в следующую секунду пять умертвий закружились в танце. Сначала это был вальс. Но, во-первых, танцевать его с оружием в зубах, не очень удобно. А, во-вторых, это парный танец, а моих зомби было пятеро. И получалось, что один оставался обделённым.

Поэтому, когда мы уже зашли в само здание академии, зомби начали отплясывать боевые танцы. И сюда их мечи и прочее вписывали очень кстати. Да и по виду умертвий было видно, что такое развлечение им нравится. Один из них так разошёлся, что начал глотать свой меч, как глотатель шпаг из цирка. И очень хорошо, что этот парень уже был мёртв. Потому что иначе бы он умер прямо сейчас.

Тёмные студенты, конечно, напугались умертвий. Но в итоге любопытство всё-таки взяло вверх. Поэтому сейчас за, устроенным мной, шоу уже наблюдала целая толпа.

Я нашла взглядом Лиару, которая сейчас стала ещё бледнее, чем обычно. И очень стала сама походить на покойника. Я победно улыбнулась, а затем произнесла:

–Кажется, у кого-то намечается смена имиджа. Ты сама справишься со своими тонюсенькими волосюшками или попросить моих мальчиков тебе помочь? У них как раз мечи в руках.

И после моих слов все пятеро танцоров двинулись в сторону моей болезной соседки, при этом угрожающе демонстрируя своё оружие. Брюнетка испуганно сглотнула и попыталась спрятаться за спиной парня, который стоял рядом. Но студент умирать сегодня не планировал, поэтому без зазрения совести выставил девушку из-за своей спины.

И я бы на её месте начала убегать. Чисто из-за чувства самосохранения. Но девушка словно приросла к этому месту. И от мёртвых парикмахеров её спас мой брат, который голосом тюремного надзирателя произнёс:

–Даниэлла.

Я наивно понадеялась, что если никак не реагировать, то Даниэль благополучно ретируется отсюда. Но он продолжил стоять рядом и недовольно сопеть.

–Я тут новых друзей завела, – невинно произнесла.

А зомби очень дружелюбно помахали моему брату своими конечностями. Правда, один из них позабыл, что в руках у него тяжеленный меч и заехал им одному из студентов в лоб. Благо рукоятью, а не лезвием.

–Ты же мне пообещала, – укоризненно произнёс брат.

–Если прямо быть точной, то я сказала, что я тебя поняла, – возразила, – обещания, как такового, не прозвучало.

От дальнейшей семейной разборки нас спас появившийся куратор.

–Что за сборище? – недовольно поинтересовался.

–Кучерявая мертвяков сюда припёрла, – сообщила комендантша, которая тоже вышла посмотреть на танец умертвий.

Правда, безвкусно одетая девушка моих стараний не оценила. Наоборот, ещё и возмущённо пробубнила.

–Нет бы красавчиков сюда привела. А эти костяшки на хрена кому-то сдались?

А после этого она удалилась, громко топая. Я проводила её ошарашенным взглядом. Красавчиков ей подавай. А она то этим самым красавчикам на какой хрен сдалась?

Но долго я об этом не размышляла. Перевела победный взгляд на профессора Нинглора. И самодовольно произнесла:

–Я же говорила, что я некромант.

Он не успел покаяться, что он красноволосый идиот, который не дооценил красивую молодую девушку. И даже в ноги с извинениями ко мне не бросился. Потому что раздался голос ректора:

–Что здесь происходит?

А после его вопроса мои умертвия упали к моим ногам. И мне стало безумно грустно.

Я сидела в кабинете ректора, прижимая к себе боевой топор, который, как и планировала, забрала себе. Профессор Диргарон что-то мне говорил. Могу предположить, что читал мне нотацию о правилах поведения в академии.

Но я, словно блаженная, смотрела исключительно на чётко очерченные губы блондина. И совсем не пыталась вникнуть в суть его речи. В голове крутился один вопрос: Интересно, насколько мягкие его губы на ощупь. И очень хотелось проверить это опытным путём.

–Даниэлла, – кажется, ректор уже не первый раз пытался дозваться до меня.

Я ничего не ответила, лишь громко вздохнула и расплылась в улыбке. И прижала свой топорик к себе ещё ближе, словно это была мягкая игрушка, а не смертельное оружие.

–И что мне с вами делать, Даниэлла? – устало спросил.

Конечно, поцеловать, дурачок. Об этом я чуть и не сообщила ректору:

–По…, – но вовремя вспомнила, что инициативу должны первыми проявлять мужчины, поэтому спешно исправилась:

–Понять и простить? – предложила, глупо хихикнув.

Ректор Академии тёмных искусств ещё раз устало вздохнул, а затем поднялся из своего кресла и подошёл ко мне. Нежно приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть в его невероятные синие глаза. Никогда не понимала смысл фразы: «Увидеть целый мир в глазах». Но сейчас я видела в глазах этого мужчины намного больше, чем какой-то там мир.

А ещё мне безумно хотелось потереться щекой об его слегка грубую ладонь. При этом ещё и начать мурлыкать как кошка.

–Даниэлла, я понимаю, что вы совсем недавно пережили утрату, – ласково произнёс, – и для вас непривычно оказаться в нашей академии. Но я вас прошу соблюдать правила поведения, которые здесь установлены.

–А в правилах запрещается приводить с собой друзей? – уточнила.

–Если под друзьями вы понимаете толпу умертвий, то запрещается.

–Это несправедливо, – возмутилась.

А после этого решила воспользоваться исконно женским оружием. А то есть пустить скупую некромантскую слезу. И мне даже не пришлось для этого сильно стараться. Хватило просто напоминания о моих танцующих умертвиях, которых безжалостно упокоил ректор.

–Даниэлла, – предсказуемо растерялся мужчина.

Чтобы закрепить эффект, разрыдалась ещё сильнее. И в итоге я оказалась в аккуратных объятиях ректора, который безрезультатно пытался успокоить меня. Посильнее всхлипнула и прижалась сильнее к груди мужчины, бессовестно пачкая белоснежную рубашку профессора своими соплями и потёкшей тушью.